Дэн Абнетт – Легион (страница 10)

— По дороге расскажу. Сестра, все готово?

— Тело быстро разлагается. Нужно переместить его в стазис как можно скорее.

— Органы?

— Помещены в отдельные вакуумные контейнеры.

— Спасибо, — улыбнулся Бронци и повернулся к Сонеке с торжественным видом. — Слушай, Пето, я хочу сказать тебе только одну вещь.

— Что такое, Гурт?

Бронци взглянул ему в глаза и посерьезнел.

— Пето, у тебя с собой деньги, которые ты мне должен?

Растворяясь в холодной темноте пустыни, спидер оставлял за собой столб пыли. Кослов, Ида и гражданские, доставившие транспорт, развернулись и пошли к посту.

Сонека стоял в ночи под темным небом и смотрел на удаляющийся транспорт до тех пор, пока он не скрылся за горизонтом.

Бронци направил спидер на запад, ориентируясь только по приборам, окрашивающим окружающий мир в зеленые тона. Бронци с Шибаном ехали со скоростью около восьмидесяти километров в час по относительно равнинному ландшафту. Бронци очень нравился гравитационный транспорт, и он всегда старался доставать его для Джокеров. На первые три часа Гуртадо оставил управление спидером на Шибана, а сам наслаждался зрелищем ярких и далеких звезд в ночном небе.

— Ты собираешься сказать мне, что происходит? — спросил Димитер.

— Нет.

Бронци взял управление на себя за три часа до рассвета. Шибан сидел позади и игрался с системой наведения турели, целясь в пролетающие мимо них пригорки и скалы.

— Оставь ее в покое, Дими. Лучше отдохни, — предложил Бронци.

Димитер кивнул, зевнул и мгновенно заснул, развалившись на заднем сиденье. Гуртадо позавидовал ему. Прошли годы с тех пор, как он потерял способность так спать. Он положил руку на рычаг управления и уставился в визор, глядя на зеленый мир.

Солнце вставало. Это выглядело так, будто на горизонте разразилась разрушительная огненная буря, растянувшая все тени вокруг. Бронци снял визор. Яркий белый свет сочился и сквозь затемненные стекла, поэтому он решил положиться на один лишь ауспик. Еще двадцать километров. Курсор на дисплее, обозначающий спидер, медленно приближался к месту назначения.

Сонека проснулся с рассветом, как обычно. Боль в руке будила его каждое утро с тех пор, как он прибыл в Визажи. Он сел на кровати и стал вспоминать свой сон. Во сне он играл с Шибаном, а Лон принес ему отличный экземпляр. Он забрал у Лона диоритовую голову, чтобы оценить ее размер. Выгравированное на голове лицо принадлежало Гуртадо и смотрело прямо на него.

— Скажи мне, Пето, — произнесло лицо. — У всех этих голов вокруг есть похожие лица или они все разные?

— Я не знаю, Гурт, проваливай из моего сна.

— Это важно. Они все выглядят одинаково? Или все разные? Или это не имеет значения?

Сонека забросил голову как можно дальше, к другим таким же. Бросал он левой рукой, на которой были все пальцы.

Сонека откашлялся — в горло попала пыль, — опустил взгляд на свою покалеченную руку и почувствовал отсутствующие пальцы.

Он надел брюки и вышел на улицу. Над вершинами скал виднелась тонкая полоска восхода. Небо над его головой цветом напоминало слоновую кость, а песок под лучами восходящего солнца приобрел розовый оттенок. День будет жарким. Уже сейчас воздух был сильно нагрет. Сонека провел по лицу здоровой рукой и поймал себя на мысли, что стоит побриться. Захотелось грейпфрутов.

Интуиция заставила его задержаться в тени хижины. Он огляделся. Где часовые, охрана, ночные патрули?

В пустыне он различил неясные силуэты. Сонека нервно сглотнул и побежал к комнате командующего постом. Он хотел предупредить всех, но так, чтобы противник не догадался об этом. У Кослова на запястье есть прибор, посылающий бесшумный сигнал тревоги всем находящимся на посту.

Пето скользнул в горячую полутьму палатки. Сидевший за столом Кослов удивленно смотрел на Сонеку.

— Командир! — прошептал тот. — Тревога! Чрезвычайная ситуация!

Кослов не двигался и продолжал смотреть на гетмана с тем же удивленным выражением лица.

— Командир?

Сонека сделал шаг вперед, но глаза командующего постом не следили за ним. Кослов уставился на дверь, в которую вошел Пето, и не двигался.

Лезвие фалькаты эхвенурта просвистело всего в паре сантиметров от гетмана. Сонека упал, но резво вскочил на ноги. Нуртиец вновь поднял свое оружие и бросился на Пето.

— Тревога! — заорал Сонека. — Противник в лагере!

В попытке увернуться от удара он прыгнул через стол и приземлился на Кослова. Тот опрокинулся вместе со стулом, сломавшимся при падении. Из носа и рта командующего медленно текла кровь, и теперь с тем же удивлением он смотрел в потолок.

Сонека скатился с трупа, лихорадочно пытаясь освободить пистолет Кослова из кобуры. Нуртиец так высоко занес фалькату, что разрезал потолок палатки. Опустившись, лезвие прошло сквозь левое плечо Кослова.

— Тревога! — прокричал Сонека еще раз.

Снаружи прогремели выстрелы из лазганов.

Пето бросил в эхвенурта кейс, лежащий на столе. Фальката легко разделалась с кейсом, и из него посыпались ручки, листы бумаги и прочая дребедень. Сонека вновь пригнулся, и оружие противника продырявило стену.

Мастерство бойца Гено все-таки превзошло военное мастерство эхвенурта. Пальцы Сонеки скользили по земле в попытке найти хоть какое-то оружие. Наконец он нащупал авторучку, выпавшую из кейса, и метнул в нуртийца. Эхвенурт заорал. Пето подскочил к нему и схватился за древко фалькаты, попутно пнув противника в пах. Нуртиец выпустил оружие из рук, и гетман завладел фалькатой, крутанул ею и отсек голову врага. Из обезглавленного тела хлынула кровь.

Сонека ударил древком оружия но кнопке тревоги, и над постом разлилось завывание сирены. Затем гетман шагнул к телу Кослова и достал из его кобуры пистолет. В этот момент в помещение ворвались еще двое нуртийцев, сразу же получивших по выстрелу в лицо. Противники рухнули, забрызгав кровью свои серебристые доспехи.

Разбуженные сиреной, из палаток выбирались имперские солдаты, воздух рассекали лазерные импульсы и лезвия фалькат. Сонека слышал доносящиеся откуда-то крики боли.

Он вышел наружу, держа пистолет в здоровой руке. На него бежал нуртиец, размахивая оружием. Пето успокоил его единственным выстрелом в горло и побежал к холодильной камере.

Перед кирпичным зданием холодильной камеры вся земля была завалена трупами. В большинстве своем это были полуодетые, изрезанные клинками тела имперских воинов. Сонека вбежал в морг, застрелив еще двоих эхвенуртов. С одного из них слетела нагрудная пластина и с грохотом упала перед Сонекой. На доспехе он заметил выгравированные тростник и рептилию.

— Уходи, — раздался хрип у него за спиной. — Беги.

Он обернулся. Перед ним стояла медсестра Ида, держась за древко фалькаты, проткнувшей ее грудь и пригвоздившей ее к стене. Ее одежда была пропитана кровью, на этот раз ее собственной.

— Ида!

— Слишком поздно, — прохрипела она и умерла.

На входе появлялись все новые нуртийцы. Сонека выстрелил одному из них в голову и взглянул на дисплей оружия. Еще двадцать патронов в запасе.

Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать…

Бронци остановил спидер, чтобы немного отдохнуть.

— Просыпайся. — Он толкнул Шибана.

Тот простонал что-то невнятное.

Гуртадо огляделся. Где же, черт его дери, отряд, обещанный Хонен? Вокруг только пустыня.

И тут словно из ниоткуда возник высокий силуэт и направился к нему. Через пару минут стало ясно, что силуэт принадлежит космическому десантнику. Его силовой доспех был фиолетового цвета, с серебристой каймой и зеленой эмблемой на огромных наплечниках.

— О черт… — пробормотал Бронци.

Астартес остановился в десяти шагах от гетмана. Визор шлема горел красными огоньками, похожими на тлеющие угли.

— Бронци, мы снова встретились, — произнес десантник.

— Милорд?

Астартес прижал к груди массивный болтер.

— Я тебя предупреждал. Ты действительно умеешь создавать проблемы, не так ли, Гуртадо?

Бронци моргнул.

— Поймите, это важно, это…

— Это не твое дело. Но ты не смог с этим смириться. Ты допустил грубейшую ошибку. Теперь мне остается только одно.

— О чем вы вообще говорите?! — закричал Бронци.

— Отойди, сукин сын! — вмешался Шибан, направив лазган на бронированную фигуру.