Дед Скрипун – Уйын Полоза. Книга первая (страница 52)

— Ты станешь мне кровным братом? Это большая честь для тебя, породниться с царствующим домом Земляники. — Торжественно произнес Ахтамак.

— Как породниться? — Растерялся Угрюм. — То есть став тебе братом, я стану дядей принцессы?.. Нет, так дело не пойдет. Вряд ли у вас инцест приветствуется. У меня несколько иные планы. Давай-ка ты Максим. Режь себя, а я так и быть перевяжу вас бинтами, думаю рукав от моей рубахи подойдет. — Он быстро разделся, оставшись с оголенным торсом, и оторвав рукав, посмотрел на Гвоздева. — Ну чего мнешься как девица, режь скорей, хватит уже с меня этого приключения. Давай поставим точку, и дальше двинем.

Максим вздохнул, и улыбнулся.

— Давай Ахтамак, будем возвращать тебя в мир живых. — Резким движением, полоснув по вздувшейся, словно специально подставившейся под удар вене монстра, он разрезал и себе кожу. — Эх! Была не была! — Соединил он две раны, и два потока крови, желтая и красная, перемешавшись закапала на прелые листья под ноги.

Угрюм быстро перемотал две скрещенные руки, рукавом, который быстро намокнув окрасился буровато-желтым цветом, и тяжелый дым, словно жидкость потек тонким ручейком вниз, где с шипением начал впитываться в землю.

— Голова кружиться. — Максим побледнел. — Что-то меня в сон тянет.

— Сейчас все должно пройти. — Раздался из-под капюшона глухой голос мяскяя, меня тоже мутит. Кровь конфликтует, слишком разные мы с тобой сущности, но скоро сердце привыкнет и приспособиться к новому состоянию. Нам остается только ждать.

Тонкий ручеек бурого дыма не останавливаясь тек на землю, а в глазах Гвоздева становилось все темнее и темнее, и вот, когда уже сознание практически полностью отключилось, начался обратный процесс. Рукав, стягивающий скрещенные руки внезапно высох, зашипел, и начал всасывать в себя обратно потянувшуюся из земли ниточку светло-зеленого сока.

В глазах Максима вспыхнули искры, восстановив сознание, и силы начали возвращаться к нему с удвоенной скоростью. Мяскай засмеялся, и откинул с головы капюшон, показав наконец преобразившееся, порозовевшее лицо, точную копия Катила, только со светлыми волосами.

— Не думал, что это будет так приятно, вновь стать человеком. — Рассмеялся он. — Мне почему –то казалось, что это будет до омерзения противно, лишиться возможности повелевать духами болезней. Скажи, игрок, ты и вправду можешь очистить эту локацию от заразы? — Он с надеждой посмотрел в глаза Максима.

— Могу. Но это не точно. — Кивнул тот. — Такие пиявки и вправду существуют, но вот справятся они или нет, и сколько их надо для таких целей, я не знаю.

— Когда я вновь сяду на трон, то поручу тебе уничтожить духов болезней. — Ахтамак стал серьезен. — Это будет моя воля, и исполнив ее, ты сможешь требовать любую награду.

— Давай сначала вернемся, а потом поговорим. Возможно, я возьмусь, а возможно и нет. За всеми этими приключениями, свалившимися мне на голову, я ни на миллиметр не приблизился к своей основной цели, ради которой и оказался в мире Уйын. Я пришел сюда за женой, Ахтамак, и пора мне уже приступить к ее поискам.

— Как знать, куда приведет нас путь, указанный Полозом. — Задумался бывший монстр. Не всегда дорога вперед ведет туда, куда тебе надо, к цели. Не будем торопиться. Время на раздумья есть, а сейчас идемте домой. Я хочу обнять брата, и принцессу.

Глава 29 Возвращение

Как только сменили локацию, так тут же Ахтамак упал в траву лицом вниз, раскинув руки и ноги в стороны, и затих. Друзья молча переглянулись, и остановились рядом, но мешать не стали. Что происходило в душе совсем еще недавно жуткого монстра, неясно. То ли он так рад вернуться, а может силы покинули, и сейчас начнется обратная трансформация в мяскяя. Кто их знает, этих созданий Полоза, что от них ждать. Нужно всегда быть готовым к неожиданностям.

Ахтамак лежал не шевелясь, и даже лес, словно почувствовав его настроение затих, в ожидании того, что дальше произойдет. Так продолжалось довольно долго, но наконец он встал, и поднял голову, задрав подбородок, улыбнувшись небу. В уголках глаз бывшего монстра, поблескивали капельки скупых слез, но видно было, что он счастлив.

— Вы не представляете, что я сейчас чувствую. — Голос его прозвучал немного хрипло, видимо от волнения, сдавливающего грудь. — Час назад я был мяскяем, и был уверен, что это и есть моя настоящая жизнь.

Когда-то давно, духи болезней убили меня. Они захватили тело, но не это страшно, а страшно то, что они поработили разум, и сделали меня видимым воплощением своей злобной сущности, а это страшнее смерти.

С тех пор я был уверен: те мысли, что рождались в моей голове, они мои, и что это мне хочется убивать, и это мне хочется видеть страдания и боль. — Он еще раз поднял голову, посмотрев, не мигая на солнце. — Какой же я был дурак. Сможет ли меня простить мой народ, за все то горе, которое я ему принес? Катил! Еляк! Я едва не убил их. Меня извиняет лишь то, что моя человеческая сущность была присмерти, и валялась на задворках сознания в беспамятном состоянии, она не могла сопротивляться насилию.

Спасибо вам, за то, что разбудили и вылечили ее. Я, благодаря вам, стал прежним Ахтамаком. — Он низко поклонился Максиму, и Игорю, и те опешили не зная, что ему на это ответить, слишком уж было неожиданно слышать такие слова от существа, совсем еще недавно готового их убить.

— Обращайся. — Не придумав ничего более оригинального буркнул Угрюм.

— Непременно. — Улыбнулся Ахтамак. — Отныне я ваш должник. — Он развернулся, и больше не произнеся ни слова, пошел вперед.

Друзья переглянулись, пожали плечами, и последовали за ним. Задание Катила было выполнено, но кто стоит за нападением на локацию Отстойника, так и осталось загадкой. Мяскай был в этом злодеянии не причем. Доводы которые он привел, вполне убедили друзей в его непричастности. Тогда кто? Время идет, мисы гибнут, а они ни на миллиметр не приблизились к разгадке.

Возвращение в город было триумфальным. Таких почестей, в свой адрес Гвоздев не видел никогда раньше, даже когда Аленка, под его тренерской опекой, выиграла золото на соревнованиях по биатлону, а ведь тогда казалось, что ничего более фееричного на свете быть не может.

Их с Игорем буквально несли по городу, до самого входа во дворец на руках, и это не оборот речи. Ахтамак шел впереди, как ледокол рассекая собравшеюся встречать своего оступившегося правителя толпу. Как они все узнали о его возвращении, Максим не понимал, но факт остается фактом, все жители локации земляники собрались в городе. Бывший властелин духов болезней, гордо кланялся направо, и налево своим подданным, а губы его шептали: «Простите».

Катил встречал их на высоком крыльце дворца.

На серьезном, можно сказать суровом лице владыки, выделялись смеющиеся глаза, выдавая искреннюю радость от встречи с возвращающимся, изменившимся братом. Видно было, что он едва себя сдерживает, чтобы не сорваться, и не броситься на встречу торжественной процессии.

Еляк, так же вышедшая встречать дядю, не была столь ограничена этикетом, и потому через мгновение, после того как увидела Ахтамака, повисла у него на шее, уткнувшись мокрым от слез лицом, тому в грудь, а он растерянно гладил ее по голове, и улыбался, что-то шепча в макушку. Это событие вызвало такую бурю восторга в толпе, что от рева у Художника заложило уши, хотя до этого казалось, что радоваться сильнее уже невозможно.

Максима, аккуратно опустив на землю, поставили рядом, и немного сзади обнимающихся царственных особ. Рядом с пожирающим глазами принцессу Игорем, а та, словно нечаянно оглянувшись, встретившись с Угрюмом взглядами, и густо покраснела. Катил, заметив это, скривился в недовольной гримасе, но быстро взяв себя в руки, вновь стал непробиваемой для чувств скалой.

— Я рад видеть тебя вновь человеком мой брат. Наши молитвы услышал великий Полоз, и послал нам героев, возродивших тебя. — Он протянул руки приглашая Ахтамака, обнять его, и тот не стал медлить.

Аккуратно отстранив племянницу, он быстрым шагом приблизился. Еляк же, сделав вид, что оступилась, качнулась в сторону Угрюма, и опершись на его протянутую, для поддержки руку, склонилась к плечу, и что-то быстро прошептала, сделав мгновенно лицо друга глупым, и счастливым. Это вновь не осталось незамеченным ее отцом, и он вновь нахмурился.

Два царственных брата обнялись.

— Займи свое законное место рядом со мной, Ахтамак. — Отступил в сторону Катил, пропуская родственника вперед, в распахнутые двери. — Сядь на принадлежащий тебе трон, и будем, как и впредь править вместе. Мне не хватало твоей мудрости. Завтра великий турнир выбора претендента в женихи моей дочери. Я счастлив, что ты вернулся к этому великому дню, и хочу наградить тех, кто способствовал этому. Подойдите «Надежды Полоза», примите награду. — Царственно протянул он руку приглашая друзей.

Максим и Игорь приблизились, и остановились напротив, не зная, как дальше себя вести. Они уже общались с местным владыкой, но обстановка тогда была другой, не торжественной, не требующей соблюдения каких-либо неизвестных друзьям правил. Особым стеснением они не страдали, того, кто многое видел, и многое пережил трудно смутить, но стоять грязными, после тяжелой дороги, перед разодетой нелюдью было неприятно.