Дэн Абнетт – Магос: Архивы Грегора Эйзенхорна (страница 81)
— Мы сможем ему с этим помочь. Отправить куда-нибудь на Гудрун или Трациан Примарис…
— Вы… оплатите перелет? — спросил Драшер.
— У нас есть корабль, — сказала Бетанкор.
Драшер начал паковать вещи в старый вещмешок стандартной модели, выдававшийся всем работникам Муниторума. В доме была куча всего, но в итоге оказалось, что забрать с собой ему захотелось не так уж и много: записи, рукопись работы по систематизации видов и альбом с зарисовками. Вряд ли все это имело какую-либо ценность, но магос не мог бросить здесь свой архив — подтверждение того, что он не впустую потратил последние двадцать три года.
— А что произошло? — спросил Драшер у Нейла.
— Проблема с животными. На севере. Провинция Ункара.
— И работа включает в себя…
— Безумные приключения. Тебе не понравится.
— Я переживу. Я многое могу пережитъ, знаете ли.
— Когда предложат хорошую цену, — сказал Нейл.
Драшер напрягся:
— Я не наемник.
— А я — наемник, — пожал плечами Нейл.
Он посмотрел на Драшера.
— Просто для ясности, — произнес Нейл. — Ты говорил, что на твою долю выпали кое-какие приключения.
— Да.
— Не сомневаюсь. Но точно так же я не сомневаюсь, что все, что вы с маршалом пережили в прошлом, — это ничто по сравнению с тем, что делаем мы.
— Вы недооцениваете…
— Нет, — перебил Нейл.
— Значит, хвастаетесь.
— Тоже нет. Я просто пытаюсь объяснить. Честно и прямо. Эта работа не будет похожа ни на что, пережитое вами ранее.
— Но это должно быть что-то похожее на то, с чем я сталкивался раннее, уважаемый. — парировал Драшер. — Иначе вам не понадобились бы мои знания.
Нейл задумался.
— Ну, ты многое знаешь о животных, — признал он. — Знаешь, как выпустить дикую тварь из клетки и что случится потом. Мы собираемся сделать примерно то же самое, только наоборот.
— Загнать нечто в клетку?
— Угу. Черной работой займемся мы. Но нам нужен эксперт. Идентификация, дельные советы, все такое.
Драшер застегнул мешок.
— Готов? — спросил Нейл.
— Да, — ответил магос. Затем задумался? — Нет, стой. Клетки. Ты мне напомнил. Сейчас вернусь. Две минуты.
Драшер вышел наружу, на задний двор. Уже почти рассвело. Небо над белыми дюнами окрасилось в розовато-лиловый цвет. Вид можно было назвать почти красивым. «Как обычно, — подумал Драшер. — Как раз тогда, когда я наконец собрался уезжать».
Он прошагал к сараю и открыл одну за другой все клетки, выгнав наружу и тарконилов, и мелких морских птиц. Он не мог оставить их взаперти и не вернуться. Драшер бросил им немного корма, и птицы начали клевать, осторожно разбредаясь по маленькому двору.
Теперь им придется самим о себе позаботиться, и это будет нелегко. Но все равно так лучше, чем оставить их умирать от голода взаперти.
Драшер осмотрел свои владения. Он не вернется и не будет скучать.
В этот момент магос понял, что за ним наблюдают.
На ограде сидел его морской хищник. По идее он должен был давно улететь дальше по побережью или охотиться в море, но почему-то сидел здесь и наблюдал за бывшим хозяином.
Драшер снял очки и протер их подолом рубашки, после чего снова нацепил на пос.
Хищная птица расправила крылья и плавно перелетела на крышу сарая. Раздался щелчок мощного клюва.
Драшер улыбнулся.
— После всех этих месяцев, когда ты вел себя как последняя скотина, — мягко произнес он, — ты все еще хочешь остаться? Ты мог бы сидеть на спинке моего кресла по вечерам и наблюдать за работой… А теперь лети. Ты свободен.
Птица склонила голову и всмотрелась в магоса.
— Давай, — сказал он. — Я уезжаю. И ты тоже можешь покинуть это место. Но спасибо за то, что попрощался.
Хищник наклонил голову в другую сторону и раскрыл клюв. Драшер разглядел тонкий, похожий на наконечник копья, язык. Какое прекрасное создание, какая…
Птица сорвалась с крыши, убила одного из тарконилов, клюющих корм во дворе, и унесла добычу в когтях. Магос проводил взглядом хищника, который, плавно взмахивая крыльями, улетал в предрассветное небо.
Несколько перьев тарконила плавно опускались на землю, будто снежинки.
— Как обычно, — сказал Валентин.
— С кем ты разговаривал? — спросили Макс, выходя во двор через заднюю дверь.
— С собой, — ответил Драшер.
— Готов?
— Теоретически я должен быть магосом биологис, Жермена, но с каждым днем я все больше убеждаюсь в том, что не знаю ничего ни о чем. Ты уверена, что я нужен вам для этой работы?
— Не совсем, — ответила она. — Но вариантов у нас нет.
Глава третья
Крепость Хелтер
В городе Ункара сходились несколько дорог — шоссе с полуострова, ведущее на юг, западные маршруты в сторону Оттуна и океана и, наконец, наименее приметная из всех — тракт, ведущий на север, в холмы, к находившейся среди них крепости.
На самом деле это были вовсе не холмы. Четырехсоткилометровое ответвление хребта Тартред заслужило уничижительное название главным образом потому, что в сравнении с чудовищно гигантскими вершинами массива казалось холмами.
Тем не менее молодые скалистые горы, покрытые вечнозеленым лесом у подножия и вздымающиеся к небесам шпилями из темного гранита, обладали собственным величием. Вдоль Ункарских холмов, иначе именуемых Каранинским хребтом, проходили северная и восточная границы провинции. В ясный день можно было разглядеть на горизонте голубоватые тени их старших угрюмых родичей — Тартред. Горы казались застывшей волной громадного потока, навеки зависшей над долиной и постоянно грозящей смести всю провинцию целиком.
Этот регион мог похвастаться богатой историей. Последние конфликты на Гершоме, включая длинную и тяжелую гражданскую войну, опустошившую весь полуостров, обошли его стороной из-за незначительности и географического расположения. Но крепости, цеплявшиеся за склоны холмов, рассказывали истории о древних противостояниях. К востоку от Тартред находился Внешний Удар, основанный в древности жестокими кочевниками, жаждавшими завоеваний. Долгие и кровопролитные войны, состоявшие из набегов и контратак, истерзали Каранинский хребет.
Никто не изучал этот период истории. О ходе и целях тех войн можно было узнать лишь из пыльных страниц книг, хранившихся на полках библиотек города Ункара. Но их уже давным-давно не открывали. Поля крупных сражений и мелких стычек скрылись под покровом лесов и лугов. Густая растительность погребла под собой места, на которых когда-то решались судьбы народов. Лишь изредка фермер, возделывая поле, или лесник, забредший в чащобу, находил ржавую пряжку, или наконечник копья, или осколок кости, явно не принадлежавший животному, и понимал, что когда-то на этом пустыре что-то произошло.
Только крепости стояли, будто напоминание о минувших временах. Возведенные из темного каранинского гранита, они отказывались поддаваться натиску природы. И все же большинство из них кануло в Лету, оставив от себя только груды камней на пустынных склонах или поросшие мхом руины среди лесных зарослей.
Но некоторые цитадели устояли. Твердыня Талла, расположенная далеко на запад от Ункары, превратилась в развалины, но благодаря великолепной архитектуре и колоссальным размерам получила вторую жизнь в качестве романтичней достопримечательности, привлекающей туристов, охотников и историков-любителей.
Подобраться к останкам форта Королок было не так легко, зато его название до сих пор сохранилось в детском стишке и на вывесках двух местных гостиниц.
Крепость Хелтер пребывала в лучшем состоянии из всех. Это укрепление, ближайшее к городу, использовалось по назначению два века. Потом превратилось в пристанище для Каранинских прокторов, затем — в летнюю резиденцию провинциального губернатора и, наконец, в поместье уважаемого человека по имени Эсик Фаргул, который на старости лет решил поселиться в древнем здании и насладиться плодами успешной карьеры в области лесозаготовок.
Деньги у Фаргула закончились на пять лет раньше, чем здоровье. Хелтер постепенно пришла в запустение, и старик умер в одиночестве — в спальне с протекающий потолком, на пятом этаже главной башни.
После смерти хозяина крепость закрыли. Окна заколотили, ворота заперли. Основными обитателями цитадели с тех пор стали разнообразные местные растения. Никто не жил там и не приезжал туда целых тридцать лет.
Глава четвертая
Методы эвристической амплификации
Гарофар нашел Одлу Джафф там же, где видел ее в последний раз, — в старой библиотеке. Она все так же читала, но другую книгу, не ту, которую она взяла час назад.
Дождь начался с рассветом. Гарофар слышал, как капли колотят по листам пластека, которые они прицепили поверх разбитых окон крепости, и по редким оставшимся стеклам. Там были деревянные ставни, но Джафф открыла их, чтобы пустить внутрь свет, словно ей не хватало светосфер, расставленных вокруг скрипучей кушетки, на которую она взгромоздилась.