Дэн Абнетт – Прямое серебро (страница 30)

— Сэр?

— Позаботься о Роуне, пожалуйста.

Прибытие Гаунта ознаменовалось новым потоком пострадавших. Большинство составляли крассианцы и солдаты Альянса, но довольно много было и Призраков. Отметились как минимум семь взводов, включая подразделения Роуна, Домора, Тейсса и Обеля. Люди в отрядах Тейсса и Обеля в основном пострадали от взрыва снарядов. Некоторые, как, например, рядовой Келл, получили ужасающе открытые раны. У остальных травмы были внутренними.

Солдат Токар будет первым танитцем, которому придётся выучить язык жестов, который раньше был в ходу лишь у оглохших в результате взрывов вергхаститов.

Во взводах Домора и Роуна преобладали ранения, полученные в рукопашной. Майло, который ухитрился не получить травм, за исключением нескольких синяков, принёс на себе рядового Нена, чей череп был расколот окопной дубинкой. Солдат Оскет потерял глаз, а потом ему досталось ещё раз, когда он попытался отбить рукой штык. Лезвие вошло между средним и безымянным пальцами и, пройдя почти через всю ладонь, достало до основания большого пальца. Капрал Чириа, одна из девушек-вергхаститов в отряде Домора, поступила с глубокими рваными ранами, которые навсегда оставят шрамы на её простом, но веселом лице.

Роун был без сознания. Фейгор и Ледан принесли его на самодельных носилках из досок настила.

— Что вы знаете? — быстро спросил Дорден, начиная разрезать китель и майку.

— Пулевое ранение в живот, — сказал Ледан, санитар третьего взвода. — С близкого расстояния.

— Сколько времени прошло?

— Два, может, два с половиной часа. В окопе царил беспредел. Кровавая мясорубка. Я нашёл его в нише. Банда вцепилась в него, но он потерял сознание задолго до этого.

— Банду привезли раньше, — сказал Дорден, смывая грязь с живота Роуна.

— Я отправил её раньше, — сообщил Леклан, — в первой волне. Я не хотел тревожить Роуна. Я вызывал хирурга на место, но вокс был отключен, а посыльные, которых я направил сюда, так и не вернулись.

— Фес! — сказал Дорден, осматривая рану. — Он потерял много крови. Очень много. — Он наклонился и схватил жетоны Роуна, назвав дежурному группу крови, выбитую на них.

— С Бандой всё в порядке? — спросил Леклан.

Дорден остановил свою сосредоточенную работу и посмотрел на Леклана. Тот был напуган и обеспокоен.

Санитары вроде Леклана были обычными солдатами, обученными оказывать только самую первую помощь.

Они не были врачами. Их знаний хватало лишь для того, чтобы сделать элементарное, пока не прибудут медики. — Джесси Банда будет жить. Ещё немного, и мы бы её потеряли. Но с ней всё будет хорошо.

Леклан явно ощутил облегчение.

— Вы всё сделали правильно, — сказал Дорден, возвращаясь к своей работе.

— Он ведь не собирается умереть, а? — спросил Фейгор. Непроизвольный сарказм, с которым, благодаря аугметике в горле, прозвучали эти слова, заставил Дордена фыркнуть.

— Посмотрим.

— Как твой большой палец?

Белтайн поднял голову и увидел Гаунта. Он слез с контейнера для патронов, на котором сидел, и продемонстрировал полковнику-комиссару свою перевязанную руку.

— Было немного больно, когда его вправляли, но ничего страшного. Доктор Мтэйн сказал, не поднимать тяжести и полностью исключить напряжённую работу за воксом. А вообще он рекомендует взять отпуск подальше от мест, где стреляют.

— Хорошая попытка, — сказал Гаунт.

Они стояли в одиночестве на краю сортировочной станции, у обочины дороги, где высокая трава скрывала обломки заборных столбов. Солнце, словно вымазанное сажей, поднималось из-за горизонта, и его лучи с трудом пробивались сквозь смрад войны.

Обоз с ранеными проехал мимо, направляясь на запад. Гаунт сел на обочину, заросшую травой, а Бельтайн снова занял свое место на старом контейнере. — У тебя есть списки потерь? — спросил Гаунт. Белтайн достал информационный планшет.

Роун как-то раз мрачно пошутил, что танитцы избавили Гаунта от одной безрадостной обязанности всех командиров – писать письма родственникам погибших. По правде говоря, немногие офицеры Гвардии уделяли этому внимание, хотя несколько полков были известны своей скрупулезностью. Гунту всё равно некому было бы писать, даже если бы он вдруг проявил к этому склонность. Танит погибла, да и большинство вергхаститов, присоединились к Призракам потому, что у них никого не осталось.

Гаунт вспомнил былые времена. Тогда Октар поручил ему составить похоронки для семей погибших гирканцев. После Бальгаута это заняло у него почти целую неделю.

Гаунт изучил информационный планшет.

— Шестнадцатого взвода, можно сказать, больше нет, — сказал Белтайн. — Полагаю, нам следует распределить уцелевших в отряды, которые в этом нуждаются.

Гаунт кивнул. Из списка он понял, что силы Призраков сократились менее чем до ста взводов впервые со времён Вергхаста. Он вновь почувствовал нарастающий гнев. Война поглощала людские ресурсы. Это было одной из первых истин, которые вам вбивали в комиссариате.

Но эта война… она не просто поглощала людские ресурсы, а сжирала их. Она питалась смертями, хотя уже распухла до предела.

— Можешь соединить меня с Ван Войцем? — спросил Гаунт.

— Я могу попробовать, — овтетил Белтайн.

Пока его адъютант настраивал вокс-передатчик, Гаунт поднялся на ноги и решил немного пройтись вдоль дороги. Колонны пехотинцев Альянса Айэкса шли навстречу ему, из резервов, усталые и грязные. Больше тел для военной машины.

Гаунт приметил одинокую фигуру, обогнавшую ряды изнурённых пехотинцев. — Капитан Даур?

— Сэр, — отсалютовал Даур. Он запыхался. Всю дорогу из Ронфорка он преодолел бегом.

— Уверен, наши резервы под надёжным присмотром?

— Мколл, сэр, — выдохнул Даур.

— А ты здесь?

— Выглядело всё это очень плохо. Вокс не работал. Я хотел… знать.

— Оно и было плохо. Больше сотни жертв. Насколько мне известно, погибло тридцать шесть человек, включая Мароя. Роун тоже может и не выкарабкается.

Даур отвернулся, вглядываясь в заброшенные поля и засохший лес.

— Она нас всех здесь перемелет, не так ли, сэр? — сказал он.

— Постараюсь сделать всё возможное, чтобы этого не случилось, — ответил Гаунт. — И ещё, Бан… пока Роуна нет, ты следующий по старшинству офицер в полку.

— Понимаю.

— Я хочу, чтобы ты выделил пять взводов заранее, чтобы заменить Второй, Третий, Одиннадцатый, Двенадцатый и Шестнадцатый. Сам выбери подразделения. Придётся забыть о расписании смен. Пусть отныне любой взвод, побывавший в сражении, меняется резервным.

Даур кивнул. — Меня Вы отправляете на фронт?

— Насколько мне известно, на долю Кольма сегодня тоже выпало немало фесова дерьма. Он отправится в тыл, а ты заменишь его.

— С ним всё в порядке?

— Насколько я знаю. Но я хочу дать ему передышку. Последние восемнадцать месяцев для него выдались трудными. Он всё ещё… не пришёл в себя.

— Ничего страшного, сэр, — сказал Даур.

— Кольм примет командование резервом, а мы с тобой вернёмся на фронт.

— Есть, сэр. — Даур ощутил некоторую гордость. Впервые на переднем крае у руля будут Гаунт и офицер-вергхастит. Это было похоже на взросление. Но его чувства были смешанными. Роун ранен, Корбек отозван… Останутся ли Призраки Призраками в их отсутствии?

Когда он только-только откликнулся на призыв по Акту Утешения, Даур представлял себе времена, когда он станет правой рукой Гаунта. Он почти что желал смерти Роуну и Корбеку, лишь бы вывести на первый план силы Вергхаста.

Теперь, когда это произошло, он не находил в себе ничего, кроме чувства утраты.

— Сэр? — крикнул Белтайн. Гаунт подошёл к адъютанту, который сосредоточенно прильнул к наушнику своего вокс-аппарата.

— Не повезло с генералом, сэр, — пояснил Белтайн, — но я разговаривал с его помощником. Завтра вечером Вы приглашены в Мейсек, на ужин с начальниками штабов. В 16:00. При мундире.

Ларкин брёл по траншее между станциями 290 и 291, сжимая лонг-лаз в одной руке, а танитский клинок – в другой. Солдаты расступались передним. Безумный Ларкин снова сошёл с ума.

— Ларкс? — окликнул его Корбек, подходя ближе. — Что стряслось?

Корбек как раз отправлял Силло на сортировочную станцию, когда до него дошли слухи, что Ларкин шарохается по окопу.

— Он выглядит так, как будто вообще не с нами! — взволнованно сообщил рядовой Бьюл.

Ларкин моргнул и с трудом узнал Корбека. Он посмотрел на оружие, которое нёс, будто только что осознал, что оно у него в руках, и осторожно положил его на ступень. Потом сам сел рядом.

Корбек отогнал собравшихся поглазеть солдат, вернув их к своим обязанностям, и подошёл к Ларкину.