Дэн Абнетт – Не ведая страха. Битва за Калт (страница 69)
Таурен наблюдает за поступающими данными. Они идут с тысячи различных источников изображения и информации: вводов визоров легионеров Ультрамарина, оптических каналов скитариев, ауспиков техники лоялистов, сенсоров зоны здания гильдии, все еще работающих фрагментов городской когитационной сети. Она наблюдает сразу за всем.
Быстрые и маневренные, силы подкрепления врываются в Ланширский пояс с востока. Они движутся вдоль Тарксисской горизонтали, проезда Малоник, откоса Бедрус и Ланширских магистралей. Пробиваются через пригородные строения за грузовыми хранилищами и кольцо домов к востоку от портового дока 18. Колонна «Лэндрейдеров» поддерживает трех титанов: двух «Налетчиков» и «Полководца». За ними следует быстро движущаяся пехота. Она опознает их по символам, геральдике, регистрационным кодам и маякам обозначения подразделений. Силы в основном состоят из частей Тринадцатого и Механикум со сборов в Баррторе и Шаруде, однако там также двадцать тысяч солдат Армии, с которыми легкая бронетехника и орудия поддержки.
Она быстро переключается между экранами, чтобы отслеживать продвижение. Деблокирующая группа образует два острия атаки. Одно — силы легиона, которые ведут сержант Сто двенадцатой Анхиз и капитан Девятнадцатой Эфон. Другое — главным образом Армия под командованием полковника Сорок первого Неридского по имени Бартол, однако фактически ее возглавляют Эйкос Ламиад и тяжело двигающийся дредноут Ультрамарина.
Перед тем как погибнуть, верная Таурен Улдорт выполнила свои обязанности с необычайным усердием и скоординировала всю силу и огневую мощь, с какой смогла связаться.
Ламиад. Эйкос Ламиад, тетрарх Ультрамара, чемпион примарха. Он ведет потрепанное воинство солдат, собранное в пустыне и пылающих холмах вокруг Голофузикона. Он поднимает меч единственной здоровой рукой и направляет своих воинов в уличную схватку.
Возле него вышагивает «Контемптор» Телемехр, который расходует боеприпасы, раскалывая вражеские порядки. На его счету два убийства старших командующих Хол Велофа. Штурмовая пушка. Самое эффективное.
Таурен снова переключает картинки. Она следует за другими кодовыми обозначениями.
С отделениями Эфона идет почтенный Юстарий. Второй дредноут, введенный в бой. А в тени титанов и второй тетрарх — Таврон Никодим, который провел весь день, пробиваясь с юга, с полей бойни в Комеше.
Смена обзора. Смена обзора. Таурен наблюдает за данными, почти напуганная скоростью обновления, быстрым смещением баланса сражения.
Наконец она ощущает отчаяние Селатона и начинает сообщать ему, что видит.
Силы Хол Велофа отступают перед необузданной мощью атаки. Дело не только в огневой мощи, а в ее скоординированной силе. Раздробленные выжившие из Тринадцатого не должны были быть в силах организоваться с такой точностью и эффективностью. Посреди хаоса, сумятицы и пылающего мира они не могли собраться и сконцентрироваться вокруг одного стратегически важного пункта.
Таурен проверяет прогноз по уничтожению.
Теперь он составляет сорок семь минут и тридцать одну секунду.
На этот раз уцелевшие в Калтском Побоище проявят свою ярость и жажду мести, нанесут врагу громадный ущерб. Возможно, они даже временно выбьют Несущих Слово из Ланширского пояса.
Однако это всего лишь последняя приятная возможность побушевать перед лицом смерти.
Она просто добавит Хол Велофу час-другой сражения. Во многом она послужит тому, чтобы собрать всех жертв в одно место. Враг может подтягивать дивизии поддержки со всех сторон.
Тринадцатый этого не может.
Если они надеялись пасть со славой, то это желание скоро исполнится.
У Таурен нет контроля над сетью, чтобы с ее помощью изменить динамику боя. У нее есть код-убийца, но нет проклятого контроля.
Атам жалит. Вокруг рассеченной плоти растекается кровь Жиллимана. Он рычит сквозь стиснутые зубы.
— Пусть течет, — шепчет Кор Фаэрон. — Так начинается мудрость.
Жиллиман что-то бормочет в ответ.
— Что? — переспрашивает Кор Фаэрон, издевательски прикладывая ладонь к уху. — Что ты сказал, Робаут?
Каждое слово требует усилия.
— Ты совершил ошибку, — выдавливает Жиллиман.
— Ошибку?
— Ты выбрал неверный практический вариант. У тебя был выбор. Играть со мной. Убить меня. Ты выбрал не то.
— В самом деле? — улыбается Кор Фаэрон.
— Тебе не следовало оставлять меня в живых.
— Я сохраняю тебе жизнь, чтобы разделить с тобой истину, Робаут.
— Да, — произносит Жиллиман, втягивая воздух на каждом неровном вдохе. — Но пока я жив, я могу сделать вот так.
Резкий звук. Внезапный влажный треск. Бурный всплеск крови, как будто между ними лопнул бурдюк красного вина. Кор Фаэрон издает слабый шум: тонкий керамический звук, словно влажный палец скользит по стеклу.
Жиллиман поднимается. Хотя питание давно закоротилось и отключилось, он погрузил в грудь Кор Фаэрона руку доспеха. Он пробил броню, мышцы и усиленные ребра. Пронзенный кулаком Жиллимана Кор Фаэрон подергивается. Его ноги оторвались от палубы, локти врезались в бока. Он трясется, голова колотится на шее.
Атам выпадает из его пальцев и отскакивает от пола.
Сорот Чур слышит звук, который издает его господин. Он сконцентрирован на бою с участниками рейда Ультрамарина, однако он не в силах удержаться от того, чтобы на секунду отвести глаза. Меньше чем на секунду. На микросекунду.
Тиель видит, как он открывается. Это его единственный шанс. Бесконечно малый крошечный просвет в защите Несущего Слово. Он существует микросекунду и более не повторится.
Он наносит удар мечом.
Дуэльный меч отсекает правую сторону шлема Чура. Вместе с ней отделяются щека, ухо и часть черепа. Чур оступается, ошарашенный болью, шоком и дезориентацией.
На мгновение Чуру кажется, что это Люциель. Кажется, что это Люциель, который восстал из мертвых, чтобы покарать его за преданное доверие.
Тиель ударом плеча отшвыривает его вбок на другого Несущего Слово, забрызгивая обоих кровью. Он подныривает под рубящий удар третьего и обезглавливает его.
Он первый, кто прорывается и несется к Жиллиману.
Жиллиман смотрит Кор Фаэрону в глаза. Губы Кор Фаэрона дрожат. Он часто моргает, вокруг уголков трясущегося рта пузырится слюна.
Жиллиман выдергивает руку. В ней сжато сердце Кор Фаэрона.
Кор Фаэрон падает на палубу, из-под него во все стороны растекается едкая черная кровь. Его тошнит, пол покрывается отвратительными молочными брызгами.
Жиллиман отшвыривает изуродованное сердце прочь.
Тиель поддерживает примарха, чтобы не дать тому упасть.
— Не волнуйся обо мне, сержант, — со скрежетом произносит Жиллиман. — Уничтожь проклятые системы. Делай то, ради чего мы пришли.
Тиель мчится к консолям системы. Перед ним лязгают и щелкают латунные когитационные блоки информационной машины.
— Во имя Терры, — рычит Жиллиман. — Тиель, стреляй в эту хреновину!
У Тиеля нет боеприпасов. Но есть меч. И есть работа для этого меча.
Управляющие коды разблокируются. Таурен видит, как это происходит. Видит, как по всей ноосфере внезапно меняется цифровая последовательность.
Это похоже на миг информационного откровения. Абсолютное изменение последовательности данных. Все параметры меняются. Все настройки сбрасываются.
Она не колеблется. Хесст бы не стал. Она запускает код-убийцу прямо во внезапно открывшуюся систему и наблюдает, как тот прожигает себе дорогу сквозь испорченные числовые данные мусорного кода Октета.
Код-убийца — ее авангард. Ее преторианцы. Ее истребительная команда Ультрамарина. Ее Вентан. Она следует за ним при помощи своих авторизационных кодов.
Она перехватывает управление. Выбирает дискреционный режим. Мгновенно появляются тысячи автоматически сгенерированных огневых расчетов. Она сортирует их, пользуясь едва заметной гаптикой, кодовыми формами и бинарным кантированием.
— Сервер? — обращается к ней Селатон. — Сервер?
Таурен не обращает на него внимания. Она открывает вокс-канал.
— Сервер Таурен Тринадцатому легиону Ультрамарина и всем силам, объединенным под их знаменем. Приготовьтесь к удару. Повторяю, приготовьтесь к удару.
На Ланшир обрушиваются первые удары лучевых орудий. Они исходят прямо с неба — колонны ослепительного вертикального света. Они льются с орбитальных оружейных платформ, тех платформ, которые Несущие Слово оставили нетронутыми для своих целей.
Лучи, созданные лэнс-батареями, корпускулярными туннелями и мезонными орудиями, бьют с хирургической точностью. Они выжигают городскую зону вокруг здания гильдии в северной складской области. Уничтожают титанов, растворяют бронетехнику и превращают порядки братств и Несущих Слово в пепел.
Укрывшиеся — порой менее чем в полукилометре от мест попаданий — Ультрамарины и силы Армии не задеты. У них рвутся барабанные перепонки. Горит кожа. Они наполовину ослепли от света, оглушены контузией, электромагнитным импульсом и жестокой ударной волной, но они держатся.
Отрицательное давление заставляет дождь кружиться вокруг зоны вихрем, водоворотом дыма и разрушенной атмосферы.