Дэн Ариели – Время заблуждений: Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора (страница 27)

Я дотронулся до шрама на правом плече и тоже почувствовал там онемение. И тут вспомнил: это ощущение в плечах появилось у меня после операции много лет назад. Ответ найден! Это была старая проблема, о которой я просто забыл. Никакого рака у меня нет. Но как только мне в голову пришла такая мрачная идея, я стал одержим этой возможностью, и мой разум мог порождать только все больше и больше мыслей, связанных с раком. Я отбросил все другие гипотезы еще до того, как их рассмотрел. Мне следовало остановиться, когда я впервые почувствовал это странное ощущение, и рассмотреть все вероятные объяснения. Вместо этого я выдвинул одну-единственную гипотезу, и все мои мысли сосредоточились на ней.

Мораль истории такова: можно по-разному интерпретировать то, что с нами происходит, но, как только мы начинаем мыслить в определенном направлении (принимаем гипотезу), отклониться от него очень трудно.

Тот же принцип применим и в отношении людей, которые утверждают, будто вакцины имеют катастрофические побочные эффекты. Представьте, что инцидент, о котором я сейчас рассказал, случился сразу после того, как я сделал прививку. К какому выводу я пришел бы в этом случае? Есть вероятность, что я принял бы онемение за побочный эффект от вакцины, особенно если ощущение возникло бы в той же руке, куда сделан укол. И если бы этот ответ меня устроил, я, скорее всего, не стал бы искать другой. Конечно, ожидая побочные эффекты, мы начинаем их искать. И, разумеется, находим. В любой другой день мы могли бы не обратить внимания на симптомы, – просто вспомнили бы, с чем они связаны, осознали, что они случайны или возникли по совершенно иной причине. Но, ожидая побочные эффекты, мы делаем их центром когнитивного процесса. В результате симптомы становятся более выраженными, и мы связываем их с предполагаемой причиной, в данном случае с вакциной.

Установление связей в обратном порядке

Следует отметить еще один распространенный когнитивный прием, который укрепляет заблуждения, – обнаружение закономерностей и установление причинно-следственных связей там, где их на самом деле нет. Мы берем два события, которые кажутся связанными, но на самом деле таковыми не являются, соединяем их в обратном порядке, а затем убеждаем себя в том, что именно А привело к Б, а не наоборот. Давайте рассмотрим один любопытный случай ретроактивного соединения явлений, которым занимались многие люди в период ковида. Это связано с проработкой в 2019 г. сценария пандемии на мероприятии, известном как «Событие 201».

Разве все это могло быть простым совпадением? По крайней мере, Майя и многие другие даже мысли такой не допускали. 18 октября 2019 г. Фонд Билла и Мелинды Гейтс и Всемирный экономический форум совместно с Центром безопасности здоровья Джонса Хопкинса (Johns Hopkins Center for Health Security) провели так называемые «пандемические учения», на которых моделировались пандемия и возможные способы реагирования на нее. Если вы дочитали книгу до этого места, одно перечисление участников мероприятия должно вызвать у вас подозрения, а может быть, даже волосы встанут дыбом от ужаса. Вероятно, вы захотите также узнать: участвовал ли я в этих учениях (нет, не участвовал) и не спонсировали ли их иллюминаты (насколько мне известно, нет). Но это не конец истории. Какого рода пандемию, на ваш взгляд, они моделировали? Наверняка вы уже догадались: коронавирусную. Трудно поверить, что это всего лишь совпадение, не так ли? Какова вероятность того, что они предсказали COVID-19? Ведь гораздо логичнее предположить, что они уже знали о ней? Следовательно, это «совпадение» доказывает, что Билл Гейтс – которого многие считают «архитектором» пандемии – уже работал над своим коварным планом и сотрудничал с Центром Джонса Хопкинса, тоже весьма подозрительной организацией? О первых случаях заражения коронавирусом станет известно только в декабре. Те, кто искали подтверждения своей гипотезы о том, что Гейтс и его приближенные все спланировали, с радостью ухватились за это событие как за доказательство. И надо признать: вероятность того, что они разыграли такой сценарий прямо перед началом настоящей пандемии, кажется статистически невозможной, если они не знали обо всем заранее. Правильно?

Нет, неправильно. В этом образе мыслей, основанном на предвзятости подтверждения, игнорируется один факт: подобные мероприятия регулярно проводились задолго до начала пандемии COVID-19. Игнорируются рациональные объяснения выбора коронавируса в качестве одного из наиболее вероятных кандидатов для такого события. Также не учитывается тот факт, что среди множества событий легко найти одно, которое ретроспективно кажется соответствующим нашим убеждениям. Но как насчет сотен других событий, которые тоже произошли, причем многие из них – при поддержке Фонда Билла и Мелинды Гейтс, но не имели никакого отношения к надвигающейся пандемии? Попытаемся ли мы объяснить все это таким же образом? Конечно, нет – не больше, чем любитель гороскопов пытается объяснить все события недели, которые не были предсказаны в прошлую субботу. Оглядываясь назад, легко найти в прошлом детали, подтверждающие наши убеждения. Это все равно что сначала посмотреть на карты в настольной игре Cluedo[15], а затем предположить, что в больнице с иглой был не кто иной, как мистер Гейтс!

Почему не стоит проводить аналогию между разумом и компьютером

Люди любят мыслить метафорами; это касается и наших представлений о собственном разуме. В поисках соответствующих образов мы обращаемся к окружающему миру, а поскольку мир со временем меняется, то меняются и наши представления о нем, и метафоры, которыми мы пользуемся при объяснении процесса мышления. Платон, как известно, сравнивал разум с повозкой (колесницей), Владимир Набоков – с шахматной доской, Зигмунд Фрейд – с айсбергом. Разум часто описывался как некий контейнер (хранилище), возможно негерметичный. Однако в наши дни одной из доминирующих метафор стало то, что древние философы, поэты и мыслители даже представить не могли: компьютер. С распространением компьютеров мы стали думать, будто наш разум работает так же. Рассуждая о своих умственных способностях, мы используем такие термины, как «пропускная способность», «вычислительная мощность» и т. д. Хотя «компьютер» – интересная метафора, она, как и вообще метафоры, имеет одно существенное ограничение, которое становится особенно очевидным, когда мы задумываемся о процессе превращения рационально мыслящего человека в заблуждающегося.

Метафора «разум = компьютер» означает, что мы – когнитивные машины без каких-либо эмоций и что наше эмоциональное состояние никак не влияет на мыслительные процессы. Компьютер всегда работает хорошо, вне зависимости от ситуации на фондовом рынке. Его эффективность одинакова как в разгар пандемии, так и в стабильное время; как в конфликтных, так и в гармоничных семьях; как в плохую погоду, так и в хорошую. Человеческий разум обрабатывает информацию совсем иначе. В метафоре компьютера не учитывается влияние таких факторов, как стресс, мотивация, индивидуальные черты личности, а также то, что человек – существо социальное. Без учета этих и других факторов такая метафора затрудняет – или даже делает невозможным – правильное понимание наших собственных решений и решений других людей. Она просто упускает из виду все поистине удивительные и причудливые способы работы (или бездействия) нашего разума. И если мы представляем разум как компьютер, нам трудно понять, почему тот или иной человек становится заблуждающимся. В конце концов, компьютер ведь не может стать таковым.

Итак, давайте постараемся не думать о своем разуме и разуме других людей как о компьютере, хотя бы до окончания нашего путешествия. Вместо этого примем сложность человеческого существования вообще и человеческого разума в частности, включая его несовершенство.

Предупреждение: дальше все станет еще более странным

Ни одна из ментальных ошибок, описанных в этой главе, как сама по себе, так и в сочетании с другими, не гарантирует, что кто-то непременно станет заблуждающимся. Но если мы находимся в стрессовых, эмоционально сложных условиях, которые вынуждают нас искать облегчения в виде ответов, если нами руководит предвзятость подтверждения и мы ищем и находим недостоверную информацию, чтобы удовлетворить потребность в злодеях, скорее всего, ложные убеждения благополучно сформируются. Когнитивный процесс очень сложный, и в следующей главе мы рассмотрим еще более оригинальные способы конструирования и подтверждения правдивости историй из фрагментов информации.

Глава 6

Мы усердно трудимся ради того, чтобы поверить в собственные убеждения

В конце концов, размышляя над тем, что я наблюдал, я убедился, что встречаются люди, которые идут обратным путем: они наперед устанавливают заключение, и последнее, потому что оно их собственное или исходит от лица, пользующегося их полным доверием, запечатлевается в их мозгу столь прочно, что никогда и никакими силами невозможно его искоренить; те доводы, которые приходят в голову им самим или которые они слышат от других в подкрепление установившегося у них представления, как бы наивны и нелепы они ни были, немедленно принимаются ими с полным одобрением, и, обратно: доводы, которые им противоречат, как бы ни были они остроумны и доказательны, встречаются не только с неохотой, но с негодованием и даже с жесточайшим гневом; а кое-кто из них, подстрекаемый яростью, готов пустить в ход любое средство, чтобы сокрушить и заставить умолкнуть противника[16].