Делия Росси – Леди второго сорта (страница 10)

– Я помогу, – спустя пару секунд сказал он, и его взгляд снова стал непроницаемым.

– Не нужно. Спасибо, что уделили мне время, но я не хочу вас задерживать.

Я вскинула голову и нажала на рычажок, направляя кресло в сторону лестницы. Внутри бурлило возмущение, и я боялась, что еще немного – и оно прорвется наружу.

– Белла, ты уверена, что с тобой все в порядке? – не отставал Давенпорт.

Он шел следом, и я никак не могла избавиться от его присутствия. А хотелось.

– Да, благодарю, не беспокойтесь.

Не знаю, откуда в моей памяти всплыли нужные вежливые выражения, но появились они весьма своевременно. Не иначе, злость помогла.

Я еще раз нажала на рычажок, под креслом поплыли ступени лестницы, и опекун, наконец, отстал. Он взялся за перила, собираясь подняться следом, но в последний момент передумал.

– Завтра утром я зайду, – донеслись до меня его слова.

– Не нужно. Не тратьте на меня свое драгоценное время.

Разумеется, мне хотелось сказать все это совсем другими словами, но толку с того? Разве это что-то изменит? Нет. Только вызовет ненужные подозрения. Ох, как же мне не хватало знаний об этом мире, и о том, какой была Изабелла Бернстоф! И ведь спросить толком не у кого. Половина слуг меня боится, вторая половина тут же побежит доносить опекуну. Может, попробовать поговорить с Розой? Она не показалась мне излишне пугливой.

– До свидания, лорд Давенпорт, – оказавшись на площадке между пролетами, обернулась к опекуну. – Хорошего вам дня.

И это были последние вежливые слова, которые я сумела из себя выдавить. Стоило оказаться в комнате, как я скинула с плеч надоевшую шаль и минут пять от души рассказывала, где я видела заботу опекуна, и его самого в придачу.

И только выговорившись, сумела успокоиться и подумать, что делать дальше. А потом спустилась вниз, в библиотеку, осмотрелась, выбрала несколько книг по истории Дартштейна, и вернулась к себе.

– Ну-ка, посмотрим, – пробормотала, открывая первый том. – Куда именно закинула меня судьба? Надеюсь, тут найдутся нужные ответы.

Что ж, чутье не подвело. В трех толстых красочных фолиантах, которые я выбрала из множества других, было все, что мне хотелось узнать о новой родине. И даже больше.

Листы мелькали один за другим, факты откладывались в голове, привычно разделяясь на важные и не очень, и устройство нового мира переставало быть тайной, выстраиваясь в четкую схему. И чем больше я погружалась в историю страны, тем больше земных аналогий у меня возникало. Дарт-Остенская империя чем-то напоминала Австро-Венгерскую. Помню, в школе я увлекалась историей дореволюционной России, и неплохо разбиралась в мировых событиях тех времен. Так вот, история Дартштейна очень походила на аналогичную земную. В империю входили несколько бывших независимых королевств: Дартштейн, Кроненгауд, Остенбрюге, Уждоль и Вакария. Артакия, в которой жили оборотни, формально тоже принадлежала империи, но там действовали собственные законы и правила. Видимо, волки сумели отстоять свою независимость от власти императора. Да-да, у них тут и император имелся, и канцлер, и Совет. Вот только магия… В жизни дартов ей отводилась главная роль.

Насколько я поняла, высшие государственные посты могли занимать лишь те, кто входил в Первую Когорту магов, ближний круг императора. Иными словами, самые «сильные, смелые, ловкие, умелые». Их отличительной особенностью были темный цвет глаз и личный родовой дар. Дальше шла знать, обладающая менее выраженной магической силой. И так – по убывающей. Чем больше уровень магии – тем больше у тебя возможностей, а чем меньше… Самое жалкое положение было у так называемых пошей, или бездарных. Они ни на что не могли рассчитывать в мире, где всем управляла магия. А определить ее наличие оказалось довольно просто. Все сводилось к цвету глаз. У высших магов они черные, у старой знати – карие, у среднеодаренных схельдов – зеленые, а у пошей – серые или голубые.

Я оторвалась от книги и задумалась. Интересно, а какой уровень дара у Беллы? Судя по зеленым глазам – средний. Но ведь она леди, значит, принадлежит к старой знати, и должна что-то уметь. Вопрос только, что. Как бы это выяснить?

– Абра-кадабра! – тихо произнесла я «детское» заклинание, и сделала шутливый пасс в сторону горящей свечи. Пламя чуть колыхнулось.

Нет, не работает. Нужно что-то посерьезнее. В памяти тут же возникли красочные фильмы о Гарри Поттере, на которые я водила дочку подруги, и с губ слетело «непростительное смертельное заклятие»:

– Авада кедавра!

Ага. Так меня и послушали!

– Остолбеней! – не сдавалась я.

Разумеется, столбенеть никто не спешил, да и свеча горела ровно, так же, как до этого. Потрескивала себе, и не реагировала на мою глупую возню.

– Да вы прям настоящий маг, Динара Витальевна. Только дурацкой островерхой шапки и мантии не хватает.

Я вздохнула и перевернула страницу. Что там дальше? Так, карта империи, королевства, вошедшие в состав Дартштейна после войны, устройство двора, главные дворянские фамилии, законодательные органы и полиция, местные правила и обычаи…

По ногам потянуло сквозняком. Я поежилась, накинула на плечи шаль и снова погрузилась в чтение. В углу тихо отсчитывали минуты большие напольные часы, дрова в камине уютно потрескивали, за окнами сыпал снег, а я торопливо листала книгу, совершенно забыв о времени.

Не знаю, что произошло. В какой-то момент шаль соскользнула с моих плеч, я потянулась за ней, а в следующую секунду на моей шее сомкнулись холодные пальцы. Я дернулась, пытаясь вырваться, но неизвестный оказался проворнее. Он все сильнее сжимал руки, и я уже хрипела, не в силах сделать вдох. Перед глазами поплыли круги, в ушах зазвенело, но внутри вспыхнула злость, не дающая отключиться. Это что же, мало того, что я в своем мире погибла во цвете лет, так еще и здесь меня ждет та же участь?! Ну, нет! Не на ту напали!

Я из последних сил потянулась, нажала на рычажок, кресло дернулось и откатилось к стене, и неизвестный от неожиданности разжал руки.

Так тебе! Знай наших!

Я резко обернулась, но успела увидеть только смазанную тень, а в следующую секунду она растворилась в воздухе и исчезла, как будто ее и не было. Что за чертовщина?

Я потерла ноющее горло и быстро поехала к двери.

– Миледи?

Присси вскочила со стула и растерянно застыла у стены, глядя на меня с привычным испугом.

– Мне нужен лорд Давенпорт, – резко сказала служанке. – Как с ним связаться?

– По переговорнику, миледи, – ответила Присси и опасливо отступила на шаг.

Вот же трусиха. Каждой тени боится.

– И где взять этот переговорник?

– Так он в кабинете стоит.

– Веди.

Горло саднило, и меня хватало только на короткие фразы.

– Слушаюсь, миледи.

Присси взяла со стены похожий на свечу магический светильник и пошла к лестнице.

– Здесь всегда так темно? – глядя на теряющиеся в непроницаемой мгле потолки, спросила у служанки.

– Да, миледи.

– И как вы тут живете? – пробормотала про себя, но Присси услышала.

– Ваша тетушка, леди Летиция, не любила пустое расточительство.

Ага, это теперь так обычная жадность называется. Я иронизировала, но страх, оставшийся после нападения невидимки, никуда не исчез. Он засел внутри, заставляя меня все быстрее и быстрее подгонять магическое кресло. Присси уже почти бежала за мной, громко шурша длинной юбкой.

– Вот, миледи, это он и есть, – запыхавшись, доложила служанка, когда мы оказались в кабинете.

Я посмотрела на прибор, отдаленно напоминающий телефон, и спросила:

– Как он действует?

– Не знаю, миледи, – «обрадовала» меня Присси, растерянно гладя на черный корпус аппарата.

– Что значит, не знаешь? – Я с недоумением уставилась на девчушку. – Ты что, никогда не видела, как им пользуются?

– Видела, – смутилась та. – Но я же не присматривалась.

– Ладно. Попробуй вспомнить, куда нужно говорить?

– Кажется, вот сюда, – подумав, неуверенно сказала Присси.

Она показала рукой на затянутое мембраной отверстие.

– И как это работает?

Я наклонилась над «телефоном» и провела ладонью по гладкому прохладному корпусу.

– Как же тебя включить?

Палец зацепился за незаметную кнопку, а уже в следующую секунду раздался характерный треск.

– Меня кто-нибудь слышит?

Я наклонилась еще ниже, почти к самому отверстию.

– С кем вас соединить, леди Бернстоф? – раздался приятный женский голос.