Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 232)

Примерно в половину десятого утра Астрид пришла на «сигнальный мостик» в Нидлс-Ай. Разложила на столе рабочие инструменты. И принялась изучать коллекцию, воображая, будто оказалась в престижной галерее. Ей нравилось разыгрывать в грезах такие сцены. Как будто она изучает картины, чтобы купить что-то лично для себя.

– Астрид, – сказал воображаемый владелец галереи приторным тоном, – как приятно видеть вас вновь.

Девушка не ответила. Он – плод ее фантазии, и она не обязана быть вежливой со слащавыми владельцами галерей. Прогуливаясь вдоль стен, она задумчиво потирала подбородок. Она остановилась напротив симпатичной картины с насыщенной композицией вблизи побережья Англии. Несколько кораблей теснились у входа в бухту. На золотой плашке значилось: «Отплытие из Дувра», Джон Уилсон Кармайкл.

– Она называется «Отплытие из Дувра», – произнес вкрадчивый голос у нее в голове.

– Спасибо, Лоуренс, я пока в состоянии прочитать надпись.

– О, прошу меня простить.

Следующую реплику Астрид сказала вслух:

– Я беру ее. Запишите на мой счет и организуйте доставку на дом сегодня вечером.

Хотя диалог и вышел с легким нафталиновым душком, она развлеклась.

Как и почти все экспонаты в коллекции, картина Кармайкла была в хорошем состоянии. В одном месте изменился красочный слой – он стал более плоским и выцвел. Опытный реставратор легко решит эту проблему с помощью промасливания.

Хуже всего сохранилось полотно с изображением кораблей в голландском порту руки Виллема ван де Велде Младшего[80]. На пожелтевшем лаке образовался сильный кракелюр – его нужно было снимать. Астрид просунула кончик скальпеля под край скола на лаковом покрытии – участок был совсем небольшим, величиной со спичечную головку. Он отслоился, обнажив голубую точку на небе. В этом случае работа займет много времени – кропотливый процесс реставрации, которым, к счастью, будет заниматься кто-то другой.

Астрид проводила различные тесты на крошечных участках картин. Делала фотографии и все результаты заносила в ноутбук. Увлекшись работой, она не заметила, как пролетело время.

В начале четвертого ее сосредоточенность нарушил скрип двери на первом этаже. Она отложила блокнот и прислушалась к шагам – кто-то пересек холл и стал подниматься по лестнице, ведущей к залу.

В груди ощущался прилив паники. После того как за ней следили накануне вечером, нервы были ни к черту. Кто мог бы бродить по дому? Она поспешила к двери, чтобы запереть ее, но не успела – та распахнулась.

– Селеста, это вы, – выдохнула Астрид, почувствовав, как сердцебиение становится более ровным.

– Здравствуйте, Астрид. – Селеста сняла большие солнечные очки и встряхнула волосами. На ней была длинная белая мужская рубашка с джинсовым поясом. На плече – любимая парусиновая сумка. – Не хотела вас напугать.

– Нет-нет, все хорошо, я просто задумалась.

– Я гуляла по саду и увидела в окне, как вы работаете. Подумала заглянуть, чтобы проверить, как у вас дела.

– Работа продвигается – сделано больше половины. – Астрид пошла обратно к столу и начала собирать инструменты, складывая их в рабочий чемоданчик.

Селеста подошла ближе.

– Ах да, я собиралась кое-что сказать. – Она порылась у себя в сумке и достала свой телефон. – Видела ваше фото со вчерашнего вечера. А вы, оказывается, темная лошадка!

– О чем вы?

Селеста дотронулась пальцем до экрана телефона и развернула его в сторону Астрид.

– Вуаля… вы и Гэбриел. Во всех лентах Инстаграма[81].

На фотографии Астрид стояла рядом с Трантером с бокалом шампанского в руке. Она вспомнила про пару, делавшую снимки. Должно быть, они разместили их в интернете.

– Вы дружите с Гэбриелом? – спросила Селеста, бросая телефон обратно в сумку.

Астрид рассказала о случайном знакомстве и разговоре. Об автографе, который она попросила для своего друга. Селеста слушала рассказ с напряженной улыбкой на лице.

– В любом случае вам повезло, – сказала она.

Астрид отметила нотки ревности в ее голосе.

– Да что вы! Он меня совсем не интересует в этом смысле.

– Меня тоже, – возразила Селеста, – просто он мог бы быть очень полезен для моей благотворительности.

Астрид продолжила собирать вещи, а Селеста немного рассказала про свою работу. Местные добровольцы под ее началом собирали пластик на побережье, а затем делали из него разнообразные предметы – например, кофейные чашки, тарелки и украшения. Затем Селеста продавала их на своем сайте под этическим брендом ФЭП – «Фантастика из экопластика».

– Вся прибыль реинвестируется в другие природоохранные проекты на острове, – сказала Селеста, перебирая колье, которое, как оказалось, было изготовлено из видавших виды колпачков от ручек. – Например, по сохранению местной морской травы.

Теперь Астрид чувствовала себя виноватой. Она не только нагрубила кумиру Фрэнка в мире бизнеса – она могла бы замолвить словечко за Селесту. Астрид защелкнула рабочий чемоданчик.

– Знаете, Селеста, когда я встречаю таких людей, как вы, которые пытаются сделать мир лучше, – я всегда чувствую свою вину за то, что не делаю больше.

Селеста оглядела ее с головы до ног. Вся чистая одежда кончилась. Поэтому Астрид пришлось надеть подаренную Кэт футболку с надписью «Маленькая мисс Всезнайка».

– Не знаю. Кажется, у вас прочные экологические ценности.

– Вы так думаете?

– Да. Например, ваша одежда…

– М-м?

– Эта старая футболка. Большинство людей давным-давно ее выкинули бы. Где вы ее взяли?

– Валялась на пляже.

– Вот видите. – Селеста хлопнула в ладоши. – А ваш отказ от косметики? Почти никаких средств для волос. Астрид, да вы не оставляете в окружающей среде почти никакого следа.

Говоря это, она так тепло улыбалась, что было сложно не принять ее слова как комплимент.

– Эм-м… Спасибо.

Астрид оставила чемоданчик под столом, и, покинув «сигнальный мостик», они направились на первый этаж. У двери кабинета Дэвида Уэйда Астрид остановилась.

– Селеста, я могу вас кое о чем спросить?

Селеста остановилась и сделала несколько шагов назад.

– Про картину в кабинете вашего отца.

– Хорошо. – Селеста дотронулась до дверной ручки. – Давайте зайдем.

Она открыла дверь и включила свет.

На несколько секунд хозяйка застыла в дверном проеме, с грустью оглядывая комнату. Возможно, подумала Астрид, ей вспомнилось, как здесь работал ее отец. Селеста глубоко вздохнула, а затем прошла в комнату.

Астрид обошла письменный стол и остановилась у группового портрета на стене.

– Вы можете рассказать мне об этой картине?

Селеста поставила на стол парусиновую сумку.

– Да, она нарисована по заказу моего отца. Я не помню имя художника. Меня он писал с фотографии и… – Ее голос затих.

– Простите за вопрос.

– Нет-нет. Все в порядке. – Селеста через силу улыбнулась. Она обошла стол, не отрывая взгляда от портрета. – Мне здесь, наверное, лет восемь. Она на пару лет младше. Мы обе ходили под парусом, но у нее, конечно, был настоящий талант к этому.

Селеста избегала называть сестру по имени. Казалось, она наткнулась на узел, который не в силах развязать. Астрид поднесла руку к картине и пальцем аккуратно обвела место заделки повреждения.

– Я заметила, что картина подвергалась реставрации.

– Вы очень наблюдательная.

– Наметанный глаз реставратора. Вы знаете что-нибудь об этом повреждении?

– Да, картину ударили ножом.

– Ножом?

– Мой отец… после того как Харлоу исчезла. – Она произнесла имя, и напряжение у нее в плечах частично ушло. – Вы знаете, что случилось, Астрид?