Делия Росси – Жена Его сиятельства (страница 5)

– Ваше сиятельство, не торопитесь. Я сейчас помогу.

Клара, повесив платье на спинку кровати, кинулась к хозяйке и забрала из ее рук щетку.

– Ох, миледи, какая все-таки красота! – не удержалась от восторженного восклицания горничная. – Послал же Господь такое богатство! Не волосы, а огонь, так и горят ярким пламенем, чисто золото.

Джулия улыбнулась. Ее тронуло искреннее восхищение Клары. В браке с лордом Норреем Джул почти забыла о том, что она молодая, красивая женщина, и сейчас похвала служанки показалась особенно приятной. С самых первых дней замужества Джулии поняла, что ей не стоит принимать чьи-либо комплименты или уделять внимание посторонним мужчинам. Закрытые наряды, минимум общения с противоположным полом, немногословные беседы с престарелыми родственницами мужа, редкие визиты к родителям – вот и все, что было доступно молодой графине Уэнсфилд.

Лорд Уильям Дэвид Норрей, девятнадцатый граф Уэнсфилд, просвещенный аристократ и либерал, оказался дьявольски ревнив, и его супруге пришлось смириться не только с собственническими замашками графа, но и с многочисленными ограничениями, появившимися в ее жизни сразу после замужества.

– Ну вот, миледи, готово, – довольно улыбнулась горничная, закрепляя последнюю шпильку. – Вы у нас настоящая красавица!

Джул внимательно посмотрела в глаза своему отражению. Красавица… Так-то оно так, да только кому ее красота нужна? Усмехнувшись, она дождалась, пока Клара поможет ей с платьем, и, не оглядываясь, покинула свои покои.

Глава 2

– Вы опоздали, – строго заметил лорд Норрей, недовольно пожевав губами.

Стоящий у буфета дворецкий вытянулся ровнее и уставился поверх головы графа, стараясь не смотреть на Джулию.

– Простите, милорд, – примирительно улыбнулась Джул, подходя к своему стулу и дожидаясь, пока Боссом его отодвинет. – Как вы себя чувствуете? Суставы больше не беспокоят?

Она села и расправила на коленях салфетку. В столовой было привычно тихо. Эту тишину разбавлял только треск дров в камине. Огромный, выложенный темным камнем очаг остался еще со времен первого владельца замка и с тех пор ни разу не перестраивался. Когда-то в нем зажаривали туши диких животных, убитых на охоте, а сейчас он казался пустым и голодным. Разве могли обычные дрова насытить привыкшую к кровавым жертвам утробу?

«Утробу… Ну и воображение у тебя, Джул! – хмыкнула Джулия. – Обычный камин, пусть и не очень красивый».

Она окинула взглядом стол. Кто бы сомневался! Седло барашка. Ничего другого она и не ждала.

– Так как ваше самочувствие, дорогой? – обратилась она к мужу.

Граф не торопился отвечать. Он снова пожевал губами, отпил немного вина, посмотрел сквозь бокал на свет и лишь после этого заговорил.

– Благодарю, дорогая, сегодня мне гораздо лучше, – сказал Уильям, и в голосе его прозвучало едва заметное недовольство. – Вчера я отправил своего поверенного к сэру Джорджу, он просмотрит кредитные бумаги и сообщит мне о выплаченных процентах. Ваш отец сумел разумно распорядиться ссудой. Меня это радует, – медленно произнес граф, наблюдая, как Боссом разделывает барашка.

Джул вежливо кивнула. О, за последние годы она вполне научилась не выказывать своих эмоций. Хотя новость была чудесной. Папенька выплатил все долги и больше не будет зависеть от графа, а значит, ее жертва не была напрасной! Прежняя Джул уже радостно хлопала бы в ладоши, нынешняя же леди Джулия лишь склонила голову и улыбнулась.

– Достаточно, Боссом, – лорд Норрей жестом остановил слугу, выкладывающего на его тарелку кусочки баранины и гарнир.

Граф Уэнсфилд пригубил вино и принялся за ужин, а Джул едва заметно поморщилась. К сожалению, ей приходилось разделять многовековую любовь Норреев к седлу барашка, приготовленному по особому семейному рецепту. И это невзирая на то, что она терпеть не могла баранину, и муж это прекрасно знал. К слову, граф знал о ней все – что она любит и что ненавидит, он был осведомлен обо всех ее передвижениях и тратах, а также о содержании писем и разговоров. И с особым удовольствием играл на ее слабостях. А вычислить их для него оказалось нетрудно. Лорд Норрей, несмотря на возраст, обладал гибким умом и твердой памятью. Джул часто поражалась точности его суждений о людях или о происходящих в стране событиях.

– Дорогая, вам не понравилась баранина? – блеклые голубые глаза смотрели пристально, заставляя Джулию отвлечься от размышлений.

Она подняла взгляд на мужа и вздрогнула от неожиданности. Прямо за стулом графа стоял незнакомый джентльмен и смотрел на нее с плохо скрытым интересом. Высокий, светловолосый, он был красив какой-то необычной красотой и казался немного ненастоящим.

– Джулия, вы опять спите за столом? – недовольно проворчал граф, а она была не в силах оторвать взгляд от лица мужчины, пытаясь вспомнить, где могла его видеть и почему слуги обходят гостя стороной.

Светловолосый джентльмен понимающе усмехнулся. Он словно бы читал ее мысли, знал, что она сейчас думает, и его это забавляло.

– Я не голодна, милорд, – постаралась спокойно ответить Джулия.

Гость задумчиво посмотрел на ее тарелку. В глазах его сверкнуло серебро.

– Джулия, твой плохой аппетит меня огорчает, – укоризненно покачал головой Уильям.

Он никак не реагировал на присутствие постороннего мужчины, и Джул не представляла, что и думать. Она и хотела бы обратить внимание мужа на гостя, но решила промолчать. Вдруг это очередная проверка? С Уильямом никогда не знаешь, чего ожидать.

– Надеюсь, ты помнишь, что мне нельзя расстраиваться? – проворчал граф.

Он цепко наблюдал за женой из-под полуопущенных век, тщательно пережевывая мясо.

Под этим внимательным взглядом Джул наколола вилкой кусочек ненавистной баранины и отправила его в рот, мысленно удивляясь хорошему аппетиту мужа. Странное дело – несмотря на возраст, Уильям легко справляется с тяжелой пищей. И зубы у него не болят. И желудок работает исправно.

Она через силу проглотила еще один кусочек. Нет, все-таки редкостная гадость эта баранина!

Незнакомец нахмурился, а граф, глядя на усилия Джулии, удовлетворенно улыбнулся и негромко произнес:

– Меня радует ваша забота о моих нервах, дорогая.

И именно в этот момент гость склонил голову в коротком поклоне и исчез. Исчез, растворился в воздухе, испарился – в буквальном смысле!

– Джулия, да что с вами сегодня? – недовольно нахмурился граф. – Вы словно привидение увидели!

Привидение… Да, похоже на то. Вот тебе и еще одна загадка Вуллсхеда! Как будто остальных ей было мало.

Джул постаралась взять себя в руки. «Глупости все это, – подумала она. – Мне просто померещилось. Всегда знала, что замкнутый образ жизни до добра не доведет. Еще несколько дней в этой глуши, и я не только незнакомых джентльменов увижу, но еще и парочку дам в придачу!».

А граф отодвинул тарелку, подозвал Боссома и велел подавать десерт.

– Да, кстати, Джулия, вечером я буду ждать вас у себя, – добавил Уильям, дождавшись, пока слуга выйдет из столовой.

Джул ничего не ответила, только кивнула. Кто бы знал, как тяжело ей давалась подобная невозмутимость! Но Уильям не терпел проявления эмоций, и она научилась их скрывать.

– Да-да, вот здесь. И опуститесь ниже. М-мм… Хорошо. Не останавливайтесь.

Тихие стоны и ритмичные поскрипывания кровати раздавались из спальни лорда Норрея.

– Ну же, дорогая, не торопитесь. Да, вот так… И еще немного выше. Умница! А теперь, сожмите сильнее. Не так! Джулия, ну как можно быть такой неловкой?! Вы хотите, чтобы у меня остались синяки?

Граф Уэнсфилд приподнялся на постели и разгневанно уставился на жену. Джулия продолжала разминать больную ногу мужа, стараясь не реагировать на его слова. За пять лет брака она успела привыкнуть к постоянному брюзжанию старого графа. Это поначалу было сложно, а сейчас она попросту их не слышала. «Витала в облаках» – как язвил Уильям.

– Дорогая, я устал от вашей невнимательности, – рассерженно проворчал лорд Норрей. – Я много раз просил вас быть аккуратнее. После вашего массажа у меня все болит. Вот о чем вы сейчас думаете? Как выгоднее потратить мои деньги? Или мечтаете о том времени, когда станете свободной?

Граф пристально уставился на жену и, приподняв ее подбородок, заставил Джул оторваться от созерцания его распухших суставов.

– О, похоже, я не ошибся! Это гневное выражение… И румянец… А сколько огня во взоре! Вы страстная женщина, Джулия. Боюсь, будь я моложе, мне не удалось бы удержаться от искушения.

Лорд Норрей провел ладонью по лицу супруги и обвел указательным пальцем контур ее губ, чуть прихватывая нижнюю.

– Жаль, что я встретил вас так поздно, – словно про себя, заметил он. – Ваше тело, ваш темперамент… Вы идеальны, дорогая, – рука графа скользнула к скромному вырезу темно-синего платья.

Джулия попыталась отстраниться, но Уильям не позволил. Он коснулся кружева, спустился ниже, к выступающим холмикам груди, ласково, словно в забытьи, погладил их и прерывисто вздохнул.

– Сними его, – тихо приказал он.

– Что?

– Сними это чертово платье!

– Милорд! – Джул возмущенно взглянула на мужа. – Вы не можете…

– Я все могу! – Раздраженно перебил ее супруг. – Раздевайся! Я хочу видеть то, за что заплатил немалые деньги.

– Уильям, но вы сами сказали, что не прикоснетесь ко мне.

Джулия растерянно смотрела на мужа. С самой брачной ночи, тот ни разу не приходил к ней в спальню и никогда не требовал исполнения супружеского долга. Что нашло на него сегодня?!