Дем Михайлов – Будущий король… и другие странноватые (страница 13)
– Хорошо!
– Называй его по имени! И не вздумай ошибиться!
– Уф-ф-ф-ф… Да чего он там вообще нарыбачит? И сколько лет будет отдавать эти пятнадцать золотых монет? Не говоря уже о сладкой выгоде…
– Тут дело не в деньгах, – усмехнулся Люц. – И мой тебе наказ, кошка: проверяй дела Черногривого регулярно. Не реже, чем раз в неделю, а лучше чаще.
– Так мы же уплываем отсюда! Как я буду мотаться?
– А это не мои проблемы, – отозвался Люц, вновь вернувшись к еде.
Но он все же убрал руку от кубка с вином – с большим сожалением! – и начал лениво перелистывать оранжевые страницы, также намереваясь изучить и финансовую вкладку. Глупцы судят о происходящем в мире по новостям политическим. А судить надо по новостям торговым. Ибо политики врут, а торговцы воюют и управляют политиками.
Так вот он и завершил свой почти роскошный ужин, приговорив две бутылки вина и покачиваясь направившись к причалу, где ждал своего повелителя укрепленный плот. Но спокойно Люцериусу дойти не дали – едва он миновал пару торговых прилавков и подошел к лестнице, как из густой тени слева к нему шагнула невысокая узкоплечая фигура.
Это был мужчина: смуглый человек с густыми черными бровями и короткой черной бородой с яркими седыми прядями. Умные серые глаза смотрели без агрессии, уровень сорок шестой, зеленый мирный ник чуть подергивается подобно старым неоновым лампам, что многое подскажет опытному игроку: незнакомец не скрывал свой ник и уровень, но во со статусом у него была беда. Агр. Его «родный» цвет – красный и преступный. Разбойник и убийца – вот кто подошел к величественно шествующему по своим монаршим делам Люцериусу.
– Вечер добрый, – мирно улыбнулся человек, вставший на пути остановившегося полуорка и на его фоне выглядящий пигмеем. – Прошу прощения за беспокойство, господин Люцериус.
Люц промолчал, внимательно рассматривая игрока. Его тело скрыто свободно висящим плащом, на голове темный тюрбан, игровой ник – Мертвый Феллах, а корона и названия клана недвусмысленно указывают, что он является лидером клана Мрачная Мастаба.
Ничуть не смутившись тяжелым молчанием собеседника, Феллах прижал правую руку к сердцу, левую оставив скрытой в свободном рукаве и с глубоким печальным вздохом склонил голову:
– Жаль… действительно жаль… но мне придется убить тебя семь раз, полуорк Люцериус. Ты обречен на многократную смерть…
Люц молчал. У Феллаха удивленно дернулась бровь при виде такой невозмутимости, но он сумел сдержать эмоции и уже чуть другим голосом поинтересовался:
– Может, спросишь о причине?
Люц широко улыбнулся и просто шагнул вперед. Феллах не позволил им столкнуться, бесшумно и ловко уйдя в сторону, мягко крутнувшись и зашагав слева от полуорка:
– Да, ты суров… и опытен… убил двоих ты на том островке, хотя уровнем намного ниже их… Кто ты такой, Люцериус?
– Я будущий король, – впервые нарушил молчание зарокотавший полуорк.
– Ого! А я…
– Твоя тень пачкает меня… отойди…
Не сдвинувшись даже на сантиметр, Феллах продолжил идти рядом как ни в чем не бывало, удивленно крутя головой:
– Что ж… я принял тех парней в ряды нашей общины…
– Мелкий агр-клан…
– Все так. Ты знаешь значение слова «Мастаба»?
Люц промолчал. Агр не унимался:
– А знаешь ли ты значение слова «феллах», о будущий король?
Полуорк остановился и сверху вниз взглянул на улыбающегося агра:
– Послушай… крестьянин…
– Ого! Да ты образован!
– Мой тебе совет… не связывайся со мной, – мягко и спокойно произнес Люц, неотрывно глядя в улыбчивые глаза посмевшего ему угрожать разбойника. – Иди своей красной и темной дорогой, житель мрачных гробниц. А я пойду своей.
– Да я бы рад… но уже дал обещание. А слово я свое привык держать. Но зачем усложнять? Давай ты спустишься на болото и умрешь – и так семь раз. Все будут довольны. И дело этим кончится.
– Ты услышал мой совет, – кивнув на прощание, Люцериус отвернулся и начал спускаться.
Скрывать направление своего движение он не стал. Это ниже его достоинства. К тому же агру ничего не стоит проследить и выяснить любые интересующие его детали.
– Мастаба проглотит тебя! – зловеще прошептали ему вслед и… что-то мягко ударило в спину.
Резко остановившись, полуорк сдернул с себя потрепанный яркий плащ, глянул и… зло зашипел, увидев безобразное черное пятно с двумя светящимися в темноте алыми буквами ММ. Он швырнул в него краской! Испятнал его плащ…
– Казню! – пробормотал Люц, комкая так нравившийся ему плащ и швыряя его в мусорную корзину с парой сонных слимов. – Убью…
Сделав пару глубоких вдохов, он чуть успокоился, сошел по лестнице и… остановился как вкопанный, увидев сидящую на краю борта знакомую и уже почти ненавистную фигурку в рваных сетях.
– Супин сын! – возликовала при виде него Шизуля, ударив ногами по грязной воде и пальцами одной руки указав на полуорка, а ладонью второй шлепнув себе по груди. – Похлебкина дочь! Мы снова вместе! Иди же и весели меня, веселый амазонский попугай!
– Гхы… – проскрежетал пошатнувшийся Люцериус. – Гк-к-кхы…
– Ты так похож на амазона! А ну скажи: супин сын, супин сын, супин сын! Ну, говори же! Я дам тебе вкусняшку! – в доказательство своих слов проклятая ведьма помахала чем-то вроде выуженной из рваной сети дохлой сушеной ящерицы.
– Казню… – просипел будущий островной король Люцериус Великолепнейший. – Убью…
– Ну а если серьезно… – проклятая ведьма вспенила ногами воду, безбоязненно спустилась в болото по пояс и, повиснув на краю плота, весело объявила: – Я закончила все свои важнецкие дела и теперь всегда буду рядом! Ты рад?
– Я… – сделав глубокий медленный вдох, с трудом сдерживающийся полуорк признался: – Я впервые в жизни очень жалею о том, что спас чью-то игровую жизнь… Может, скормишь сама себя крокодилам и исчезнешь навсегда, ведьма?
– Не-а! Я Шизуля! И я всегда с тобой! Да?
– Нет! – отрезал Люцериус и ткнул ручищей в зеленоволосую ведьму. – Изыди!
– Но я уже попрощалась с друзьями! Куда мне теперь идти-брести – несчастной и одинокой?
– В топь! – посоветовал будущий король. – Подумай о болоте Кровавая Гать! Хотя что там думать? Иди и ныряй!
– Я пригожусь тебе, добрый молодец, – прищурилась не собирающаяся сдаваться Шизуля, выбираясь обратно на плот.
– Я уже принял решение! А короли своих решений не меняют!
Следя за полетом золотокрылой бабочки, Люц наткнулся взглядом на темную фигуру, притаившуюся среди бочек, стоящих у дальнего края пирса, перевел глаза выше – на нависающую над ними платформу – и успел увидеть скользнувшую прочь тень в тюрбане. Оценивающе оглядевшись, он взглянул на ведьму и проворчал:
– И я решил, что сам тебя убью однажды, ведьма! А пока что ты на борту… и отправляешься с нами.
– Ей-ей, ведьмо-рейв! Гуси танцевали, уток запекали и белым кролям подавали! – выпрямившись, девушка прижала ладонь к виску и лихо отдала честь. – Капитан трухлявого плота приветствует сановитого пассажира! Прошу на борт, ваше чудачество!
Неожиданно фыркнувший Люц круто повернулся и едва не столкнулся со спешащей Тефнут, с трудом тащившей бочонок рома. За ней шагали трое несущих различные свертки оборванцев-пиратов, хотя теперь рваньем они могли похвастаться лишь ниже пояса, а вот выше были облачены в новехонькие тельняшки-безрукавки, выставляя напоказ синие от татуировок руки. От выбитых на цифровой коже якорей и виселиц рябило в глазах. Все припоздавшие мигом очутились на борту, а следом неспешно шагнул Люц, забывший о своей злости и теперь занятый внешне ленивым рассматриваем платформы.
Прозвучало несколько команд, тяжелый плот вздрогнул, шесты уперлись в вязкое дно, на причал полетели веревки. Новенькая, едва попав в состав, тут же совершила святотатство и забралась в установленное на вышке кресло, откуда ее начала извлекать шипящая от злости Тефнут. Пока девушки возились и переругивались, а пираты дружно толкались шестами, выводя плот в болото, король неподвижно стоял на бревнах и не сводил мрачного взгляда с удаляющейся платформы. И он дождался: из-за высоких и покрытых желтой плесенью винных бочек вышел Мертвый Феллах и поклонился с издевательской улыбкой, одновременно чиркая себя пальцами по горлу.
– Бон вояж! – крикнул он с широкой улыбкой. – Скоро встретимся.
– Встретимся, – тихо подтвердил будущий король, и его услышал лишь стоящий рядом Фломш, правильно понявший интонацию благодетеля и тут же положивший ладонь на рукоять торчащего за поясом кинжала.
Вскоре плот развернулся и, подминая под себя плавучую растительность, распугивая жаб и гигантских водомерок, двинулся в глубины соленого болота. Отвернувшийся от платформы Люц, не обратив внимания на вышку, где продолжались разборки, начал отдавать приказы, направляя их неуклюжее средство передвижение в известное лишь ему место на мелководье…
Плавание в болоте – спорт не для королей.
Но ради этого дела имидж пришлось подмочить и хорошенько окунуться.
Погрузившийся по грудь Люцериус огляделся, убеждаясь, что оказался в нужном месте, затем глянул на темное небо, сверяясь со временем, и наконец присел, окунаясь с головой. Как только его голова погрузилась в грязную воду, с глаз будто сдернули мутную пелену – вода оказалась кристально чистой и прозрачной, из грязевого дна росли светящиеся красные цветы, что колыхались вокруг серого возвышающегося среди них камня. Скрестив ноги, будущий король уселся на дно и затих, неотрывно глядя на медленно ползущее к камню яркое светящееся пятно. Ему пришлось дважды вынырнуть, прежде чем «пятно» подползло ближе и оказалось на месте, свободном от ядовитых зарослей бурых корней с мелкими шипами. Как только крупный ало-синий полосатый панцирь показался из шипастых зарослей, вокруг него тут же сомкнулись крепкие ладони.