Дэн Абнетт – Прямое серебро (страница 28)

— Три раунда, без удержаний, первая кровь – первые выплаты… — сказал Варл, - …против Могучего Ибрама!

Раздался надрывный одобрительный рёв. Рядовой Эттон появился на другой стороне сцены, удерживая молодого белопёрого стратида с серебристым клювом. Тот едва не вырывался из хватки. Взъерошенные перья колыхались в тёплом воздухе.

— Нет, спасибо, — улыбнулся Даур. — Пожалуй, поставлю на Могучего Ибрама во всех раундах.

— Это подстроено! Договорной бой! — орали некоторые коттмаркцы.

— Успокойтесь, друзья, — сказал Варл.

— У нас есть свой боец! — подал голос самый высокий из Остлундских Защитников.

Варл обратился к толпе. — Новый соперник, господа и господа, обученный нашими достопочтенными коттландскими союзниками… как зовут птицу?

Группа Коттмаркцев вынесла бойкого, покрытого шрамами молодого стратида. — Редьяк! — гаркнул их лидер.

— Ну, конечно, Редьяк! Приличный на вид мозгоклюй, это точно! — крикнул Варл. — Делайте ваши ставки, ребята… в следующем бою встретятся: суровый как фес Майор, подготовленный танитцами и Редьяк, которого тренируют и поддерживают наши восхитительные союзники из Коттмарка! Деньги на бочку! Кто на Майора?

— Десятка! — крикнул вергхастит.

— Двадцать на Редьяка! — проорал крассианец.

— Мой боевой нож подсказывает, что Майор выпотрошит его.

Даур всмотрелся в толпу, чтобы выяснить, кто это был. Голос принадлежал Мколлу. Главный разведчик стоял, скрестив руки, посреди бедлама.

— Нам плевать на твой нож! — воскликнул один из коттмаркцев.

— Я… ух… на вашем месте не стал бы этого делать, — сказал Даур, но коттмаркцы не слушали.

— Господа! Теперь все ставки сделаны! — объявил Варл, кивнув Баену. — Первый раунд! Выпускайте бойцов!

Молодые стратиды ворвались на ринг с двух сторон под какофонию издёвок и насмешек.

От них во все стороны летели перья. Редьяк клевал и щипал майора, и в воздух взлетело ещё больше перьев.

Но потом Майор сделал внезапный выпад и сломал Редьяку шею единственным щелчком своего грозного клюва.

Черепица кожевенного цеха загудела от гвалта, который подняли солдаты вслед за этим. Танитцы – и некоторые крассианцы – кричали и приплясывали. Выигрыши раздавали налево и направо: местная валюта, имперские монеты, трофеи, значки, сувениры…

Поднявшись на свой пьедестал, Варл стал прогуливаться туда-сюда, изображая курицу: кивал головой и махал локтями на манер крыльев.

Оказавшись в центре этого балагана, Даур засмеялся. Он едва не упустил момент, когда дело приняло угрожающий оборот.

Твёрдая рука схватила его за кисть. Это был Мколл.

— Будьте начеку, сэр, — мягко сказал главный разведчик. Он кивнул в сторону двери. — Вон там.

Даур обернулся. Помощник Варла Ифван пытался заставить нескольких коттмаркцев расплатиться. Даур не слышал разговора, но жесты и позы солдат были достаточно красноречивы. Ещё одна группа коттмаркцев проталкивалась через толпу приплясывающих от радости танитцев.

— Прикрой меня, — бросил на ходу Даур.

— Будет сделано, — ответил Мколл.

Даур поспешил наперерез, через веселящуюся толпу. Теперь вокруг Ифвана собралось девять или десять коттмаркцев, да и остальные выглядели так, будто им разонравилось состязание.

Один из солдат стал толкать Ифвана в грудь. Все они были намного выше его.

Все они были намного выше Даура.

Даур прочистил горло и приготовился вмешаться. В этот момент коттмаркец, стоявший позади Ифвана внезапно замахнулся окопной дубинкой. Это был толстый цилиндр из твердой древесины с металлическим навершием размером с гранату.

Даур рванул вперёд. Дубинка стала опускаться и замерла. Раздался жёсткий, мясистый удар, который тут же заставил всех умолкнуть.

Коттмаркец выронил дубинку. Танитский боевой нож пригвоздил рукав солдата к дверному косяку. Воцарилась ужасно напряжённая тишина.

Даур глянул на Мколла, но командир разведчиков лишь пожал плечами в недоумении.

— Ненавижу тех, кто не умеет проигрывать, — произнёс Варл, стоя в десяти метрах, у арены. Он смотрел на коттмаркцев, окружавших Ифвана. — Это развлечение. Спорт. Это не война. Мы приходим сюда ради дружеского соревнования, оставляя убийства за дверью. Вы рассержены? Что ж, так бывает. Из уважения к духу этого места я говорю: забирайте свои деньги. Нам они не нужны. Ваши ставки аннулированы. Забирайте их и уходите.

Некоторые из коттмаркцев шагнули к сцене.

— Или, — рявкнул Варл, — мне стоит швырнуть ещё пару ножей? Ребята, подкиньте-ка мне ещё "прямого серебра".

Даур моргнул. Дальше было что-то невероятное. Последовала очередь глухих ударов, и у ног Варла выстроился частокол из танитских ножей, брошенных из толпы без колебаний и с поразительной точностью.

Варл наклонился и выдернул один из клинков, который всё ещё гудел от удара.

Он, подбросил его в воздух и, не глядя, снова поймал. — Ну?

Коттмаркцев как ветром сдуло. Ретировались и некоторые из крассианцев. Владелец дубинки оставил часть рукава висеть на косяке.

Мужчины Первого принялись аплодировать и брататься.[12] Варл слегка поклонился, поставил нож остриём себе на нос и стал им балансировать.

— Довольно! — Даур повысил голос. — Давайте на выход и всем приготовиться к проверке снаряжения!

Призраки вышли, болтая и смеясь. Один за другим ножи извлекали из досок помоста. Бростин вытащил клинок Варла из дверного косяка и бросил его сержанту.

Варл вернул нож Бростину. Ножи едва не встретились в воздухе. Ни один из Призраков даже не взглянул в сторону другого, оба ловко поймали своё оружие.

Амбар почти опустел. Мколл задержался. Даур забрался на погрузочную площадку рядом с Варлом.

— Я впечатлён, — сказал Даур. — Ты удержал их в узде.

— Не стоит начинать что-то подобное, если не сможешь это контролировать, — сказал Варл. — Первое правило хорошего представления.

— Тем не менее, ты великодушно позволил им уйти не заплатив.

Варл улыбнулся. — Всё это часть шоу. Кроме того, Ифван и Баен подрезали им карманы на выходе.

— Капитан?

Даур глянул внутрь амбара. Мколл стоял в дверях.

— Поступил сигнал, — сказал Мколл. — Они перевозят раненых в тыл.

Первые раненые стали прибывать ближе к вечеру. К тому времени, как бомбардировка закончилась и штурм был отбит, они устремились к полевым станциям. Некоторые шли сами, других несли на носилках или на плечах товарищи, некоторых везли на тачках и тележках для боеприпасов.

Дорден, главный врач Первого, сразу после обеда перевёл свою команду на сортировочный пункт. Станция, получившая обозначение 4077, находилась всего в четырёх километрах от линии фронта. Готовясь к приёму раненых, они застали более поздние этапы обстрела.

Земля сотрясалась. Брезентовые палатки ходили ходуном. Хирургические инструменты гремели на подносах.

— Здесь нет водопровода, — сообщил Мтэйн, один из трёх квалифицированных медиков полка.

— Вообще никакого? — уточнила Курт, выкладывая чистые лезвия на покрытый марлей лоток.

Мтэйн покачал головой. — Есть автоцистерна. Там примерно половина. Но санитары Альянса не ручаются, что вода чистая.

— Лесп! — позвал Дорден. Подбежал тощий санитар. — Поставь несколько плиток и начинай кипятить воду. Подожди! — Лесп притормозил, собравшись было помчаться исполнять приказ. Дорден протянул ему небольшой бумажный пакет. — Стерилизующие таблетки. Сделай всё возможное.

Курт вскрыла коробку с антибактериальным гелем, упакованным в толстые металлические тубы, и раздала их всем медикам.

— Используйте его экономно, — посоветовала она. — Это последняя упаковка, которая у нас осталась.

Сортировочный пункт представлял собой скопление длинных грязных палаток, разбросанных на пустыре к западу от мёртвого леса. Всего в пятидесяти метрах к востоку от них начинались спуски к блиндажам первых траншей 55-го сектора. Они были совершенно как на ладони: палатки были первыми надземными постройками расположенными по эту сторону линии Пейнфорк.[карта] Лес – по всей видимости, Хэмбли Вуд – был доказательством их уязвимости. Он представлял собой море мягкой грязи и старых кратеров, покрытых, словно щетиной, тысячами обугленных пней. Отовсюду несло гнилью и смрадом прелой трухи.

Бригада медиков Первого делила станцию ​​с крассианцами и группой санитаров Альянса. Когда Курт вышла из палатки Призраков, чтобы выкурить палочку лхо перед началом настоящей работы, её поразил чумазый вид местных жителей. Подсобники и, что гораздо хуже – их руки, были в грязи. Многим явно нездоровилось. Некоторые были пьяны, вероятно, из-за того, что накидались чистого медицинского спирта.

Фоскин, самый младший санитар, вышел покурить вместе с ней.