Дэн Абнетт – Не ведая страха. Битва за Калт (страница 70)
Ошеломленный взрывом Вентан смотрит вверх. К их мокрой броне прилип пепел, который покрывает их всех, — пепел, который всего несколько секунд назад был Несущими Слово.
Окружающие его Ультрамарины цвета серой пемзы, цвета оружейной стали, цвета старого облачения Семнадцатого.
Таурен не закончила. Она разворачивает доступные ей элементы сети и поражает другие наземные цели. В это же время она захватывает орбитальные платформы и перенацеливает лэнс-станции. Она начинает систематически уничтожать флот Несущих Слово.
Впервые с момента разрушительного орбитального удара в околопланетном пространстве взрываются и гибнут боевые корабли с алыми корпусами. Крейсеры и баржи детонируют многомегатонными взрывами или приходят в негодность от опустошительных ударов.
Это активная перемена в сражении.
На вспомогательном мостике «Чести Макрагге» Марий Гейдж смотрит, как трещат и вспыхивают первые вражеские корабли. Он наблюдает за тем, как с орбитальной сети срываются фосфоресцирующие зеленые и белые лучи, которые поражают корабли Несущих Слово.
Он смотрит на Гоммеда.
— Скажите, пожалуйста, в каком состоянии выходная мощность?
— Сейчас у нас пятьдесят семь процентов, магистр ордена, — отвечает Гоммед. — Достаточно для переноса истребительного отряда Эмпиона.
— Я намерен предпринять более прямые действия. Запустите двигатель и направляйтесь к станции. Поднять щиты.
— Сэр, к нашему корпусу пристыковано три вражеских крейсера.
— В таком случае, полагаю, они пострадают, капитан. Поднять пустотные щиты. После этого сбейте их с нашей кормы.
Титанический флагман запускает щиты. Один из крейсеров сминается, его захватывает пустотное поле, он разрывается по центральной линии и опустошает в космос главные отсеки. Разрушенный остов остается пристыкованным к «Чести Макрагге», а флагман рвется вперед, его раскаленные добела двигатели светятся.
Второй крейсер отваливается, захваты взорваны и рассечены. Прежде чем он оказывается в состоянии стабилизировать свое движение, его начинают разносить на части батареи флагмана.
По третьему раз за разом бьют с близкого расстояния орудия правого борта флагмана. Гейдж отказывается отдать приказ о прекращении огня, пока обращенный к нему бок крейсера не становится пылающей расплавленной преисподней и не обнажаются внутренние палубы.
Казненный крейсер отделяется, светясь, словно уголь, и выпадает из плоскости эклиптики.
Зал центрального управления горит. Пламя и дым быстро заполняют жилые помещения станции «Зетсун Верид». Тиель и оставшаяся часть истребительной команды поспешно отступают к поперечной сборочной палубе. Они плотно группируются вокруг хромающего раненого примарха.
— Флагман приближается, — произносит Тиель.
Жиллиман кивает. Похоже, к нему возвращаются силы.
— Солнце, — бормочет один из отряда.
Они глядят вверх через огромные кристалфлексовые смотровые окна и видят Веридийскую звезду. Она поражена, ее свет нездоров и неприятен. Поверхность покрыта бубонной сыпью солнечных пятен.
— Думаю, мы кое-что выиграли как раз вовремя, чтобы все потерять, — говорит Жиллиман.
Тиель спрашивает у него, что им следует делать, однако примарх не слушает. Он перевел внимание вниз, на что-то, что он видит на промежуточной палубе под сборочным уровнем.
— Ублюдки! — шипит он. — Они что — не могут просто сгореть?
Тиель смотрит туда.
Он видит полдюжины уцелевших Несущих Слово. Те несут окровавленное тело Кор Фаэрона. Похоже, что проклятый магистр веры каким-то образом все еще жив, несмотря на то что Жиллиман вырвал ему основное сердце. Он подергивается и корчится.
Во главе отряда Тиель видит Несущего Слово, которому он рассек шлем и череп.
Почувствовав их, Чур оборачивается, чтобы посмотреть. Вместо одной стороны лица кровь, зубы и обнажившаяся кость.
Тиель вытаскивает болтер, перезаряженный боеприпасами павшего брата. Другие Ультрамарины также начинают стрелять.
Несущие Слово мерцают. У них под ногами с треском самопроизвольно образуется круг инея, и их окружает коронный разряд. Они исчезают во вспышке телепортационной энергии.
— Гейдж! Гейдж! — кричит Жиллиман.
— Мой примарх! — отзывается Гейдж по воксу.
— Кор Фаэрон бежит. Он скрылся отсюда, телепортировался! Он побежит на свой корабль.
— Да, сэр.
— Просто останови его, Марий. Убей его и отправь в преисподнюю.
— Мой примарх…
— Марий Гейдж, это приказ.
— А что с вами, сэр? Мы заходим на станцию, чтобы забрать вас.
— Здесь пришвартованы корабли, — отвечает Жиллиман. — «Самофракия», пара эскортов. Мы сядем на один из них и будем в безопасности. Просто отправляйся за ним, Марий. Отправляйся за проклятым «Инфидус Император».
Боевой катер Несущих Слово «Инфидус Император» разворачивается в насыщенном обломками ближнем космосе Калта, позади него в огне гибнут корабли. Он запускает двигатель и начинает долгий и трудный прорыв за пределы системы.
Пока он ускоряется, наращивая тягу до максимума, «Честь Макрагге» устремляется в погоню, ее основные двигатели светятся столь же яростной мощью.
Так начинается одна из наиболее печально известных дуэлей кораблей в имперской истории.
Судьба исказилась, сбившись с курса. Эреб отчетливо это видит. Его это не волнует, и он не удивлен. Пути меняются. Ему это известно. Это одна из первых истин, которые ему преподала тьма.
Калт мертв. Тринадцатый выведен из строя и прикончен. Ритуал завершен и полностью удался. Поднимается Гибельный Шторм — варп-шторм, превосходящий все, что странствующее к звездам человечество видело с Эры Раздора. Он расколет пустоту на части. Разделит Галактику надвое. Сделает широкие пути Империума непроходимыми на века.
Он изолирует и заманит в ловушку верные Императору силы. Разделит их, не позволит им объединиться и поддержать друг друга. Нарушит коммуникации и цепи связи. Не даст им даже
Однако… каким-то образом враг
Эребу жаль оставлять кого-то из них в живых. Они говорят, что их всегда нужно убивать. Ультрамаринов. Если делаешь одного из них своим врагом, не позволяй ему жить. Не щади его. Оставь Ультрамарина в живых — и оставишь лазейку возмездию. Лишь когда он мертв, тебе не угрожает месть. Так они говорят.
Хорошие слова. Гордая похвальба неизменно высокомерного легиона. Они мало что значат. С Ультрамаринами покончено. Калт выпустил им кишки. Они никогда уже не будут силой, с которой приходится считаться.
Хорусу более нет нужды беспокоиться об угрозе Тринадцатого.
На плато Сатрик падает ядовитый свет солнца. Эреб греется в нем. Он воздевает руки вверх. Демоны поют, преклоняясь.
Темный Апостол чувствует, как поднимающиеся ветры Гибельного Шторма колеблют его плащ. Он закончил здесь. Исполнил долг, доверенный ему Лоргаром. Пришло время уходить.
На краю круга из темных камней реальность стала тонкой — тонкой, словно выбеленная древняя тряпица. Эреб вынимает собственный изукрашенный атам и прорезает щель в материальной ткани вселенной.
Он шагает в нее.
5
Жиллиман наблюдает за поднимающимся штормом с мостика «Самофракии», у постов управления находится запасной командный состав. Все надежные источники утверждают, что буря будет худшей на памяти живущих.
— Мой примарх, мы должны выбраться из системы, — говорит капитан корабля. — Флот должен уйти, пока нас не смело прочь.
Жиллиман кивает. Он понимает эту необходимость. По крайней мере, нужно донести до центральных секторов Империума и Пятисот Миров Ультрамара ясные и четкие предостережения о демонической угрозе.
— Там внизу все еще не спасены сотни тысяч, — говорит он Тиелю, глядя на сканы разоренной планеты.
— Мы вытащили, сколько смогли, при помощи всех бывших у нас кораблей, сэр, — отвечает Тиель. — Дальнейшая эвакуация теперь невозможна.