Дэн Абнетт – Прямое серебро (страница 58)

— Какой-то скрежет. И он нарастает…

— Фес святый! — вдруг вскрикнул Домор. Он мог видеть дальше, чем остальные и, наконец, разглядел, что же к ним приближалось.

— Крысы! — в ужасе произнёс он. — На нас надвигается полчище крыс! О, Император Всемогущий!

— Сэр? — настойчиво позвал Лубба, начиная нервничать. Огнемёт был у него наготове.

— Нет, — ответил Гаунт. Бомбардировка могла прикрывать их продвижение, но палить из огнемёта было бы слишком рискованно. — Оставаться на местах! — сказал Гаунт. — Они бегут от обстрела. Просто стисните зубы и держитесь. Это приказ.

Крысы хлынули на них.

Река визжащих, перепрыгивающих друг через друга мелких тварей, поднялась приливом из туннеля, покрыв пол мельтешащим ковром по голень. Некоторые умудрялись бежать и по стенам. Гаунт чувствовал, как они врезаются в ноги, сталкивая его назад, бегут вокруг и прямо под ним. Солдаты орали. Шум и вонь живой реки были отвратительными. Но напор извивающихся крысиных тушек был ещё хуже.

Обезумев в поисках укрытия на глубине, крысы царапали и кусали, проносясь мимо. Гаунту пришлось опереться руками о стену туннеля, чтобы не свалиться с ног. Он непрерывно ощущал множество колких укусов на своих голенях и икрах.

Позади него послышался крик и началась суматоха. Харджона снесло потоком, и он практически исчез в бурлящей массе чёрных тел.

Криид и Ливара сыпали проклятиями, изо всех сил стараясь снова поднять его.

«Наверное, мы все – покойники, — подумал про себя Гаунт. — Каждый из нас наверняка подцепили кучу гнусных инфекций от этих мерзких тварей. Золотой трон! Среди всего, что, как я полагал, могло положить конец моей службе Империуму, никогда не значились крысы».

Так же внезапно, как и начался, крысиный прилив иссяк. Последние несколько пищащих тварей ускользнули в темноту. Гаунт слышал, как кто-то из солдат пытается их затоптать.

— Доклады! — сказал он.

Последовали только общие жалобы и слова отвращения. Ни один из членов команды не избежал укусов или порезов. Харджон вообще оказался покрыт ими, от омерзения его трясло и рвало.

— Они попали мне на лицо… и в рот… — причитал он.

— Угомони его, Криид.

— Есть, сэр.

— Выдвигаемся.

Звуки обстрела стали громче, но не потому, что теперь были ближе. Впереди маячил слабый холодный свет, и рокот бомбардировки доносился до них из устья туннеля.

Осталось всего сотня метров.

Гаунт приказал Мколлу, Бонину и Хьюлану идти вперёд.

— Приготовиться, — обратился он к остальным. — "Прямое серебро". Давайте сохранять элемент неожиданности как можно дольше.

Два щелчка. — Вперёд, — скомандовал он.

Впереди трое разведчиков выбрались на открытое пространство. Было холодно, кругом стелился пушечный дым, а туманный воздух освещался вспышками взрывов. Звук обстрела был оглушительным. Снаряды грохотали на разный лад: то высоко, то гулко и басовито, а иногда – по-своему мелодично и выразительно. Большинство взрывов были мощными и настолько громкими, что сотрясали диафрагму. Другие издавали треск и дребезг.

Некоторые вообще не было слышно: только вспышка и дрожь земли. После каждого такого удара в гнетущей тишине слышался глухой перестук, словно волны откатывали с галечного пляжа – это комья земли и осколки осыпались дождём вниз.

Выбирая дорогу под стробирующие вспышки взрывов и пригнув головы, Мколл, Бонин и Хьюлан выбежали из устья туннеля. С шадикской стороны в сторону туннеля смотрел дзот из мешков с песком, а рядом был пост охраны, но там никого не было. Наряд скрылся в поисках убежища.

Разведчики оказались в глубоком кармане основного огневого окопа. Стоило им рассредоточиться в направлении выхода, как тут же пришлось нырнуть назад, потому что трое вражеских солдат, грохоча ботинками по настилу, пробежали мимо. Как только те скрылись, за ними прошли ещё двое, с носилками, на которых вопил человек. Они тоже растворились в светящемся дыму.

Мколл подал знак товарищам, и они втроём выбрались непосредственно в огневую траншею. Она был глубже и лучше проложена, чем траншеи Альянса, с более широкой ступенью и наклонным парапетом из рокритовых блоков. Траншея, на сколько они могли видеть, была пуста аж до следующего траверса.

— Пошевеливайтесь, — сказал Мколл.

Спустя миг, пятеро солдат-шадикцев, сломя голову выбежали из-за левого траверса. Кажется, они до последнего момента не замечали танитцев.

Разведчики не дали им возможности среагировать. Мколл сбил первого, вонзив тому в трахею, прямо сквозь противогаз, свой серебряный нож. Хьюлан пробил грудину другому, и рванул дальше, толкая труп перед собой на третьего.

Бонин врезал прикладом в живот ближайшего врага. Тот отлетел, хватая ртом воздух, но Бонин уже вложил весь свой вес в очередной, резкий удар ногой и сломал шею пятому, отчего солдат тут же рухнул на настил. Бонин перескочил через него и быстро прикончил голыми руками того, который задыхался.

Хьюлан пытался чисто разделаться с последним солдатом, но фесов говнюк изо всех сил сопротивлялся. Танитец упёрся лазганом врагу в шею и крутанул его, заломив череп в шлеме ко дну траншеи.

С пятью врагами было покончено всего за несколько секунд.

Они спрятали тела в одной из ниш под камуфляжной сеткой, пока Гаунт выводил первую группу в траншею.

— В какую сторону? — спросил Гаунт.

Мколл указал налево.

— Вы с Хьюланом поведёте нас, — сказал ему Гаунт и повернулся к Бонину: — Ты и Офлин – здесь, забирайте остальных. Будьте поблизости.

— Сэр, — кивнул Бонин.

Группа быстро двинулась за Мколлом и Хьюланом. Два разведчика впереди и двое сзади – лучшая связка, которую только мог собрать Гаунт.

За следующим траверсом трудился огневой расчёт шадикцев, устанавливая пару автопушек у парапета. Всего девять человек.

Мколл и Хьюлан напали на них сзади с ножами, Гаунт шёл следом, вынув свой силовой меч, рядом были Криид, Эзлан и ЛаСалле. Последовала серия жестоких убийств. Один из шадикцев успел выстрелить, но Гаунт надеялся, что на фоне артобстрела это останется незамеченным. Он обезглавил одного своим мечом, а затем пронзил другого. Ничто не могло устоять перед мощью его древнего клинка: ни кольчуги, ни доспехи, ни кожа, ни, тем более, плоть.

Криид прикончила последнего и посмотрела на Гаунта.

Обстрел внезапно прекратился.

Значит вскоре начнётся наземный штурм. А ещё это означало, что шадикцы вернутся из своих бункеров и укрытий, чтобы занять места на огневой ступени, встречая атаку.

ГЛАВА 13. Свет мертвецов.

«Иногда я очень скучаю по своим трущобам. В такие моменты, как сейчас, например».

Пятнадцать полков Альянса вскоре после обстрела начали штурм вражеских линий. Волна атаки поднялась из окутанной дымом тьмы нейтральной зоны. Двадцатикилометровый участок линии в течение получаса освещался залпами артиллерии. После минутного зловещего затишья его вновь озарило светом. Автоматы. Пулеметы. Гранатомёты. Огнемёты. С воздуха было видно, как широкий пояс массивных ярких вспышек превратился в более тонкую полоску, переливавшуюся огнями.

Это была наиболее значительная атака на линии Шадика за восемнадцать месяцев. «Наступление», как называли его штабные офицеры, вернувшись в безопасные тыловые бункеры. Линтор-Сьюк и Мартэйн готовились к этому с тех пор, как первый стал верховным главнокомандующим. Линтор-Сьюк давно искал возможность проявить себя и продемонстрировать Верховному Сезару, насколько скромными были достижения его предшественника, графа Голке. Всё это было частью большой стратегии, включавшей прорыв на северном направлении, через Гибсгатте, где верховный главнокомандующий отвёл решающую роль танкам Имперской Гвардии. Идея заключалась в том, чтобы нанести неожиданный удар шадикцам на севере, а затем – в подбрюшье, в районе Покета и Бассина-на-Нэйме. Общий план Линтор-Сьюка состоял в том, чтобы отвлечь силы противника на север и отвоевать долину реки, открыв новый фронт, который он называл «линией Фрергартена». И всё это до наступления зимы. В случае успеха линия Пейнфорк впервые за двадцать шесть лет стала бы не актуальна.

За зиму новая линия получила бы подкрепление войсками Альянса, и к весне оказалась бы готова не только к отражению неизбежного контр-удара, но и к вторжению на юг Республики одновременно с армиями Коттмарка, атакующими по линии Остлунд.[карта]

Это был слишком амбициозный план, типичный для нового командира, который старался проявить решительность при выходе из тупика, куда, как он предполагал, дело завёл его предшественник. Если бы Голке принимал участие в брифингах, посвящённых планированию, он мог бы откровенно сказать Линтор-Сьюку, что на самом деле такие попытки уже предпринимались, трижды. Стратегия «Потеснить и завоевать» была старой, но ни разу не сработала.

Если бы на тех же брифингах присутствовал Ибрам Гаунт, его комментарии оказались бы ещё более приземлёнными. Линтор-Сьюк вёл войну, словно партию в регицид. Первое, что должен заучить командир, прежде чем начнёт руководить хоть кем-то, – это то, что группы армий не ведут себя подобно фигуркам на доске. Они не подчиняются установленным правилам, у них нет присущих им одним «ходов». Часто случается, что сильная группа войск очевидно не выполняет того, что от неё ожидают. В то же время, «слабая» фигура запросто может выиграть партию, если будет использована с умом.