Дегтярёва – Отстань (страница 2)
В ту ночь рядом не было ни мальчика, ни женщины. Впервые голова была каменная, тяжёлая, но пустая. Чудом проснувшись, я поняла, что не могу пошевелить руками, не получалось и поднять веки. До боли смешным запомнился тот момент, когда мозг осознавал, что проснулся, а тело — нет. Потребовалась минута на то, чтобы открыть глаза и пошевелить конечностями. Я медленно села на край дивана безумно раздавленной, словно пила беспробудно несколько дней подряд. Встала. Умылась. Выпила кофе, который больше не смогу пить много лет, и вернулась в комнату.
Потребовался ещё месяц на то, чтобы хоть как-то прийти в себя. Никто не знал о той ночи. Ветряные колокольчики звонко громыхали внутри опустошённой меня, притворяющейся активной и вовлечённой. Тогда пришла она...
Удушающим сном выплеснулась в мой мозг, но не была прежней — мертвенно-бледная девочка подросла и стала моего роста и возраста. Все те разы, что она являлась ко мне, не было произнесено ни слова... В этот же раз она догнала меня, а кошмар не оборвался привычной паникой — мы стояли друг напротив друга. Я кричала о помощи, но издевательский смех самого пространства разнёсся вокруг. Девушка схватила меня за руку:
— Пойдём со мной? — её чёрные волосы колыхнулись, открывая пристальный взгляд, сверлящий меня. Я задумалась.
— Нет, не пойду, — чётко ответила я, а мертвячка лишь улыбнулась, отпустив мою кисть.
Больше она мне не снилась.
Старый, всеми забытый сериал крутился на мониторе моего компьютера, когда я возвращалась с учёбы и плашмя падала на одеяло. Смерть дышала мне в затылок, становилась вечной зимой за окном и верным спутником. Я то забывала есть, то ела чрезмерно, накрывая всё алкогольными вечеринками до блевоты. Сигареты ненароком поселились в моём девятнадцатилетнем кармане, обжигая обветренные губы, до агонии царапая лёгкие. Намеренно отгородившись от старого окружения, я обрела нового приятеля, с которым мы вместе учились. С одной стороны, я испытывала стыд за животность нашего общения, а с другой —понимала, что, вытаскивая меня на подобные шумные тусовки, он помог абстрагироваться, хотя бы на секунду-другую испытать забытые эмоции.
Тогда же и выяснила для себя, что и пол был отличным местом для того, чтобы разреветься. Глаза так часто обливались солёной водой, что организм иссушился, по итогу став искусственно выжженной пустыней, где и верблюд побрезговал бы посрать.
Дни сменялись, оставляя меня сторонним наблюдателем текущего сквозь пальцы времени. К лету я собралась духом и устроилась на работу — что было ложью, так как сил у меня на самом деле не было. Но обстоятельство давили всё сильнее и сильнее, так что находиться дома не представлялось возможным — в целом ощущение «дома» было потеряно где-то в зыбких песках глубинного резервуара. Спиртное перестало быть центром вселенной после окончании моего обучения, но иногда всё же возвращалось и в будни. Общение с новым приятелем естественным образом сошло на нет, закрепив внутри наши последние объятия.
В один свой выходной кто-то из общего окружения написал мне в приложении, что бывший сошёлся со своей бывшей. Это вызвало у меня истеричный смех и понимание, что белка бегает по кругу в своём колесе. Я подчеркнула тогда, что не удивилась бы, если бы он купился на встречу со мной. Так и вышло.
Себялюбивый остолоп со слюнями у рта слал мне глупые видео, комментируя или ставя лайки на ответные мои. Но, как я поняла, его девушка что-то заподозрила и тот ненадолго пропал, вернувшись уже в мои СМС:
Флирт в переписке дошёл до пика в августе, когда он сам не удержался и начал сально подкатывать ко мне, осторожно и неуверенно намекая на секс. Я была согласна, а местами даже настаивала на этом, исключительно из акта самоповреждения. Но ещё и для того, чтобы проверить свои чувства, а также отплатить его будущей жене той же монетой, которую они всучили мне когда-то.
До зевоты скучными казались его холёные разговоры по дороге в ту квартиру. А когда на кухне он сообщил о том, что не собирается возвращаться, я искренне рассмеялась внутри себя, запечатлев на лице печальный вид.
— Ты же понимаешь, что к тебе я не вернусь? — обозначил он, добавив: — Возможно, она даже беременна, чему я очень рад!
Но в ответ лишь услышал:
— Я и не рассчитывала на это, — я мягко улыбнулась.
Страстный и затягивающий своей темнотой секс проводил нас в ночь, прекращаясь лишь на пару часов. В один момент, жадно целуя, он назвал меня «любимая». Это вернуло мне ощущение подступающей рвоты и неправильности происходящего, но я только удивлённо подняла бровь, обеспокоенно смутившись этим. Пускай живёт своими иллюзиями.
Больше мы не виделись.
ГЛАВА 3. ДЫМ
Из окна неторопливо таял дым, когда полугодовалый малыш нарушил и без того редкую тишину, требуя внимания. Жена, находясь в декрете, мигом подлетела к нему, вытирая слёзы пальцами. Я не повернулся ни на секунду, мечтая насладиться последними деньками уходящего лета. Скоро мне необходимо было отправиться в рабочий рейс, но рутина последних пяти лет не оставляла ни единого желания задержаться дома подольше.
Оказалось, что на одном только признании избранницы далеко не уехать. Конечно, мы пробовали семейную психотерапию и постарались наладить контакт, насколько это возможно, но я всегда буду хранить в себе тайну о многочисленных миленьких задницах на моём лице. Перебирая их в своём сознании, я ненароком вспомнил и сводную сестру, с которой мы «резвились» подростками втайне от родителей. Мысли петляли, почему-то вернув меня в давно забытую морозную ночь на мосту.
Пришло сообщение.
Она.
Бывшая с щенячьими, слезливыми глазами.
Внутри что-то сжалось от радости, обволакивая привкусом потерянной надежды. Фантазия тут же понеслась вперёд, возвращая ощущение её влажных губ на моих. Мигом отступила тоска, выдвигая на передний план азарт — интересно стало, как она живёт и справляется ли. Завязался диалог.
— Как у тебя дела? Где живёшь? Чем занимаешься? — написал я ей, оживая и ожидая развёрнутого ответа.
— Нормально, бывало хуже, лол. Там-сям. Когда как, — холодно ответила Тамара.
Удивление на миг нарисовалось на моём лице. Я поблагодарил её за снимки и отправил в ответ те, что хранились у меня: несколько общих кадров, где мы мило обнимались, и другие неприметные заметки прошлого.
Никакой реакции не последовало... Из вежливости, видимо, она уточнила, как дела у меня, и я рассказал во всех красках, что в семье всё хорошо. Что мы переехали несколько лет назад в другой город, упомянул даже про психотерапевта! Но лаконичность её ответов только доказывала, что здесь мне нет места. Не помню, кто первым из нас прислал свои свежие фотографии, но я получил своё, увидев повзрослевшую, уже чужую девушку.
— Ты так же прекрасна, как и в день, когда ты исчезла, — написал я ей и через некоторое время отбросил телефон, оставив открытыми вкладки.
Но позже добавил:
— Извини, что вёл себя как мудак.
То ли нарочно, то ли случайно ночью Лаура полезла в телефон что-то искать и первым, что бросилось ей в глаза, была наша переписка с бывшей. Ругань не была грандиозной. Но пока женщина вдалбливала в меня ответственность за выбор, я вспоминал, как ласкал Тамару в тот август. Я уладил этот момент, искренне пообещав больше не писать бывшей ничего, а подушечки пальцев предательски поглаживали такой далёкий профиль в социальной сети.
В сентябре меня поджидала работа в родном городе. После благополучного рейса было обещано выплатить кругленькую сумму, и мы решили все вместе перебраться обратно.
Но это дела будущих месяцев, а пока меня встречал густой осенний туман, нежно треплющий луговые сорные травы, что виднелись из кабины моего грузовика. Бак был полностью заправлен. Так как дорога обещала растянуться на целую неделю, я заранее накачал старых любимых фильмов на планшет и пару сериалов, которые не успел досмотреть, чтобы не искать в пути интернет.
Подобные рейсы давно били по моему здоровью, начиная от зуда в заднице и заканчивая вечно отёчными ногами и нехилым брюхом. Идея собственного бизнеса радовала меня долгое время, но несколько ступеней кризиса и нехватка рабочих рук вынудили меня самого вернуться за руль. Лаура была простофилей в этом плане, с абсурдными увлечениями, на которые в том числе нужны были деньги. Всё легло на мою шею тугой обвязкой — не так я представлял себе счастье.
Прошло несколько дней с отъезда, а сна уже категорически не хватало. Так что, сдавшись, я остановился на небольшой стоянке у дороги, которую смог определить только по разбросанной насыпи и перекошенному дорожному знаку. Вышел покурить перед сном в окутанную вуалью ночь. Беспросветную темень не смог озарить и щелчок дешёвой зажигалки, поджигающей горькую сигарету. И позади, и впереди распластался густой лес, выглядящий в этой черноте как плотная завеса, разделяющая жизнь на «до» и «после».