Demaсawr – Сможешь и ты (страница 12)

– Сомневаюсь я, чтоб он еще хоть раз в хищный терновник полез, – андар’элле-воин с белыми, гладко зачесанными волосами недоверчиво взглянул на Деаэлру. – Ну невозможно ж туда дважды сунуться. Будучи в здравом уме.

Испытатели костюмов переглянулись.

– Давайте на полную мощь, господин, – ответил один, принимая оборонительную позицию. – Кидайте бусину, не жалейте!

Воин пожал плечами и коротко замахнулся. Маленький шарик покинул его ладонь и со свистом впечатался говорящему в грудь. Зеленая субстанция обволокла элле, прижала к стене. На тяжах гель-капкана проступили загнутые шипы, которые впивались в костюм испытателя при попытке пошевелиться.

Беловолосый андар’элле запустил еще два шарика. От стены донеслись сдавленные стоны и проклятия. Через несколько минут из пут высвободились двое и принялись отряхиваться от остатков слизи.

– Прощаемся с четвертым образцом, – Деаэлру выждала время, необходимое целителям для нейтрализации гель-капкана.

Освобожденный элле с досадой стащил с головы капюшон, бросил его под ноги и завистливо воззрился на оставшихся тестировщиков.

– Продолжаем испытания. “Отразил нападение лесных сцилл, защищая хранителей, которые сунулись в гнездо за яйцами. На защиту кладки в считанные секунды явилась вся коммуна. Мягкие ткани прокушены в двадцати семи местах. Многочисленные ушибы и ожоги, ибо материализовался под потолком кухни второго яруса. К счастью, целиком. Сутки под капельницей, выводящей токсины. Вердикт костюму: слабая сопротивляемость направленной астра-проекции”.

Деаэлру отложила свиток, вытащила из под столика небольшую клетку и деактивировала вплетенное в решетку защитное поле.

Тестировщики у стены сглотнули. Хранительница поставила клеть на пол, не удосужившись ее открыть, и коротко скомандовала.

– Вельза, ко мне.

Прозвучал хлопок. Рядом с клеткой в ореоле лазоревой дымки возникла синяя ящерка, с обожанием взглянула на хозяйку и вильнула хвостами – всеми тремя.

– Вельза, взять, – приказала хозяйка, указывая пальцем на стену.

Ящерка подобралась и нахохлилась. Мирисга’элле у стены с ужасом обнялись. Прозвучал еще один хлопок – и на месте одной трихвостой Вельзы образовалось три однохвостых. Все трое с яростным шипением бросились в атаку.

Каждый элле в Аэд знает, что отбиваться от лесной сциллы, если она решила напасть, так же бессмысленно, как сражаться с ветром. Во-первых, проклятая ящерица может материализоваться где угодно. Во-вторых, при любом намеке на опасность стая быстро утраивает свое количество. Во-третьих, зубы ящерок обладают феноменальной способностью к астральной проекции и проникают по ту сторону любого защитного материала. Укус сциллы для взрослого в общем-то безвреден, но большие дозы яда приводят к мощному выбросу транспозиционной энергии, позволяя стае телепортировать опасный элемент как можно дальше от гнезда. Иногда по частям.

Тестировщики рванули в разные углы изолятора. Две синие ящерки припустили следом, хищно разевая пасть. Третья осталась на страже в центре, кося глазами по сторонам.

Обе охотницы одновременно прыгнули на жертв. Одна взбежала элле на голову, пару раз куснула стряхивающую ее ладонь, раздосадованно хлестнула хвостом и дематериализовалась. У ящерицы в центре изолятора стало на один хвост больше.

В другом углу продолжалась борьба. Испытатель вертелся волчком, бранился, подбирая для пресмыкающегося красочные эпитеты, хлопал руками по телу в попытках прибить назойливую тварь и взвизгивал при каждом укусе.

Сцилла коварно телепортировалась из-под накрывающей ее ладони в самый последний момент, чтобы материализоваться на новой, еще не укушенной части тела.

Хранительница щелкнула пальцами – ящерица с явной неохотой выплюнула кончик уха испытателя, который терзала сквозь капюшон, и с хлопком исчезла. Оглушенный элле ругнулся в последний раз и принялся проверять, не телепортировала ли бестия какую-то часть его тела в другой угол изолятора без его ведома.

Трихвостая Вельза резво пробежала расстояние, отделяющее ее от хозяйки, и забралась ей на плечо.

– Поздравляю образец два с победой, – Деаэлру сняла сциллу с плеча и посадила в клетку. – Осталось постирать костюм и заново провести все четыре теста… Куда?! Образец два остается в изоляторе! И желательно в сознании. Кто-нибудь, принесите хлорид аммония!

Междуглавие. Об ожидании

Я принес из леса Нечто темное.

Оно сидит во мне, невидимое, неслышимое, несмотря на то, что двуногие создания поднимают мне веки и светят в глаза резким светом, от которого сводит тело.

С приходом рассвета они вынимают меня из логова, пропахшего другими существами, что обитали здесь до меня, их болью, страхом и отчаянием. Прикладывают к меху разные предметы, которые жалят, после чего приходит слабость и сонливость. Или наоборот, накатывает ярость. А временами – волны обжигающей боли.

В такие минуты Нечто сидит внутри и не шевелится. Оно выжидает подходящего случая.

Подходящего носителя.

Но ночью, свободное от страха быть обнаруженным, оно сжимает мне горло и изливается в звуке, громком и пронзительном.

Моя жизнь – безысходность.

Счет дням потерян. Вдали от леса моя сила тает, и мне все меньше хочется сопротивляться оцепенению, которое гасит во мне жажду жизни.

Там, на свободе мое племя живет под угрозой смерти, подстерегающей на каждом шагу, сражается на пределе возможностей – для того, чтобы просто прожить на свете еще один день.

Здесь же не нужно противостоять хаосу, чтобы выжить.

Смысл моей жизни сводится к тому, чтобы подчиняться другим.

Целыми днями я бесцельно лежу, прислонившись к клетке, подставляя их взглядам загривок и спину. А наблюдатели сменяют друг друга так быстро и непредсказуемо, как сытость на воле сменяется жестоким голодом.

Ко мне подходит представитель их вида – неразвитый еще, зависимый от взрослых. Такой же беспомощный, как я.

И такой же одинокий.

Он трогает мой мех сквозь прутья – и Нечто темное восстает во мне и ликует. Я атакую без предупреждения, изворачиваюсь и впиваюсь зубами в его ладонь.

Маленький двуногий кричит, отдергивает руку и прижимает к телу. Вокруг суетятся взрослые, накладывают на рану лоскуты с резким ароматом, перебивающим запах крови. Они не знают, что Нечто теперь поселилось в нем, где будет зреть, обретая недостающие элементы, и медленно, но верно подчинит носителя своей воле.

Однажды оно снова сделает меня свободным.

Я ложусь на прежнее место, спиной к решетке, кладу голову на лапы и закрываю глаза.

Моя жизнь отныне – ожидание.

Глава вторая. Незваная гостья

– И что, господин управляющий не жалеет, что связался с воительницей? – андар’эльне кокетливо завела за ушко прядь волос цвета лугового клевера.

– Ни минуты, прелесть моя, – одна рука Эмриата из рода Илуфер покоилась на ее талии, другая сжимала бокал с вином. – Вы пощады не признаете. Ни в чем.

Эмре толкнул плечом дверь в свои покои. Парочка ввалилась в полутемную прихожую, хихикая и натыкаясь на мебель. Управляющий галантно поднес даме бокал; эльне с многообещающей улыбкой сделала глоток и скользнула вниз.

Эмриат в блаженстве закатил глаза и тоже пригубил вина. Пурпурная капелька, сладкая и терпкая, скользнула по его губам и упала на воротник черной рубахи.

Из кабинета напротив донеслось сухое покашливание.

Эмре прислушался. И изменился в лице.

– Тебе придется уйти, милая. У меня дела, – он отстранил умелые руки воительницы и поставил бокал на плетеный стул.

Место в центре прихожей, предназначенное для стола, пустовало.

– Я лучше подожду в…

– Немедленно, – в голосе Эмриата зазвучала сталь.

Девушка поджала губы, поднялась с колен и направилась к выходу. Пару раз оглянулась, но управляющий не обращал на нее внимания. Он застегивал пуговицы там, где она успела их расстегнуть.

Воительница фыркнула, поправила бретельку платья и выскользнула из прихожей.

Эмриат одернул воротник рубахи, поправил диадему на волосах и шагнул в полумрак своего кабинета. Тлеющие люми-колонны, обнаружив движение, вспыхнули ярче. Из темноты проступили книжные полки с рядами бумаг, свитков и фолиантов, помеченных алфавитными ярлычками, приоткрытое оконце с видом на сад, несколько картин на стенах и широкий стол в центре, за которым и восседала незваная гостья.

За ее спиной на полках застекленной этажерки поблескивали нейрокристаллы разных цветов и размеров – элле дублировали в них информацию, хранить которую только на бумаге было бы неразумно.

– И чем я могу быть полезен хранительнице в такой час? – Эмриат не воспользовался табуретами, что предназначались для посетителей, и встал посреди комнаты, скрестив руки.

– Хранительнице надоело ждать, когда управляющий соблаговолит оказать ей аудиенцию, – Деаэлру из рода Ранто выпрямилась в кресле и положила ладони на стол. – Где отчеты? Последний я получила прошлой весной. Через два года после предыдущего.

– В отчетах больше нет нужды. Таэм уже не мальчик, не за чем его опекать.

– Ты хотел сказать, Объект сто пятьдесят восемь?

– Я сказал так, как хотел.

Деаэлру усмехнулась.

– Ваша с Объектом сентиментальная связь меня не интересует. Тем более, что она перестала бы быть взаимной, узнай он о тебе правду.

– Ошибаешься. Таэм никогда не отталкивает тех, кем проникся. Несмотря ни на что.