Делия Росси – Жена Его сиятельства (страница 12)
– Как спалось, миледи? – спросила служанка, раздвигая шторы.
– Хорошо, – машинально отозвалась Джул, рассеянно наблюдая за ее ловкими движениями. – А ты ничего не слышала прошлой ночью?
– Нет, миледи. А что?
– Мне показалось, кто-то звал на помощь, – пристально глядя на девушку, сказала Джулия.
– Что вы, Ваше сиятельство! Это вам послышалось что-то. Читаете романы допоздна, вот потом и мерещится всякое, – убежденно ответила служанка.
Клара иногда позволяла себе вольности, но Джул на нее не сердилась. Привезенная из Лонгберри горничная была предана ей всей душой и готова была выполнить любую просьбу. Наверное, именно поэтому граф с первого дня так сильно невзлюбил служанку жены.
– Может, ветер в каминах выл, вот вам и показалось, – расправляя на кресле утреннее платье, бормотала горничная.
– Все может быть, – задумчиво кивнула Джулия и неожиданно насторожилась. – А что там внизу за шум? Или мне снова кажется?
– Да нет, вроде, кто-то кричит, – прислушавшись, ответила горничная.
– Пойди узнай, что случилось, – приказала Джул.
– Слушаюсь, миледи.
Клара торопливо выбежала из комнаты, а Джулия поднялась с постели и подошла к окну.
Внизу, у парадного, стояла карета.
Джул почувствовала, как тревожно забилось сердце.
Дурные предчувствия, преследующие ее с того самого вечера, как она подслушала разговор мужа с Кристианом, с новой силой всколыхнулись в душе. Что-то случилось, она ощущала это совершенно отчетливо. Что-то очень плохое.
– Миледи!
Клара влетела в комнату и остановилась рядом с Джулией, пытаясь отдышаться.
– Ох, миледи…
– Что там?
– Милорд…
Горничная замолчала, растерянно уставившись на Джул.
– Что, Клара? Что – милорд? Говори!
– Он умер, миледи! – выпалила горничная и испуганно прикрыла ладонью рот.
– Умер? – переспросила Джул.
Это слово, произнесенное вслух, заставило ее прислушаться к себе. Что она чувствует? Печаль? Страх? Или… освобождение? Нельзя, конечно, радоваться чьей-то смерти, Джул и не радовалась, она просто ощутила себя удивительно живой и свободной. Словно кто-то разрезал путы, стягивающие душу, и выпустил ее на волю.
– Умер, – снова повторила Джулия, а потом, выйдя из ступора, торопливо перекрестилась. – Клара, помоги мне одеться!
– Слушаюсь, миледи.
Горничная принесла темно-синее платье.
– Ох, миледи, у вас же ничего траурного нет. Теперь придется все наряды перекрашивать.
– Это неважно, – отмахнулась Джул. – Приведи в порядок то платье, которое я надевала на похороны тети Джейн. Нужно узнать, когда привезут тело.
Говорить так про Уильяма было непривычно. Надо же! Властного, всесильного графа Уэнсфилда больше нет. Есть лишь его останки.
– Боссом сказал, Его сиятельство в Лондоне похоронят, – заявила Клара.
– Да? Странно. А почему не здесь?
– Вот и Молли говорит – странно. Испокон веков всех господ в старом склепе хоронили.
– Ладно. Приедем в Лондон – узнаем.
– Ох, миледи, а для столицы платье-то и не годится. Оно ведь старое! А там столько народу, и все-то на вас смотреть будут! – всполошилась Клара. – Как же вы в этих обносках?
– Ничего. До Лондона как-нибудь доеду, а там уже закажу что-то более подходящее.
Джулия решительно оглядела себя в зеркале. Глаза блестят, на щеках горит лихорадочный румянец, губы плотно сжаты. Нет, никуда не годится!
Она глубоко вздохнула, стараясь добиться привычной невозмутимости, и приказала себе успокоиться.
Спустя пару минут отражение показало обычную Джул – спокойную, отстраненную, холодную. «Уильям был бы мною доволен» – мелькнула невольная мысль.
– Клара, собери все необходимое. Через час мы выезжаем, —распорядилась Джул.
– Слушаюсь, миледи.
Горничная кинулась укладывать вещи, а Джулия вышла из комнаты и спустилась вниз.
Слуги, во главе с дворецким, толпились в холле.
– Ваше сиятельство, – Боссом, забыв о своей привычной невозмутимости, кинулся к ней. – Горе какое! Милорд…
На глазах у старого слуги выступили слезы.
Джул почувствовала в горле комок. Ей стало жаль дворецкого. Боссом провел рядом с лордом Норреем больше тридцати лет и был к нему очень привязан.
– Кто приехал? – справившись с собой, спросила она.
– Мистер Пиберли, миледи. Лорд Конли прислал его сообщить о смерти милорда.
– Где сейчас мистер Пиберли?
– В гостиной, миледи.
– А почему вы все здесь?
Джулия внимательно оглядела слуг.
– Вам нечем заняться? Мэри, предложи мистеру Пиберли чай. Полли, обед на кухне сам собой готовится?
– Простите, миледи, – покраснела кухарка.
– Милорд умер, но это не повод ничего не делать, – резко сказала Джул.
Прислуга пристыжено потупилась.
– Слышали, что сказала миледи? – засуетился дворецкий. – Разошлись все!
Слуги мгновенно исчезли из холла.
– Боссом, вели Аткинсу закладывать карету, – приказала Джулия.
– Слушаюсь, миледи, – отозвался дворецкий, украдкой утерев глаза.
Джул ободряюще кивнула слуге и направилась в гостиную.
Комната, так любимая Уильямом, выглядела темной и осиротевшей. Тяжелые бордовые портьеры уныло обвисли, мебель красного дерева поблескивала траурно и печально, и даже алые розы на ковре поблекли.
– Миледи, примите мои соболезнования.
Мистер Пиберли, невысокий, щупленький, суетливо поднялся с дивана и поклонился.