Делия Росси – Жена Его сиятельства (страница 6)

– Я имею полное право иметь вас так, как мне захочется, – разгневанно процедил граф, особо выделяя слово «иметь». – Хватит упираться, снимайте ваше проклятое платье.

– Мне нужна горничная, милорд, – упрямо посмотрела на него Джул. Она не собиралась так быстро сдаваться, надеясь, что муж откажется от своей глупой затеи. – Сама я не справлюсь с застежками.

– Подойдите ближе, – повел плечом граф. – Я не настолько стар, чтобы не суметь раздеть женщину.

Лорд Норрей, подтянув жену к себе, резко дернул шнуровку ее пышного платья. Корсет тоскливо скрипнул.

– Вот так, – довольно заметил граф, ловко справляясь с застежкой.

Джул, закусив губу, терпела грубые прикосновения мужа, понимая, что не в силах сопротивляться его законному желанию – супруг имел полное право видеть ее обнаженной. Правда, от осознания этого легче ей не стало.

Переступив через нижние юбки, она прикрыла руками выступающую над корсетом грудь и опустила голову, пряча заалевшие щеки. Несмотря на законность брака, Джулия чувствовала себя униженной. Даже в первую брачную ночь она не была так взволнованна. Тогда она была готова к тому, чтобы исполнить супружеский долг, но сейчас… Джул так привыкла к фиктивности собственного замужества, что забылась и перестала опасаться графа. Она крепко сжала тонкую кружевную отделку и закрыла глаза. Пусть супруг делает, что хочет. Ей все равно!

А Норрей, тем временем, встал с постели и обошел жену, скользя внимательным взглядом по аппетитным формам, тонкой талии, полновесным бедрам и изящным щиколоткам своей супруги. Красавица. Какая же она красавица! Жаль, что нельзя воспользоваться этой красотой. Но полюбоваться-то он может? Граф медленно провел рукой по упругим ягодицам девушки, скрытым белоснежными панталонами, переместил ладонь ниже, коснувшись полоски кожи над чулками, чуть поднялся вверх, достигнув жаркой развилки между бедер супруги, и ощутил соблазнительную мягкость нежных, заманчивых складочек.

Пальцы его дрогнули, поглаживая податливую плоть. Эх, скинуть бы десяток лет, уж он показал бы девчонке, что такое близость с мужчиной! Впрочем, он и сейчас кое-что может. Норрей пристально посмотрел на жену, продолжая ласково касаться средоточия ее женской сути. С каждым его движением щеки Джулии алели все ярче, а дыхание становилось все более прерывистым. Жена стояла с закрытыми глазами, не глядя на него, и граф внезапно разозлился. Ему не понравилось, что супруга пытается скрыть свои мысли.

– Посмотри на меня, – резко приказал он.

Джулия выполнила то, что он потребовал. Замечательно. Норовистая кобылка научилась обуздывать свой норов. Но пока недостаточно… Совсем недостаточно. Граф нахмурился, а супруга подняла взгляд и уставилась на него сверкающими глазами. Норрей увидел в них негодование и стыд.

– Приятно? – вкрадчиво спросил граф.

Жена молчала.

– Ну же, Джулия, ответь. Тебе приятно, когда я касаюсь тебя вот так?

Норрей увеличил нажим, уверенно находя нужную ему точку.

– Говори, – приказал он.

– Нет, – с ненавистью посмотрела на него супруга.

– Нет? – усмехнулся граф. – А так? – он неожиданно надавил сильнее, и Джул не смогла удержать сдавленный стон.

– О да, дорогая, – довольно улыбнулся лорд Норрей. – А теперь вот так, – и он потянул завязки ее панталон. Настойчивая рука оказалась внутри, коснулась мягких курчавых волосков, слегка погладила их и скользнула глубже. – Однако вы не так холодны, как пытались изображать, миледи, – граф довольно усмехнулся. Он всегда знал, что под внешностью добропорядочной леди скрывается настоящий огонь. И эта девчонка пыталась его обвести? Глупышка. – Ну же, Джули, не сдерживайте себя.

Палец проник в узкое лоно и принялся исследовать его, вскоре к нему добавился второй, а Норрей пристально наблюдал за лицом жены.

Джулия вновь прикрыла веки и закусила губу, пытаясь выровнять сбивающееся дыхание, но это не помогло. Граф точно знал, что она сейчас испытывает. Еще бы! Тысячи невероятных ощущений зарождались у девушки внутри, лишая воли и гордости, заставляя желать чего-то неизвестного, мощной волной скручивающегося внизу живота.

Норрей с интересом следил за сменой эмоций жены. Стыд, просыпающаяся чувственность, томление, возбуждение. Отлично! Все, как он и предполагал. Его супруга – горячая штучка! Джулия чуть застонала, подавшись к его руке. Она была не в силах сопротивляться изощренной ласке.

– Тш-ш, дорогая, не так быстро, – довольно шепнул он. – Медленнее, вот так.

Норрей слегка повернул руку, вырывая из уст жены тихий всхлип.

О да, граф Уэнсфилд не зря когда-то слыл одним из самых искусных любовников Лондона! Самодовольная усмешка коснулась тонких губ. Он знал, как пробудить потаенные желания женщины. Сейчас Джулия была полностью в его власти. Притянув жену к себе, он высвободил из корсета упругую грудь и сжал один из сосков. А его пальцы все продолжали свою искушающую ласку, ни на минуту не оставляя в покое жаркую глубину между бедер жены. Взгляд графа скользнул по телу Джулии, медленно прошелся по комнате и остановился на старинном зеркале, угрюмо сверкающем позолоченной рамой в темном углу спальни. Норрей вздохнул и распустил стянутые в узел волосы девушки. Яркие рыжие пряди рассыпались по ее плечам, и Норрей довольно улыбнулся, заметив, как поверхность зеркала подернулась рябью. Что ж, его усилия не пропали даром. Дело осталось за малым.

Он размеренно подводил жену к разрядке, не отрывая глаз от старинной рамы и довольно вслушиваясь в тихие стоны Джулии. А та совсем потерялась в незнакомых ощущениях. Девушка тяжело, надсадно дышала, полностью отдавшись в его власть, и тихо постанывала, в такт непрекращающимся движениям. Ее отражение в темной глубине зеркала заораживало своей безыскусной чувственностью и красотой.

Граф чуть увеличил темп, заставляя жену стонать все громче, и наконец резко нажал большим пальцем на хорошо известную ему точку, вынудив Джулию вскрикнуть. А спустя мгновение графиня мелко задрожала и обмякла в его руках, обессиленно откинувшись ему на грудь.

Джул не могла понять, что с ней случилось, но думать о произошедшем не было ни сил, ни желания. Приятная истома охватила все ее тело, лишая воли и разума, заставляя приникать к мужу и ощущать его поддержку. Она и сама не знала, что чувствует сейчас по отношению к Уильяму. Мысли путались, затухающая дрожь наслаждения приятной волной смывала остатки стыда, а впервые испытанные странные желания продолжали будоражить кровь.

– Ну что ж, миледи, с вашим страстным темпераментом мы разобрались, – словно сквозь вату, услышала Джул насмешливый голос графа. – Теперь вам больше нет нужды изображать в моем присутствии чопорную леди. Мы оба с вами знаем, что вы вовсе не так холодны, как пытаетесь показать, – Уильям хмыкнул и едко добавил: – Думаю, ваш будущий супруг сполна оценит все прелести вашего бурного нрава, и ему придется постараться, чтобы держать вас в узде.

Джулия резко отстранилась от мужа. Ее словно ледяной водой облили. Боже мой, что она вытворяла?! Как могла так забыться? Она умоляюще посмотрела на графа, но тот лишь насмешливо улыбнулся в ответ и покачал головой.

– Боюсь, моя дорогая, мне придется принять во внимание вашу страстную натуру, – Уильям цепко ухватил ее за руку и сжал запястье. Массивные перстни больно впились в нежную кожу. – Отныне вам запрещено покидать пределы Вуллсхеда. Выезжать вы можете только в моем сопровождении.

– Милорд, а как же Лондон? Мы ведь собирались вернуться в столичный особняк, – не смогла сдержать свое возмущение Джул. Несправедливое обвинение мужа, его неприятное недоверие, постоянные упоминания о будущем супруге… Как она могла так забыться? Ведь знала же, что граф никогда и ничего не делает просто так! Ну почему тело так не вовремя ее предало?! Неужели теперь придется расплачиваться за минутную слабость?

– О нет, миледи, – невозмутимо улыбнулся лорд Норрей, и в глазах его блеснул холодный огонек. – Мы остаемся в Вуллсхеде. До Рождества.

Джулия молча посмотрела на мужа и отвернулась. Она не хотела показывать свою слабость. Нет уж. Хватит с нее! Уильям не дождется ее слез и унижений. Он знает, как она не любит этот старый замок. Не может не знать. И если граф думает, что сумел ее задеть, то он ошибся. Джул выдержит. Обязательно выдержит. Это все такие пустяки, по сравнению с тем, что отец теперь свободен от всех своих долгов, и ее семье больше не грозит нищета.

Джулия потупилась и склонила голову перед мужем.

– Как вам будет угодно, милорд.

Норрей одобрительно посмотрел на супругу. Растет девочка. Научилась скрывать свои мысли и не показывать характер. Молодец. В будущем это умение ей обязательно пригодится.

– Да, Джулия, вы ведь так и не завершили массаж. Придется постараться и заново растереть мою ногу, – строго добавил он, с удовольствием наблюдая за тем, как потемнели глаза жены.

– Хорошо, милорд, – ровно ответила графиня. – Вы позволите мне одеться?

– Накинь мой халат, – милостиво разрешил граф, указав рукой на яркий бархатный баньян.

Джулия подхватила с кресла теплое разноцветье, быстро продела руки в длинные рукава и запахнула тяжелые полы, а потом невозмутимо подошла к сидящему на постели мужу и аккуратно нанесла на его колено едко пахнущую мазь.