Дэн Абнетт – Легион (страница 66)
Чайн кивнул:
— Да. Кабал намного сильнее, чем мы думали.
— Они также не следуют правилам Альфария, — сказал лорд-командир. — Это не то, чего ждал примарх. Он полагал, что территория будет окружена и подконтрольна нашим наземным войскам раньше, чем…
Он сделал паузу.
— Сэр? — спросил Чайн.
— Если только он не лгал мне, — закончил Наматжира. — Если только он не вступил в контакт с Кабалом раньше, забрав себе всю драгоценную информацию.
Наматжира встал, пересек площадку и пригубил вина, а затем в ярости швырнул бокал в иллюминатор.
— Он играет с нами! — прорычал он. — Он играет с нами и использует! Все, что он мне обещал: слава, честь, благодарность Императора — также было ложью?
Чайн пожал плечами:
— Я не доверял Астартес Легиона Альфа с самого начала, сэр. Они не соблюдают кодекс чести, как это делают другие Легионы Космодесанта. Я думаю, об их методах нужно известить Совет Терры, требуя их осуждения или роспуска. Это не в первый раз, когда Легион Альфа переступает границы. Они должны быть остановлены и приведены к ответу прежде, чем станут слишком могущественны.
Наматжира задумчиво кивнул:
— Согласен, и я буду пытаться довести этот вопрос непосредственно до внимания Императора. Возможно, тогда я сумею сохранить часть своей репутации. Мы должны найти их агента, Динас. Нам нужны убедительные доказательства их зловредных намерений. Я должен знать, что они замышляют и каким адским договором связаны с этими ксеноморфными ублюдками.
Чайн наполнил другой бокал и передал его своему господину.
— Спасибо, Чайн, — ответил Наматжира и быстро выпил.
— У нас уже имеются доказательства их шпионской деятельности, сэр. Я задержал офицера Гено Хилиад пять-два и получил доказательства того, что он является оперативником Легиона Альфа.
Наматжира снова кивнул:
— Это только начало. Хорошо. Вы допрашивали его?
— Он сопротивляется нам, но мои люди опытны и терпеливы. Я не знаю, как долго человек, даже такой выносливый, как Бронци, сможет терпеть такой уровень боли.
— Обеспечьте мне связь с примархом, Динас. Один на один. Давайте послушаем новую ложь, которой он окутает меня на этот раз, и заодно посмотрим, сможем ли мы определить его местоположение во время разговора. Подготовить Черных Люциферов для телепортации.
Чайн кивнул.
— И, Динас…
— Да?
— Никакой жалости к этому Бронци. Сломайте его разум, тело и душу и вытащите все его секреты.
— Да, мой лорд, — ответил Динас Чайн.
Глава двадцать третья
Прозрение
Сонека никогда раньше не перемещался посредством телепорта. И это испытание он не хотел бы повторить. Оно вызвало у него тошноту и дезориентацию, словно его раскрутили на адской карусели. Астартес же не выказал ни единого признака дискомфорта.
Телепорт массивной боевой баржи перебросил их всех, имперцев и ксеносов Кабала, из промозглой пещеры на мокрую каменную платформу посадочной площадки, чуть ниже позолоченного края припаркованного корабля Кабала.
Посадка огромного судна всколыхнули местную атмосферу, Шел сильный дождь, и от кубических блоков и маслянистых черных куполов валил пар. На сорок километров корабль окружили только скалы, частицы воды в воздухе создавали невероятные радуги вокруг них.
Огромное судно Кабала, играющее золотыми и медными отблесками, было слишком большим, чтобы воспринять его целиком. Сонека с удивлением смотрел на него. Оно было слишком большим, слишком чужим, слишком… невозможным, по его мнению, Достаточно невероятным, чтобы человек мог впасть в безумие. Сонека отвел взгляд. Он уже видел чересчур много экстраординарных вещей для одной жизни.
— Это… — прошептала Рахсана, — это… совершенно…
— Я знаю, — ответил Сонека и мягко отодвинул ее, чтобы посмотреть сквозь дождь на черную оправу скал. — Не смотри на это слишком долго.
— Куда мы попали, Пето?
Он улыбнулся:
— Я не знаю. Мы сыграли свои роли. Я не думаю, что это все вопросы на сегодня. Мне кажется, происходит нечто очень масштабное. Не чувствуешь давящую тяжесть будущего?
Она кивнула и убрала вымокшие под дождем волосы с лица.
— Конечно, — сказала она.
— Это задача для более сильных умов, — ответил Сонека, — для сверхчеловеческого разума, а не для наших слабых мозгов. Мы должны доверять Астартес, чтобы выполнить то, ради чего были рождены. Мы должны доверять им, чтобы сохранить наш вид.
— Ты доверяешь им, Пето?
— Мы носим их клеймо, уксор. Думаю, слишком поздно задаваться этим вопросом.
Рахсана оглянулась. Далеко на залитой дождем платформе под охраной Астартес сидел сгорбленный Грамматикус.
— Он ненавидит нас.
— Конечно ненавидит, мы его предали.
— Это было жестоко — использовать его…
— Он использовал каждого, кто попадался ему на пути, — ответил Сонека. — И получил по заслугам. С этой дороги ему не свернуть, к тому же мы дали ему то, чего он хотел.
— Нет, ты должен понять, я любила его, — сказала Рахсана, — или думала, что люблю и что он любит меня. Я не понимала, кем он был, даже когда он прикасался ко мне. Я не понимала масштабов… всего.
— Ты никогда бы не догадалась. Пешке никогда не увидеть игру в целом.
Золотистый трап, словно гибкий язык, высунулся из борта судна Кабала, коснувшись краем каменной платформы. Астартес вскинули болтеры, контролируя каждое движение чужаков, выходящих из транспорта. Слау Дха вышел к ним с поднятой головой, украшенной гребнем, игнорируя болтеры.
— Поступил сигнал с боевой баржи, — сказал Герцог Альфарию.
— Содержание?
— Лорд командир Наматжира просит о личной вокс-аудиенции. Он волнуется, что вы начали встречу без него.
— Скажи ему, что я не могу ответить сейчас. Пусть сохраняет позицию и держит свои силы в резерве.
— Это ему не понравится, — сказал Герцог.
— Это его проблемы, — ответил Омегон.
— Это все, что я должен сказать?
— Скажи ему, что я ценю его терпение и вскоре свяжусь с ним сам, — сказал Альфарий.
Они поднялись на борт золотого корабля. Его внутренние помещения не имели ничего общего с человеческими кораблями. Пространство искажалось, закрывая одни коридоры и открывая другие. Стены мерцали мягким внутренним светом. Местами потолок, казалось, воспарял в вечность. Сонека испытывал дискомфорт. Воздух пах как жженый сахар и расплавленный пластик. На некоторое время людей оставили в зале, сформированном из трех золотых лепестков.
— Что это за шум? — спросила Рахсана.
— Я ничего не слышу, — ответил Сонека.
Появился Первый капитан Пек и шагнул к ним.
— Примарх зовет тебя, Пето.
— Меня?
— Ты нужен ему. Следуй за мной.
Сонека взглянул на Рахсану.
— Иди, — настояла она.
Пек провел его по коридорам судна Кабала в зал, где ожидали Альфарий, Омегон и Шир.