Дэн Абнетт – Оружие Танита (ЛП) (страница 73)

Цвейл повернулся к Гаунту.

- Весь в вашем распоряжении, – сказал он.

Он сотворил знамение аквилы и несколькими словами благословил Гаунта, и затем пошёл по строю офицеров, повторяя то же самое.

- Кажется, почтенный отец украл мою реплику, - сказал Гаунт, обратившись к Призракам. Ещё больше смеха. – Так что позвольте сообщить вам. Полковник Корбек и сержант Сорик – оба вне опасности.

Громыхнул одобрительный возглас. Гаунт поднял руку.

- Предполагается, что они быстро пойдут на поправку. Итак, запомните вот что. Мне бы хотелось, чтобы первыми вестями, которые они услышат, поднявшись с коек лазарета, были бы слова о том, что Уранберг взят, и что Призраки проявили себя храбрецами. Такого рода новости исцелят их быстрее любых лекарств дока Дордена и хирурга Кёрт. Что скажете?

Возгласы одобрения были оглушающими.

- Мужчины Танита, мужчины Вервуна…

- И женщины! – выкрикнула Крийд.

Гаунт улыбнулся.

- И женщины. Я часто спрашивал вас, хотите ли вы жить вечно? Этой ночью я не буду спрашивать. Я ожидаю увидеть всех вас вновь в это же время завтра, водружающих штандарт Первого Танитского над Уранбергом. Смерть – не вариант. Сражайтесь упорно и принесите Богу-Императору Человечества победу, которую он ожидает от всех вас.

Практически оглушённый рукоплесканиями и криками, Гаунт повернулся к Харку.

- Виктор? Проинформируй адмирала о том, что мы готовы к выдвижению.

В это время медики готовились к высадке вместе со штурмовыми силами. Медицинский набор Кёрт был готов, но она сражалась с комплектом нательной брони, которым снабдил её Гаунт.

- Ты не выровняла скобы, – сказал Коли, входя в лазарет дирижабля за ней.

- Правда? – кисло спросила она, выглядя как пациент, наполовину выбравшийся из смирительной рубашки.

- Позволь-ка мне, - предложил он, подойдя, чтобы правильно соединить её броню.

- Не должен ли ты быть на войсковой палубе? – спросила она.

- Да. Но мне сперва нужно повидаться с тобой. У меня есть просьба.

- Так излагай.

- Как теперь? – он отошёл.

Она согнула руки и похлопала по плоской передней части своей брони.

- Отлично. Спасибо. Итак, что за просьба?

- Ты знаешь, я обещал рассказать Крийд и Каффрану о…

- Да.

- Что я расскажу им после Уранберга.

- Да.

- И ты знаешь, что я не ищу объединяющего выстрела.

- Да, знаю. Продолжай.

- Я не думаю, что вернусь из Уранберга, - сказал он.

Она вгляделась в его лицо. Оно было непроницаемо.

- Что?

- Послушай, я не собираюсь искать смерти, но я думаю, что теперь она может искать меня. Она отпускала меня столько раз в последнее время. Я не говорю, что собираюсь делать что-то безрассудное, но это – предчувствие, что гложет меня. Теперь, когда я морально приготовился, чтобы рассказать Крийд правду, я думаю, смерть может надеяться перехитрить меня.

- Фес, ты что, фаталист? - Она крепко обняла его за плечи и заглянула ему в глаза. – Ты не умрёшь, Гол. Ты не позволишь смерти забрать тебя.

- Я сделаю всё возможное. Но у меня такое предчувствие. Предчувствие, что Гол Коли не вернётся из Уранберга. Ты была так гаково добра ко мне, Ана. У меня к тебе последняя просьба.

Он вытащил запечатанное письмо из кармана кителя и протянул ей.

- Если я не вернусь, передай его Крийд. Там – всё. Абсолютно.

Она посмотрела на письмо.

- А если вернёшься?

- Сожги его. Я сам смогу рассказать ей и Каффрану то, что изложено в письме.

- Ладно, - согласилась она, и опустила письмо в карман своей формы.

- Спасибо, - просто сказал он.

Ана привстала на цыпочки, положила руку ему на шею, чтобы он наклонился пониже, и мягко поцеловала его в щёку.

- Возвращайся, Гол, - сказала она. – Сделай так, чтобы я сожгла его.

В Уранберге били барабаны. Ауспексы дальнего радиуса действия засекли массированные группировки летательных аппаратов, выдвинувшихся из Сиренхольма, и Кровавый Пакт готовился к войне. Царило чувство облегчения, что последний час наконец настал. Проповедники в системе публичного оповещения извергли последние проклятии и замолкли.

Экраны заполнились помехами.

Вторжение надвигалось.

На Имперской площади купола Альфа в пятьдесят акров, покрытой рокритом, перед центральным дворцом Администратума, горели тысячи костров в бочках, и штандарт Кровавого Пакта возвышался рядом с извивающимися  полуразумными гроздьями водорослей, используемыми локсатлями в качестве знамён.

Круглый бронзовый котёл, трёх метров в ширину, был установлен на верхних ступенях дворца, под знамёнами, под осквернённой статуей святого Фидоласа. Ревнители варп-культа, солдаты Кровавого Пакта и растерянные горожане вливались на площадь со всех сторон.

Погонщики рабов Кровавого Пакта вывели пленных. Их было пятьдесят, все скованы одной цепью, сломлены и впали в отчаяние. Кнутами их подогнали к ступеням и велели сесть.

«Ларисель-1» находился среди них. Бонин был прикован за Джагди, его голова всё ещё плыла от действия парализующей синаптической мины. Лётчица выглядела так, будто в любой момент могла упасть в обморок.

Бонин видел Варла, стоявшего через три человека, и Вадима, оба – угрюмы и ошеломлены. Вскоре он отыскал Бэнду. Оковы впились в её сломанное запястье, и она мертвенно побледнела от боли.

Бонин и Джагди сидели в первых рядах пленных. Во главе их цепи был Кардинал. Бонин едва узнал фэнтинского специалиста. Жизнь еле теплилась в нем. 

Остальные пленные были имперскими служащими, захваченными лётными экипажами или знатью Уранберга.

Джагди уставилась на человека в шеренге перед ними, одетого в фэнтинскую лётную форму, с пятнами засохшей крови и следами кислотных ожогов на плечах и шее.

- Вилтри? – спросила она.

- Коммандер Джагди? – пробормотал он, искоса взглянув.

- Боже! Я думала, ты погиб! Что случилось?

- Потерял мою птичку над южным Скальдом, думал уже, что стал ветровыми потерями… затем меня подобрал один из кораблей снабжения Слэйта.

- Золотой Трон! -  сказала она. – Так здорово снова видеть тебя!

Вилтри мрачно рассмеялся.

- Здесь? Я так не думаю.

- Мы ещё не мертвы, Вилтри, - сказала Джагди. – Кое-кто однажды сказал мне, что смерть приходит, когда приходит, и лишь глупец будет приближать её раньше срока.

- Что это за недалёкий фуфломёт? – спросил Вилтри.

Джагди взглянула на Бонина и улыбнулась. Уставшая улыбка, но улыбка не проигравшего.