Дем Михайлов – Запертый-2 (страница 5)

Сделав глубокий вдох, я взял паузу на несколько секунд, оценил услышанное и… молча сгреб двадцать пять динеро.

– Даже не будешь ругаться? – спросил Инверто.

– По сравнению с тем, сколько раз меня кидали и использовали бывшие приятели и знакомые… твоя уловка всего лишь мелочь, – ответил я. – Причем ты еще и заплатил за свою ложь – и заплатил мне.

– И чистосердечно в этой лжи признался, – добавил собеседник и наставил на меня палец: – Признался тебе.

– Нашел какую-нибудь мерзость обо мне в тех отчетах?

– Найди я что-нибудь мерзкое – и мы бы здесь не сидели, – спокойно ответил он.

Я хотел спросить о том, что он понимает под понятием «мерзость», но тут принесли все нами заказанное, аромат еды шибанул в нос, и я решил занять рот сытной пищей, а не пустыми словами. Впившись зубами в горячий сурвдог, я кивнул, давая понять, что внимательно слушаю. Покосившись на свой нетронутый сурвдог, Инверто тяжело вздохнул и снова заговорил:

– Я оценил твое положение, Амос. И прикинул для себя варианты развития событий – так, будто я – это ты. Ты еще достаточно молодой мужчина в самом расцвете сил, с официально полностью чистой биографией и незапятнанной аурой. Всю жизнь трудился, особых высот не достиг, но и трутнем не стал. Ты сурвер. Обычный работящий сурвер.

– Хм… чувствую подвох.

– Все вышесказанное – правда. Но это только на бумаге и в компьютерах. На самом деле каждый сурвер на этом уровне уже знает, что с тобой лучше не связываться, ты – ходячая проблема, Амос. В последний месяц рядом с тобой постоянно случается что-то нехорошее. И наконец апофеоз – серия насильственных смертей. Убийства! И ты замешан в этом по уши, сурвер Амадей Амос.

– Стоп… – покосившись на сидящих поодаль немногочисленных посетителей, я чуть прожевал кусок сурвдога, облизал губы и нагло солгал: – Я никого не убивал. А вот меня убить пытались.

Не знаю, насколько хорошо я умею лгать и насколько хорошо Инверто умеет считывать эмоции, поэтому говорил чавкая и чуть невнятно, а лицо прикрыл истекающим горчицей сурвдогом.

– Я в курсе, – без заминки ответил Золотой Мальчик, сумевший за прошедшие годы сохранить остатки юношеской привлекательности.

Сколько ему сейчас? Под сорок? Где-то так. И, скорей всего, он регулярно занимается активным спортом.

– Ты не убийца, Амос. Но ты стоишь посреди большой лужи крови – и неважно, что большую часть этой крови пролил позднее пойманный и убитый монстр, а остаток красной жижи долила сама себя зарезавшая дура из Шестицветиков.

– Проткнувшая, – поправил я, вспомнив ее искаженное болью, страхом и ненавистью умирающее лицо. – У нее в дубину были понатыканы длинные гвозди. Вот ими и…

– Я читал отчет Охранки. И просмотрел отчет патологоанатома, – еще раз поглядев на сурвдог, Инверто взялся за кружку с американо. – Я тебя ни в чем не обвиняю, сурвер. Я лишь описываю ситуацию: ты теперь для всех как минимум белая ворона.

– Я как кто? – я недоуменно на него уставился.

– Выражение такое, – вздохнул тот. – Древнее выражение, пришедшее к нам вместе с жаргоном «Россогора». Выражаясь иначе – ты чужой среди своих, Амос. Во всяком случае, временно. И зная это, я могу примерно представить твое будущее, как если бы я был тобой. Перечислять?

– А давай, – кивнул я, беря второй сурвдог.

– Факт первый: никто тебя с Шестого уровня никуда не отпустит вот так просто. Здесь от тебя, может, и хотели бы избавиться как от бельма на глазу, но на других уровнях уже наслышаны и сделают все, чтобы проблемный сурвер к ним не попал. Тебя завернут назад под любым предлогом. Я прав?

– Не думал о переезде, – признался я. – Вот вообще не думал. Не потому, что не додумался, а потому, что мне и здесь хорошо.

– Чем хорошо?

– Тут есть Манеж. Я бегаю. Здесь дешевая еда и у меня комната, за которую я могу в случае чего заплатить с опозданием.

– Род Якобс пусть в небольшом, но в долгу перед тобой, – согласился Инверто и, прищурившись, спросил: – А о чем ты думал? Если вкратце. А то, может, я зря тут из себя умника строю.

– Я думал о рекрутстве в Разведке, о возвращении к работе чистильщиком и о том, чтобы наняться на рыбные пруды Якобсов. Все остальное для меня отпадает.

Помолчав, Золотой Мальчик с одобрением кивнул:

– Браво, Амос. Ты перечислил все доступные варианты. И что ты выбрал из них?

– Склоняюсь к мысли наняться к Якобсам, если примут, – просто ответил я, не видя причины скрывать свои невеликие планы. – И дело не в том, что они у меня в долгу. Просто уже не раз впахивал на их территории и доказал, что делаю свою работу хорошо. Ну а в свободное время, если понадобятся лишние деньги, постараюсь наняться разово в любую из готовых меня принять бригад чистильщиков.

– Я хотел перечислить то же самое. И я тоже сразу отбросил Стражу – это не вариант.

Отметив, что он предпочитает называть наши внешние воинские соединения Стражей – это пришло от «СурвМаунтинс», тогда как россогорские величали ее Разведкой, – я с интересом спросил:

– А ты почему отбросил? Я не готов кому-то слепо подчиняться и выполнять любые приказы – это моя причина.

– Это одна из двух причин. Но ты не озвучил вторую.

– Других резонов у меня нет, – признался я, тянясь к тарелке с остывающей яичницей. – Как дошел до первой – все сразу стало ясно. Стража мне не подходит. А есть и вторая причина не соваться в Стражу?

– Конечно. И она самая главная, Амос: думаю, тебя там просто прикончат, – спокойно проговорил Инверто, отставляя опустевшую кружку и повторяя повелительный жест официанту.

– Убьют?

– Конечно же тебя убьют, Амос, – он посмотрел на меня с удивлением и, пожалуй, с некоторым разочарованием. – Или как минимум сделают инвалидом.

– Разведка?

– Причем тут Разведка? – он снова подался ближе ко мне. – Ты разве не знаешь, кто обычно идет в Стражу или Разведку, как ты ее называешь? Хотя лучше называть ее Внешкой, чтобы нам не путаться.

– Кто туда идет? Ну… Смелые люди? Те, кто не боится покинуть Хуракан и окунуться во внешнюю радиацию, где бродят разные мутанты? – предположил я. – Те, кто не склонен к обычной работе или скучной рутине патрулирования улиц в качестве рядового Охранки?

– В первую очередь туда идут те, кому надо смыть пятна с ауры, Амос, – вздохнул Инверто. – Так было и в древние времена. Так было и есть у нас. Внешка берет к себе всех. И спустя годы, отслужив достойно в ее рядах, побывав за пределами убежища, ты не только получаешь выслугу лет, достойную пенсию, неплохие денежные накопления и уважение окружающих, но и чистую, как стекло, ауру. Ты в буквальном смысле слова кровью и потом смываешь с себя прежние прегрешения, возвращаясь в общество уважаемым сурвером.

– Хм…

– Но перед тем, как стать членом Внешки, ты должен пройти достаточно долгое обучение среди тех, кому тоже есть что смывать со своей официальной биографии. И можешь мне поверить, сурвер: стоит тебе переступить порог казармы, и ты мгновенно окажешься в теплой компании дружков тех, кому ты успел подпортить жизнь или даже разбить рожу.

Я аж замер, забыв про кусок яичницы во рту и неотрывно глядя на Босуэлла.

– Теперь понял? – спросил Инверто, насладившись моим столбняком. – Да, прямо вот убивать тебя вряд ли станут, тут я немного сгустил краски, но поверь – они свое удовольствие получат. Они вдоволь позабавятся – и все за твой счет. Хотя могут и убить – если переборщат с издевательствами. А если ты покажешь свой резкий бесстрашный нрав – то уже сам станешь убийцей, и в лучшем случае тебя будет ждать тюремное заключение.

«Или смертная казнь, – добавил я мысленно. – Или изгнание».

Оба способа практиковались крайне редко. Последний раз это случилось в те памятные времена, когда на пятом уровне Хуракана нашли черную плесень – и вот тогда головы полетели, а немалое число сурверов было насильно отправлено в изгнание. Больше о них никогда не слышали.

«А может, это и есть мой путь наружу?» – это была вторая быстрая, пугающая и одновременно шальная мысль.

Мне даже убивать никого не надо – хватит уже сделанного. Пойти в ближайший участок, признаться в убийстве наглой девки из Шестицветиков, оформить явку с повинной, что автоматом избавит меня от смертной казни. И попросить себе изгнание в качестве наказания. Уверен, что власти пойдут мне навстречу и с радостью выпнут Амадея Амоса за двери шлюза.

Может, так и сделать?

Нет…

«Я умру», – и это было третьей отрезвляющей мыслью, мгновенно охладившей мой нездоровый пыл.

Я обычный чистильщик, не обладающий практическими навыками выживания и никогда не державший в руках оружия. Свои теоретические знания я пополнил за последние дни очень неплохо, но теорию никогда не сравнить с практикой. Так что изгнания я, может, и добьюсь, но только для того, чтобы сдохнуть у дверей Хуракана – на радость всем недругам.

Хер им! Если и уйду – то на собственных условиях и при полной готовности!

– Ты явно принял некое твердое решение, Амос, – заметил Босуэлл после того, как сделал новый заказ кофе.

– Ага. Я снова решил не идти во Внешку.

– Разумеется. И самый оптимальный для тебя вариант – устроиться разнорабочим на рыбные пруды рода Якобс, пройти там профильное обучение по повышению квалификации и делать потихоньку карьеру. Род Якобс тебя в обиду не даст, сурвер. А за верность щедро наградит.