Дегтярёва – Палиндром (страница 9)
Стало невыносимо холодно. Марк стащил с дивана одеяло и бережно укутал меня. Сам накинул куртку, и мы продолжили наши ночные откровения.
— И чем конкретно ты занимался? — спросила я, плотнее кутаясь в одеяло.
— Я был курьером, — глухо ответил он. — Нам сильно не хватало на лекарства. Так что я разносил какие-то малогабаритные посылки и документы в закрытых конвертах. Даже иронично, что коробка, которую мне притащили, была такого же плана.
— И когда всё пошло не туда?
— Когда Эрик выкатил мне огромный счёт за потерянные, какие-то «суперважные» документы.
— Но ты ведь их не терял? — я хитро посмотрела на него из-под одеяла.
— Нет, не терял, — Марк подмигнул мне в ответ. — Всё передавал из рук в руки.
— После того как меня несколько раз избили, я стал «отрабатывать». По сути, делал всё то же самое, только не получал по носу. И денег, само собой, тоже не видел.
— Насколько же драгоценными были эти документы, если ты... сколько? Года четыре или пять не мог закрыть этот чёртов долг, Марк?
— Около того, да. Когда ты уехала, я окончательно сдался и обратился к Джо. Не знаю, как именно, но он решил этот вопрос. До сих пор складывается ощущение, что мной просто помыкали. Но с Джо вопрос решился довольно быстро, так что теперь я ничего не должен ни Эрику, ни ему.
Усталость жгла глаза, но я хотела, насколько это возможно, закрыть все возникшие вопросы — даже если это стоило мне сна. Хотя, честно говоря, в тот кошмарный лес я не стремилась.
— Поэтому ты стал воровать для Джо?
— Верно, — кратко ответил он.
— Сколько ещё тебе осталось отдать?
— Нисколько, — Марк покачал головой. — Джо как раз звонил мне, когда я ушёл к себе в комнату. Завтра день рождения его сестры... Точнее, должен был быть. Он просил меня приехать пораньше и... всё организовать.
— О-у... Но ведь её тело... ещё не отдали? — удивлённо протянула я.
— Не отдали. Джо хочет... оплакать таким способом, каким умеет, пожалуй. А потом, как сорвавшийся с цепи пёс, начнёт искать виноватых.
— Ты поэтому послал его к чёрту по телефону?
— Ну и лиса же ты, Лия! Да, Джо очень хотел, чтобы ответ был простым. Но нет... Я не трогал его сестру...
Рискнув, я спросила:
— А что за дела у тебя с Альбертом?
— С кем? — ошеломлённо, Марк исказил гримасу непонимания. — Да... никаких дел, — продолжил он. — Так, иногда цепляемся. Но и живём в одном городе, сама должна понимать!
Мы решили взять небольшой перерыв. Я захотела освежиться и наконец-то что-нибудь поесть. Марк плотно закрыл дверь балкона, и мы с ним разминулись: я ушла в ванную комнату, а он отправился на кухню — готовить нам «королевский ужин», плавно переходящий в завтрак, состоящий из обычной яичницы и пары бутербродов.
Марк также успел сбегать в душ, и мы вместе, краем глаза наблюдая, как занимается бледный рассвет, приступили к еде.
Ужинали мы тихо — никто не хотел нарушать идиллию. Долгожданная искренность стала нашей единственной почвой в эту ночь, а в душе наконец-то зародилась надежда, что всё ещё может быть хорошо. Если бы мы только помнили, что такое это «хорошо».
Марк поставил пустые тарелки в раковину и, дожёвывая на ходу бутерброд, резко повернулся ко мне. Он уставился на меня круглыми от озарения глазами:
— Я вспомнил. Лиза и Джо ведь... мы жили с ними в соседних дворах тогда, верно?
— Эм, да-а... — растерялась я.
— А ты помнишь, какой стишок она часто читала?
Неуверенно подбирая слова, Марк ворошил нашу общую память:
Я ошарашенно смотрела на него, пока он произносил эти забытые, стёртые годами и событиями строки.
— Довольно странные стишки для маленького ребёнка... — продолжила я.
— После всего, что мы видели на чердаке, мне не кажется, что это совпадение. Может, она откуда-то это услышала... Или от кого-то.
— От ребят постарше?
— От родителей? — одновременно выдохнули мы.
Голова была абсолютно пустой. Мне казалось, что если наполнить её водой и поставить внутрь цветы, то получится весьма недурная ваза. Хоть для чего-то она сгодилась бы. Глупые мысли вызывали у меня непроизвольные смешки. Марк обратил на это внимание и мягко заметил, что лучше думается на свежую голову. И я знала, что он прав.
Оставаться одной в гостиной совершенно не хотелось, так что мы вместе направились в его тёплую, уютную комнату с большой мягкой кроватью. Клянусь, мне хотелось двинуть ему по голове чем-то тяжёлым, если бы он вздумал оставить бы меня на том ободранном диване, повидавшем, ей-богу, всякое.
Полуживые, мы повалились на матрас. Марк накрыл нас двоих тяжёлым одеялом и крепко прижал меня к себе, предварительно пересадив зайца, занимавшего мою половину, на прикроватную тумбочку. Сонная улыбка ненароком расплылась на моём лице — впервые за долгое время, я чувствовала себя по-настоящему дома.
ГЛАВА 6. С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ,
Ночь выявляет все наши пороки, выносит наружу грехи, которые так часто люди скрывают даже от себя самих. Вуаль, разделяющая наш мир и потусторонний, становится зыбким песком, мечтающим о новых пилигримах. Сны же скорее напоминают мост, связывающий нашу реальность с нами, здесь несуществующими.
Ярко-розовая бабочка, что давила мне на глаза весь вечер, теперь украшала общую гостиную в доме Джо. Обстановка праздника, перемолотая с глубочайшим трауром, сквозняком заносила всех пришедших на диван. Там крылья этого неона, распятого над головами, укрывали людей, делали их невидимыми для проблем, что вынашивал в себе внешний мир. Я стояла посередине этой комнаты. Ощущала себя то ли лодкой, которую шторм унёс глубоко в океан, то ли самим этим штормом, надвигающимся на обитателей данного празднества.
Комка в горле больше не было. Не было и трясущихся рук, к которым я уже успела привыкнуть. Но тело не двигалось, оно замерло — ноги намертво приросли к полу. От кончиков пальцев на стопах до самой макушки они передавали жуткое ощущение того, как сантиметр за сантиметром промерзает земля под нашими ногам. Окутанное дымом помещение закупорило мне лёгкие, но мне и вовсе не нужен был воздух — меня здесь, на самом деле, не было. Никто и не обратил внимания, как сумасшедшая рыбёшка пялилась на стену. Начни она биться головой о стол, реакции также не последовало бы. Всем было всё равно.
Из транса меня вывел незнакомец, который бесцеремонно схватил меня за локоть и попытался утянуть за собой в другую комнату. Именно в этот момент лица окружающих изменились. Гниющие куски плоти лоскутами обвивали их тела и, точно змеи, ползли по шеям, рукам и туловищам. Землистого цвета глазные впадины неестественно исказились, а зубы, с которых капала на ковёр чёрная жижа, скалились в мою сторону.
Этот кошмарный сон был иным. Я не проснулась в поту — напротив, я и вовсе превратилась в ледышку, лежащую рядом с ним... рядом с Марком.
Его сонные голубые глаза, вероятно, уже успели просверлить во мне дыру, пока я безуспешно пыталась найти хоть какой-то смысл в том, что засело в моей голове. Я подвинулась ближе и легла к нему на грудь. Его сердце бешено стучало, позволяя мне снова осязать пространство вокруг и чувствовать себя в настоящем. Ненароком мои пальцы стали выводить медленные круги на его груди. Не издав ни звука, кроме томного, едва слышного выдоха, Марк перехватил мою ладонь и скользнул ею к себе под футболку.
На фоне выстуженной комнаты его кожа казалось обжигающей. Не знаю, была ли я мотыльком, что бездумно сгорал, близко подбираясь к солнцу, но эти минуты подарили мне давно забытое ощущения спокойствия.
Марк окончательно проснулся и хрипловатым — то ли от пробуждения, то ли от нахлынувших чувств.
— Мы не закончили вчерашний разговор...
Он сполз с подушки чуть ниже, вровень с моей головой, крепко обнял и принялся вдыхать запах моих волос. Теперь я не слышала, как бьётся его сердце, но точно знала: рваное его биение стало нашим взаимным украшением утра. Марк провёл едва прохладным кончиком носа по моему виску, щеке и спустился к шее, оставляя невесомый поцелуй.
— Ты серьёзно хочешь начать это утро с обсуждения происходящего ужаса?! — оторопела я.
— Нет, глупая, — очередной поцелуй в шею напрочь сбил моё дыхание. — Хочу дышать тобой. Состариться, обнимая тебя.
Не ожидая такого ответа, я коротко рассмеялась, попутно отклоняя голову назад и позволяя ему целовать себя.
— Сумасшедший! — шутливо возразила я, шлёпнув ему по плечу.
— После такого я начну кусаться! Предупреждаю!
— Дурак!
Марк стал кусать меня за предплечье, а затем добрался и в область у ключицы. Ощущая, как жар подступает к моим щекам, я заворчала:
— Прекрати! Марк... пожалуйста!
Укусы прекратились, но следующий поцелуй в нежную кожу возле мочки уха стал куда более чувственным. В этот момент его рука переместилась на моё бедро, слегка сжав пальцы, а затем Марк откинул голову на подушку рядом. Его затуманенный, опьянённый близостью взгляд застыл на уровне моих губ:
— Я тебя люблю, — шёпотом, но с уверенностью в голосе произнёс он. — Всегда люблю. Во всём люблю.
Не могу сказать, что он застал меня врасплох. Но когда-то в далёком прошлом, когда он пересосался с половиной девчонок на одной из вечеринок у Джо, это совсем не пахло любовью. С тех пор мы ни разу не поднимали такую тему. Сейчас я лишь боялась, что, ответив ему взаимностью, дам обещание, которое уже никогда не смогу вернуть назад.