Демьян Поленов – Танцующий лес (страница 6)

Дверь справа от ресепшена открылась, выпуская молодого парня лет 20. Хмурого и явно недовольного.

– Она не в настроении, если что – буркнул он Артуру, как будто они были знакомы, и  засеменил в сторону выхода.

– Заходите, пожалуйста! – раздался зычный голос Ксении.

– Ксения Андреевна, приветствую! – произнес мужчина, заходя в обитель литературного агента.

Кабинет был обставлен куда лучше. В планировке явно прослеживалась рука дизайнера. Высокие потолки со стальными перекладинами, выкрашенными в цвет асфальта. Того же цвета рулонные шторы, поднятые на верх и рамы панорамного остекления. Пол и стены белые, за исключением одной, выполненной в виде кирпичной кладки. У этой же стены стоял и небольшой открытый стеллаж с папками и книгами. Стол был классическим, т-образным. Серого цвета и без внутренних перекладин, которые так и норовили бы, помешать удобно расположить ноги. У окна стоял небольшой кофейный столик и два небольших кресла напротив друг друга. Во главе стола восседала Ксения Андреевна. Влиятельный литературный агент, под чьим чутким руководством мечтал бы писать и издавать книгу любой писать, понимающий ценность ее опыта и профессионализма.

Широкая  женщина 40 лет со светлым каре, тонкими бровями и светло-розовой помадой. Ее лицо почти излучало веселье и добродушие. За исключением, конечно же, моментов, когда ее все же умудрялись довести до белого каления. Артур не знал как, но у вышедшего из этого кабинета минутой назад парня – это получилось.

– Артур Безлер! Ну наконец-то я тебя увидела. Честно – я искренне надеялась, но не ожидала, что ты все же приедешь сегодня. Как самочувствие? – лицо женщины наконец-то расслабилось, и брови вернулись на привычное место поближе к глазам.

– Да в целом-то неплохо. Наверное, даже лучше, чем у Вас. Что же такого сделал тот парень?

– Присаживайся, мой хороший в кресло, сейчас попрошу заварить нам кофейку. И потом отвечу на вопрос.

Артур расположился в кресле. Через пару минут вернулась и женщина, с двумя кружками черного напитка.

– Возвращаясь к твоему вопросу. Не знаю, кто выдал этому парню мой контактный номер телефона. Он мне на днях позвонил, попросил о встрече. А я так на тот момент замаялась с публикациями, что прослушала, как его зовут. Решила, что кто-то из моих авторов. По итогу приходит это чудо. Ну пришел и пришел, что уж поделать. Скидывает мне на почту свою рукопись. Начинаю читать, а там такая ахинея. Мало того что стиль написания на уровне восьмого класса. Еще и тема про подростковую влюбленность от лица девушки. А он даже и не понимает, о чем он пишет. Хоть бы ровесниц спросил приличия ради. И что мы получаем: тема, по которой написать что-то новое практически невозможно. Стиль, я прошу прощения – убогий. Внимания к деталям – ноль. Пишем о том, чего не знаем. А он еще начинает мне перечить и убеждать в том, что эта книга будет бестселлером. Больше всего в жизни не переношу подростковый максимализм. И мне все не дает покоя один вопрос: кто догадался дать ему мой номер телефона. Узнаю – убью! Но вернемся к наболевшему. Как успехи с книгой? Ты продвинулся в написании?

– Нуууу, у меня есть некоторые наработки…

– То есть, нет? – быстро парировала женщина – ты не подумай, я предвидела этот момент. Танцующий лес забрал у тебя очень много сил. Еще больше забрал у тебя эмоций. Я не хочу наседать, но разве это конец? Разве ты уже обо всем рассказал этому миру? Неужели тебя больше ничего не тревожит? – Это выражение лица Ксении Артур видел впервые. Оно стало грустным. Как будто она обиделась. Но не на него, а на ситуацию в целом. – Ты не подумай, я тебя не жалею. Жалеть вообще никого нельзя. Иначе люди начинают этим пользоваться. Человек из любой ситуации должен выбираться сам. Иначе в случае его провала именно ты окажешься виновником. Другое дело – помочь сделать первый шаг.

– Я не знаю, о чем рассказывать людям. У меня было не так много книг. Популярными стали только две. Первая – о жизни и смерти моих родителей. Вторая – о Кате. Кого мне еще нужно похоронить, чтобы написать бестселлер? Как думаете? – Артур начинал злиться. Не на агента, конечно. Скорее на ситуацию, в которой оказался. Как будто он сидел сейчас в кресле и напротив него был не его старый единомышленник и помощник. Нет. Это больше напоминало прием у психолога, который решил сразу вскрывать все болезненные моменты его жизни. А ведь они, как в глубине души казалось Артуру, были надежно запечатаны несколькими годами, проведенными в тишине и уединении.

– Не нужно никого хоронить. Дело же не в этом. Ты должен сам для себя решить – действительно ли ты хочешь продолжать профессию писателя. Или пора все закончить. И чем быстрее ты это поймешь, тем скорее ты сможешь выдохнуть и продолжить жить дальше. Не существовать, а именно жить. Этим мы и отличаемся в работе от людей других профессий. Мы творим только тогда, когда нам есть что сказать. Есть, конечно, люди-исключения. Которые производят товар, пусть и интеллектуальный, только ради денег. Но я продолжаю считать, что ты не из этих людей.

– А если все же я из этих людей? – вопрос Артура был задан больше в воздух. Как мысли, невольно произнесенные вслух, внутренними противоречиями, резко вытянутыми наружу.

Тишина. Только белые часы с черными стрелками мерно отмеряли секунду за секундой.

– Я не могу ответить на этот вопрос. И я уже сказала почему. Все зависит от тебя. – она сделала глубокий вздох и быстро выдохнула, как бы принимая решение. – давай поступим так. Мне подарили билеты в Московский художественный театр имени Чехова. Постановка на следующей неделе. Я все равно не смогу поехать, так как муж задолго до этого запланировал поездку за границу. А тебе будет полезно. Пусть это будет моя убедительная просьба как друга. К тому же на той же неделе пройдет Съезд Российского союза писателей. Я тебе говорила о нем. Тебя там тоже ждут. После твоего возвращения мы с тобой встретимся и продолжим диалог. Тебе давно пора развеяться. Лучшей возможности, боюсь не будет. Держи!

Артур забрал  билеты, попрощался с агентом и спустя несколько минут ходьбы по территории бизнес-центра, вышел из здания. Дойдя до машины, он нажал кнопку на ключах. Автомобиль издал характерный звук, и мужчина, не спеша, разместился на водительском сидении.

Он взвешивал все за и против, но прекрасно понимал, что Ксения была права. Он не мог определиться с тем, чего он хочет на самом деле. Как будто бы назло ему вспомнился телефонный разговор с Костей. Да тут еще и билеты в театр Чехова.

– Ну что же, Артур. Похоже, что все дороги ведут в Москву?

Отражение в зеркале заднего вида не ответило.

Глава 2. Писатель года

Я уже бывал здесь. Пару раз приезжал в зимнее время, один раз ранней весной. Но именно сейчас, в начале июня – лес показался мне пусть и не танцующим, но точно живым. Нет, он не шумел, как это бывает по обыкновению. Сосны размеренно покачивали ветвями – без треска и шелеста присущего лиственным деревьям, растущим дальше по дороге. Птицы к этому часу тоже затихли и лишь где-то вдалеке раздавались редкие трели березовок. Легкий чуть влажный воздух с ароматом хвои давал возможность дышать полной грудью. Да – лес жил. Своей неторопливой, атмосферной и не зависящей от его гостей жизнью.

Мы шли по небольшой дорожке огибающей бор с причудливо изгибающимися стволами деревьев. На них то и дело прослеживались умершие отростки старых ветвей, похожих, как мне всегда казалось, на шипы акации. Будто дерево силилось защититься от невидимого травоядного врага.

Мы встретились у входа в лес около пятнадцати минут назад, и после того как поздоровались, больше не обронили ни слова. Это не было неловким молчанием. Просто каждый наслаждался образовавшейся идиллией и единением с природой. После поворота дорожки налево, девушка заговорила.

– Ты знаешь, я бываю здесь довольно часто. Это место не так далеко от дома, поэтому легко добраться. Раньше я приходила сюда, чтобы поразмыслить о чем-то. О вещах, которые по моему тогдашнему мнению имели большое значение в моей жизни. Но со временем поняла, что заходя в этот лес, мысли, сколь важными бы они мне не казались –  меня покидают. А потом я начала осознавать и то, что и вещи эти не имели большого значения в перспективе, больше одной недели. Он начал помогать мне отделять важное, от внеочередной ерунды из разряда: парень, который нравился в колледже, уехал в большую Россию. Или сдача экзаменов, к примеру. Особенно когда ты их сдала, и все что тебе остается – это дождаться результатов. Этот лес, мне кажется, живет по своим законам внутренней тишины и покоя. Он соблюдает их сам и не дает нарушить другим.

Хоть и мысль сказанная Катей была неожиданной, я не мог сказать, что она была не к месту. Каждый раз, когда я выезжал в лес, у меня как правило была цель. Собрать грибы или ягоды, к примеру. Или поставить с друзьями палатки, развести небольшой костер и до позднего вечера петь песни под гитару. Ну или как сейчас – когда я приехал ради девушки.

– А если все же хочется нарушить? Наверняка ведь бывают мысли, вопросы, проблемы, которые даже лес не может заглушить. Что тогда?

– Я тоже задавалась этим вопросом. Тогда нужно отправляться на озеро. Здесь есть одно очень красивое неподалеку. – Катя махнула рукой, показывая в сторону водоема, которого, конечно же, видно не было.