Дэлия Цветковская – «Бабушка, расскажи про себя маленькую» (страница 1)
Дэлия Цветковская
"Бабушка, расскажи про себя маленькую"
Глава 1
Знакомство с дедом
В тот день мама разбудила меня очень рано:
– Скорее просыпайся, мы едем к бабушке.
– Как это? – не понимаю я спросонок, – она же дома!
Мы живем вместе с папиными родителями, и бабушка Нина всегда остаётся со мной, пока мама на работе.
– Нет, мы едем к бабушке Марусе, – объясняет мама, – одевайся!
Бабушка Маруся – это мамина мама. Я её вижу очень редко. Она всегда очень строгая, редко улыбается, и я её побаиваюсь.
– А зачем? – пытаюсь я прояснить ситуацию.
– Бабушка Нина заболела. Ты будешь сегодня с бабушкой Марусей. Скорее, а то я на работу опоздаю!
Кажется, мама немного раздражена. Интересно – почему…
Я натянула уже приготовленное байковое платье с малиново-зелеными листочками, выскочила в коридор и распахнула дверь в бабушкину комнату.
– Ты заболела?!
Бабушка лежала на кровати, но не спала.
– Верочка, сколько раз говорить, что надо стучаться, – выговаривает она мне. А потом слабым голосом начинает причитать: – Головокружения всё… А мою девочку увозят в подвал, к Миронке… Бедная-бедная…
Фёдор Мироныч – так зовут моего второго дедушку, маминого папу. Я его практически не знаю, потому что он к нам никогда не приезжает. Но если бабушке Нине он не нравится – ничего хорошего меня не ждет.
– Не хочу в подвал! Не хочу к Миронке! – кричу я, бросаясь к бабушке. – Бабушка, вставай, я с тобой хочу!
– Что поделать… – скорбно вздыхает бабушка Нина и закрывает глаза.
Тут вошла мама, взяла меня за руку и молча увела в прихожую.
Я видела, что мама очень сердится, и не решилась плакать. Мамины движения резки, лицо нахмурено.
– Притворство всё… – бормочет она сквозь зубы, натягивая на меня тёмно-бардовое вельветовое пальтишко.
Из кухни вышел папа. Одевая меня, мама через плечо оборачивается и говорит ему приглушенно:
– Целую сцену разыграла перед девчонкой…
Папа ничего не ответил, но посмотрел на маму с таким выражением… Мама замолчала.
Ехать нам далеко, на троллейбусе.
«Ну почему взрослые ссорятся? – думаю я, глядя в окно на проплывающие мимо дома. – Детям от этого всегда плохо бывает».
Вот и я сейчас – еду куда-то вдаль от привычного мира, такого знакомого и родного, с бабушкой Ниной и Первомайским лесом. Я-то надеялась, что мы сегодня туда пойдем. Там на деревьях уже листочки проклёвываются. Эх-х!
Мысли мои не веселы. Какой он, этот подвал, в котором живут бабушка Маруся и дед Федор? Мама говорит, что я там уже была когда-то. Но это было, наверное, давно, и я не помню. Обычно редкие встречи с бабушкой Марусей происходили у нас, на Первомайской.
Подвал представляется похожим на тёмную пещеру дракона из сказки, которую мне читала бабушка Нина. Только не в лесу, а под домом – а это ещё страшнее, потому что никуда не убежать и не спрятаться.
Рядом со мной на сиденье опустился дяденька с костылями. Одной ноги у него нет – до колена, и пустая брючина подвернута, чтоб не болталась.
Я смотрела на него во все глаза, пытаясь понять, как он ходит, без ноги. Вот несчастный! Потом тихонько поджала одну ногу и, представляя, как он передвигается, начала чуть подпрыгивать на сиденье, отталкиваясь одной ногой.
Мама нахмурилась и покачала головой.
Но дяденька не рассердился. Он улыбнулся и заговорил со мной:
– Какой большой человек со мной сидит рядом! И сколько же тебе лет – ты знаешь?
– Мне уже четыре года, – степенно отвечаю я и показываю 4 пальца – для убедительности.
Мой попутчик почему-то рад этому, и у нас завязывается оживленная беседа. Так что к тому времени, когда нам пора выходить, настроение мое уже сильно улучшилось, и всё представляется не в таком мрачном цвете.
Выйдя из троллейбуса, мы с мамой немного прошли по Бауманской улице и свернули во двор большого громоздкого дома. Двор тёмный, с высокими тополями, застроенный какими-то сараями. Не то что наш – с качелями, беседкой и детской площадкой.
Несколько ступенек ведут вниз. Мы спускаемся. Мама стучит в ближайшую дверь, и – вот он, подвал!
Панический ужас охватывает меня. Нет!.. Нет! Не надо оставлять меня здесь! Ну пожалуйста!
На пороге появляется бабушка Маруся, а я кричу и цепляюсь за маму.
Мама в отчаянии всплеснула руками:
– Я уже совсем на работу опаздываю! Ну что с тобой такое!
Бабушка смотрела неодобрительно.
– Девчонку те-то избаловали совсем, – презрительно скривив губы сказала она. – Ничего, мы разберёмся. Иди, Галина…
Но мама ещё минутку мешкает – заводит меня в комнату, расстёгивает пальто… Потом наскоро целует и, не обращая уже внимания на мои слёзы и вопли, убегает. Я в изнеможении сажусь на пол и продолжаю реветь, не давая бабушке снять с меня верхнюю одежду.
– Оставь её, Маруся – наорется и перестанет, – раздался из угла хрипловатый голос.
Я повернула туда зарёванное лицо и увидела пожилого мужчину. Он сидел за столом и, сдвинув очки на лоб, просматривал газету. Догадавшись, что это и есть дед Фёдор Мироныч – тот самый страшный «Миронка», как его называет бабушка Нина – я начала рыдать громче прежнего.
Какой ужас! Я тут совсем одна, и ни одной близкой души, кто бы приласкал и успокоил!
– Ну и наорала! Да здесь уже дышать нечем – проветривать придётся, – заявляет дед.
Он поднимается и палкой открывает форточку в окошке, которое находится почти под потолком. Из окошка тянет ветерком, и вдруг… Тихий мелодичный звон наполняет комнату.
Что это? Перестав плакать, я открываю рот и в недоумении оглядываюсь, пытаясь определить, откуда исходит этот звук.
Справа у длинной стены – большая кровать с высоко взбитыми, поставленными углом подушками и кружевным «подзором» понизу. Почти напротив двери – чёрный кожаный диван, по верху которого идёт полочка. А на полочке стоят разные фигурки.
«Неплохо было бы их достать», – вдруг приходит мне в голову.
Сразу слева от двери – огромный шкаф – гардероб. Сколько же в него всего помещалось! Оттуда бабушка Маруся, как фокусник, доставала цветные лоскуты материи, из которых шила моим куклам разнообразные наряды.
Но всё это было потом, потом. А сейчас я застыла в недоумении, пытаясь определить источник звука.
Не из шкафа же, в самом деле, слышен этот волшебный звон!
У дальней левой стены, под высокими небольшими окошками, выходящими во двор на уровне тропинки, располагался круглый стол со стульями. А над столом висела люстра. Лампочку скрывал двойной ряд стеклянных трубочек-сосулек нежно-бирюзового цвета. Ветер чуть шевелил сосульки – вот они-то и издавали тихий перезвон, очаровавший меня.
Не спуская глаз с замечательной люстры, я сделала несколько шагов вперёд, протянула к ней руки и выдохнула только:
– О-о-о!
– Ага! Понравилась? – засмеялся дед Федор, – Ну как, может, всё-таки побудешь у нас? Здесь и не такое увидишь! – Он обернулся к бабушке: – Давай, Марусь, раздевай её… Мы сейчас чайку с молочком выпьем, а потом исследования проводить станем.
Я больше не сопротивляюсь и позволяю себя раздеть. Ещё чуточку тревожно, но и интересно – мало ли что тут ещё есть – дед же сказал: «Не такое увидишь».
Кажется, он не очень-то страшный – смеётся вон.
После чая я бочком приближаюсь к дивану – фигурки на верхней полке манят меня.
– А можно мне – посмотреть? – ещё стесняясь, спрашиваю я деда.