Дэн Абнетт – Прямое серебро (страница 9)
— В Джен-Фроу негде стирать одежду. Плохое снабжение. Нет даже воды для того, чтоб умыться.
— Мколл кивнул. — Я не хотел Вас обидеть.
Да, конечно, — искренне сказал айэскегарец.
— Скоро и вы обрастёте грязью, очень скоро, — пробормотал один из его подчинённых. Мужчины вокруг захихикали.
— Довольно, Херксер! — зарычал Февриерсон.
— Всё нормально, — сказал Бонин. — Мы тоже умеем делать грязную работу. Нам и прежде доводилось выкарабкиваться из подобного дерьма.
— Где ваш командир? — спросил Мколл у Февриерсона.
— Я единственный командир, — ответил тот.
С хвоста колонны раздался свисток, затем второй, затем ещё один, ближе и ближе.
Февриерсон достал свой и скомандовал. — С дороги! Все с дороги!
Мколл удивился, если бы это было нападением. Конечно, вокруг ничего нельзя было толком разглядеть, но в остальном холодный и влажный ландшафт казался спокойным.
Тут послышался стук копыт. Галопом по дороге приближалась кавалерия, а пехота отходила в сторону, чтобы пропустить их.
Айэксегарианцы приветствовали и размахивали своими шарфами и головными уборами, когда всадники проезжали мимо.
Кавалеристы были одеты в синие-золотые мундиры с ярко-зелёными поясами и белые киверы с колокольчиками. Они сидели прямо и надменно, глаза смотрели вперёд, сабли стучали по их бедрам. Они сидели верхом на гигантских нелетающих птицах с серым оперением и огромными загнутыми клювами, которые несли своих всадников, переступая на мощных синих конечностях.
— Фес меня подери! — пробормотал Хьюлан.
Передние всадники держали копья с развевающимися знаменами, а у остальных были короткоствольные винтовки.
Похоже, ни у кого из них не было никаких поводьев или уздечки.
— Гусары. Гусары-карабинеры, — гордо объявил Февриерсон. — Прекрасное зрелище.
— Что это за пернатые? — спросил Каобер.
— Стратиды, — ответил Февриерсон и нахмурился. — Вы никогда прежде не видели стратид?
— Я видел многое, — сказал Каобер. — Но теперь я видел всё.
— У них нет поводьев, — заметил Мколл. — Они управляют ногами?
— Они — пси-кавалеристы, — сказал Февриерсон. — Им нужны обе руки, чтобы держать карабин при зарядке, поэтому у каждого всадника есть "кукловод", который связывает его со сратидом.
— Имплант? Аугметика?
— Я не знаю этих слов. Кукловоды — это небольшие механизмы, которые вживляются в головы людей хирургическим путём. У каждого стратида соответственно тоже есть подобный. Это создаёт связь и позволяет человеку управлять птицей.
Мимо проскакало более шестидесяти гусар, после чего пехота вернулась на дорогу. Мколл видел, как несколько айэскегарианских солдат извлекли из грязи случайно потерянные перья и прикрепили их к воротникам шинелей.
— Амулеты на удачу, — пояснил Февриерсон.
Ещё сорок пять минут спустя Мколл обратил внимание, что дорога идёт под уклон, хотя покрытый воронками ландшафт по-прежнему простирался во все стороны и был одинаково плоским. Они входили в тыл траншейной сети. Горизонт был чист, потому что всё жизненно важное давно сравняли с землёй и похоронили.
Выборка грунта носила поистине исполинский масштаб: некоторые траншеи были шириной с городские улицы и глубиной десять метров. Там, где они простирались ниже уровня грунтовых вод, были уложены доски, а бригады сапёров трудились с ручными насосами. По тщательно заглаженным стенам вились гирлянды освещения, и Мколл чувствовал запах озона от генераторов щитов. Бронетранспортеры и грузовики двигались по рабочей линии, и когда одна из них появлялась, им приходилось отступать в ниши, вырубленных в стенах траншеи. Солдаты сновали туда-сюда, кто в зелёной, кто в серой, а некоторые в сине-золотой или коричневой униформе. Все местные жители, все грязные. Это было похоже на вход в частично похороненный город. Некоторые участки траншеи были полностью забраны кровлей из армированных противоснарядных плит, и освещение там было смонтировано на потолке.
— Это что-то, — сказал Баен Мколлу. — Я ожидал окопов, но не таких.
— У них было сорок лет, чтобы построить это, — ответил Мколл.
И они потрудились на славу. Массивные траншеи заменяющие главные улицы зачастую укреплялись рокритом. От них на запад уходили казарменные ответвления, а к востоку, по направлению к линии фронта — коммуникационные и снабженческие. Траншеи снабжения, протянувшиеся от складов с боеприпасами, были неглубокими, но часто петляли и были хорошо укреплены прочными поперечинами в уязвимых местах и облегчения их обороны по секциям. По оценке Мколла, примерно в километре к востоку пролегали траншеи огневых позиций. На западе, в тылу, были вырыты глубокие ямы, к которым вели траншеи сообщения, оборудованные узкоколейными рельсами.
— Орудийные окопы, — уточнил Февриерсон. Даже основная артиллерия была зарыта под землю, подумал Мколл. Рельсы предназначались для тележек. Несколько мгновений спустя им пришлось прервать осмотр, чтобы позволить тачкам с грузом из массивных снарядов в плетёной обёртке пройти через резервную траншею и далее по каналам снабжения к артиллерийским позициям. Февриерсон посмотрел на часы. — Готовимся к ночному обстрелу, — сказал он.
Генсвик Фут остановились и спокойно заняли траншеи для стрельбы, а Февриерсон отправился в штаб сектора с докладом. Не забыв взять с собой Мколла.
Блокгауз представлял собой серию бронированных комнат, погребённых глубоко под землёй вдали от главной магистральной траншеи. Вход был оборудован складными створками и занавесом химзащиты.
Внутри было тепло, сыро и людно. Там была комната для совещаний и вокс-станция, где ряды связистов что-то бормотали в микрофоны громоздких и старомодных полевых установок.
Связки толстых кабелей вокс-линии тянулись вдоль вестибюля и уходили наружу через бойницы.
У входа сидели на скамейке вспотевшие посыльные с румяными лицами и ждали, когда их снова отправят с поручением.
Мколл остался ждать у укреплённой двери, пока Февриерсон получал допуск. Со своего места танитец видел небольшую командную комнату, заполненную военными советниками, столпившимися вокруг низкого стола с картами. Все они были в потрепанной, но впечатляющей форме: большинство в сине-золотой и зелёной, некоторые в жёлтой, серой и тёмно-красной.
Мколл ещё не освоился с разнообразием знаков различия и палитрой обмундирования. Однако он заметил, что мужчины в сером, как правило, были довольно смуглыми, а некоторые из числа "тёмно-красных" были бледно-рыжими или светловолосыми.
Февриерсон докладывал генералу, чьё лицо было болезненно-серым, а зелёная форма казалась мешковатой и плохо подогнанной. Лицо мужчины вытянулось. — Он много скинул с тех пор, как этот комплект был специально пошит для него, — подумал Мколл.
Генерал какое-то время разговаривал с Февриерсоном, указывая на предметы на карте-столе, и подписал приказной лист. Затем Февриерсон что-то сказал, указав на Мколла.
Генерал кивнул и зашагал туда, где ждал танитский разведчик. Мколл отсалютовал генералу.
— Мы ждали вас не ранее, чем через два дня, — сказал генерал.
— Мы не основной контингент, сэр. Мой командир заранее приказал мне двигаться вперёд, чтобы оценить полевую обстановку.
Генерал кивнул, а затем, к удивлению Мколла, сотворил аквилу на груди и протянул руку.
— В любом случае я рад видеть вас, и благодарю Трон за то, что вы пришли. Я Харгюнтен, командующий 55-ым сектором. Добро пожаловать на линию Пейнфорк.
— Сэр. Мколл, Танитский Первый.
— Вам что-нибудь нужно, сержант?
— Осмотреть фронт и по возможности вернуться с докладом в Ронфорк, — сказал Мколл. Он предъявил документы, подготовленные Гаунтом и подписанные Баззелем.
Генерал Харгюнтен осмотрел их. — Подожди здесь, — сказал он. — Генсвикцы выдвигаются к станции 143, так что вы можете отбыть с ними.
Он ушёл, чтобы посовещаться с другими сотрудниками. Пока Мколл ждал, он заметил, что один из офицеров в красной форме оглядывает его с головы до ног. Полковник, судя знакам отличия. Но Мколл не знал, что означали скрещенные сабли и геральдические драконы на его петлицах.
— Имперец? — процедил он спустя некоторое время с новым для Мколла акцентом. Грубым, гортанным и насыщенным.
— Да, сэр.
— Пришли, чтобы спасти всех нас.
— Пришли, чтобы сразиться с архиврагом, сэр.
Полковник фыркнул. Его кожа была очень бледной и слегка покрытой веснушками, а обритые по бокам головы волосы были красно-золотыми. — Мы сами можем выиграть эту войну, — сказал он. — Без сомнений. И без вашей помощи, — закончил он.
— Не мне судить, сэр.
Полковник хмыкнул и отвернулся. Февриерсон вернулся вместе с генералом.
— Документы в порядке, сержант, — сказал Харгюнтен, возвращая их Мколлу. — Ступайте с лейтенантом. Осмотритесь вокруг. Передайте моё почтение вашему командованию.
Мколл сунул свёрнутые бумаги в рюкзак и отсалютовал.
— Узрите фронт, — крикнул полковник. — Узрите войну, какой вы её никогда не видели.
— Я видел войны, сэр, — сказал Мколл и, повернувшись, покинул блокгауз.
— Шлейк меня! Не могу поверить, что Вы это сделали! — воскликнул Февриерсон, когда, задёрнув за собой химзащитные шторки, они вышли наружу во влажный вечерний воздух.
— Сделал что?