Дед Скрипун – Уйын Полоза. Книга первая (страница 18)
— Давай. Рассказывай. — Угрюм превратился в само внимание, слегка склонившись к Художнику.
— Вакуль говорит очень туманно, но кое-что я все же понял. В общем так… Зануду убили, причем убил тот, кто и выкрал деда.
— Черт. Я почему-то так и подумал. — Перебил Угрюм. — Зануда, конечно, сволочь был приличная, но трус каких еще поискать. Подлость от него ожидать, конечно, можно, но вот чтобы человека похитить… Тут кишка тонка. Думаю, его использовали вслепую, и слили затем, за ненадобностью. Давай-ка парень, теперь поподробнее рассказывай. У нежити мелочей не бывает. Думаю, васа твой рассказал все, что знает, только понять теперь надо, что он имел ввиду.
— Да, собственно, и рассказывать-то нечего. Про жадность Вакуль долго разглагольствовал, словно лекцию читал. И что Зануда никого не крал, а только пригласил на разговор, и что теперь раков с червями кормит. В общем не понял я ничего…
— Стоп! — Подпрыгнул с лавки Угрюм, и засверкал возбужденно глазами. — Говоришь про жадность много разглагольствовал… Вот где подсказка. Надо у самого жадного в поселении искать, а кто у нас самый жадный?.. Правильно, Помело. Но вот незадача, он на делянке и скорее всего не причём. Кто тогда еще? — Задумался хозяин поселения. — Шашлык? Но он размазня и на такое не способен. Еще, пожалуй, кузнец будет… А вот тут, пожалуй, в точку, и жадный и удавить Зануду легко мог, подковы руками гнет. Пошли с Медяку, потрясем его. Только ты в разговор не встревай, я говорить буду. Этого бугая нахрапом брать надо, прямо в лоб. Мозги у него туговаты, сообразительностью не отличаются, и потому растеряется он и ляпнет что-нибудь то, что скрывать надумал. Вот тут-то мы его и прищучим. Как скажу: «Смерти ищешь?». — Ты ему в лоб ствол наведи, только стрелять не вздумай.
***
За дверью землянки кузнеца было тихо. В этот раз Угрюм нагло вламываться не стал, а постучался, и дождался довольно грубого, сонного отклика:
— Кому там не спиться ночами? Чего надо? — Раздался хриплый, каркающий, уверенный в себе голос.
— Отрой Медяк, разговор срочный к тебе. — Ответил Угрюм.
— Чего тебе неймется? Шляешься, когда все вокруг уже спят. — Огрызнулся голос, но дверь грохнув щеколдой распахнулась. На пороге показался звероподобного вида мужик, едва помещавшийся в проеме плечами, заросший по самые брови, черной как смоль бородой, с голым по пояс телом быка, и свечкой в руках. — Чего надо?
— Зачем Профессора украл и Зануду удавил. — Выпалил прямо в лоб, без предварительных раскланиваний Угрюм. — Смерти ищешь?
Максим, ошеломлённый таким скоротечным развитием событий, едва не прозевал команду, но вовремя спохватился, и выхватив «Кольт» уткнул его в лоб кузнеца, почти в переносицу, точно посередине, между глаз.
— Когда удавил? Кого скрал? — Тот свел черные зрачки в одну точку, в дуло пистолета. Ни грамма страха, ни один мускул не дрогнул у Медяка, но в глазах растерянность. — Не давил я сегодня никого. Некогда было. Нож я целый день ковал.
— И вчера не давил? — Сощурился Угрюм.
— Я что вам, каток асфальтовый, или пресс кузнечный? Зачем мне кого-то давить? Да и Зануда не блоха… А чего случилось-то? Да убери ты свою пукалку от меня. — Он отвел кольт Максима ладонью в сторону.
— Профессор пропал, и мы его ищем, к его пропаже Зануда имеет какое-то отношение, но того убили. — Вздохнул Угрюм.
— А я-то тут причем? — Не понял Медяк. — Я кузнец, а не бандит, на мокруху не пойду, да и зачем, когда и так платят неплохо, с голоду не пухну. Шли бы вы себе, поздорову, от греха подальше.
***
— Засада. — Угрюм выглядел растерянным. — Ума не приложу, кого еще в подозреваемые назначить. Тут, в поселке, почти все жадные, но только на преступление не пойдут, слишком трусливые, те кто дальше, в Уйын сунуться побоялся, и тут осел. Такие на поступок не способны. А украсть Профессора, да еще и Зануду грохнуть… Нет, пожалуй, кроме Медяка и Помело тут больше нет таких…
— Если мелочи так важны, то не просто так васа вспомнил про раков. — Задумался Максим. — С водой как-то смерть Зануды связана.
— Точно! — Хлопнул себя по лбу Угрюм. — Тело в реке спрятали, тут больше никаких водоемов нет. В таком случае…
— В таком случае кузнец не при чем, он слишком далеко, от воды, а вот дом Помело прямо на берегу. — Продолжил размышления Гвоздев.
— Нет, не вяжется. — Нахмурился глава поселения. — Помело на вырубке, не мог же он быть одновременно, и тут, и там.
— А его жена? — Спросил без всякой надежды в голосе Максим.
— Оторва? — Задумался Угрюм. — А ведь она могла, не зря ведь такое погоняло получила. Только непонятно, как она с Занудой умудрилась схлестнуться. Она ведь не вылезает со своего огорода, а он со своей скамейки не поднимался.
— Так давай сходим к ней и узнаем. — Пожал плечами Гвоздев. — Ночь правда на дворе, не время в гости ходить.
— Время, не время, какая теперь разница. У нас другого выхода нет, нам Профессора найти срочно надо. Иначе конец всему поселению. — Вздохнул Угрюм.
— Так чего ты один корячишься, поднял бы народ, пусть помогают, если жить хотят. — Рыкнул зло Максим. — Это их тоже касается, между прочим.
— Ты местный контингент не знаешь. Инициативы в них ноль, все кто на поступок способны, дальше уходят, а тут амебы бесхребетные остаются. Им самое главное, чтобы безопасно было, и кое-как прожить можно. Плевать они на задания Полоза хотели с риском связанные. Живут в этом болоте, и рады. — Огрызнулся Угрюм.
— А ты тут тогда чего делаешь? На амебу вроде не похож, от каждого шороха не вздрагиваешь? — Максим посмотрел в глаза собеседника.
— Квест у меня тут основной. — Вздохнул тот. — Был. Некуда мне идти больше, пришел уже я. Тут и останусь наверно до конца. Но хватит разглагольствовать. Пошли к Оторве. Только аккуратно. Держи ухо в остро, она баба вспыльчивая и непредсказуемая.
***
Ночь давно вступила в свои права. Луна спряталась за тучи, и мир погрузился в полную тьму. Как Угрюм находил дорогу, непонятно, кругом, куда не кинь взгляд, черный мрак, даже друг друга они видят с трудом.
Свет показался неожиданно. Два мерцающих огня в окошках полуземлянки Помело, как два маячка во мраке, указывали нужную дорогу. Ищущие Профессора люди прибавили шагу. Неожиданный сдавленный крик боли, волнением, и надеждой на скорое окончание поисков, нарушил ночную тишину.
Кричали со стороны полуземлянки, голосом полным надрывной боли, страданья и страха. Они бросились бежать в ту сторону, на ходу вытаскивая пистолеты.
Угрюм с разбегу врезал в закрытые двери плечом, но те устояли и не поддались грубому напору.
— Открывай Оторва. Отдай профессора! Или я буду убивать тебя медленно. Открывай, я знаю, что он у тебя! — Рев хозяина поселения, вперемешку с грохотом сыплющихся в двери пинков не обещал ничего хорошего забаррикадировавшейся в доме женщине.
— Быстро ты догадался. — Послышался глухой, насмешливый голос. — Давай Угрюм договариваться, ты уходишь, а я отпускаю деда. Будешь дальше ломиться, я сначала отрежу ему голову, а потом встречу тебя в упор двенадцатым калибром.
— Послушай. — Вмешался в разговор Максим. — Зачем тебе это все? Ведь «Слово», которое должен мне передать Профессор, спасет все поселение. Отпусти его, и мы уйдем.
— Ты считаешь меня дурой. — Раздался смех. — Угрюм никогда не отпускает того, кто покусился на покой его Сытухи, он носится с этим как курица с яйцом. — Смех стих и раздалось зловещее шипение. — Плевала я тут на всех. Пусть сдохнут. С помощью «Слова», я открою проход к Горному, узнаю, как убить менквов, и буду за камушки отбивать их нападения на города и деревни. Я буду знаменита и богата.
— Ты сдохнешь тварь! — Рявкнул Угрюм.
— Не пугай. Я может и сдохну, но заберу и еще кое-кого с собой, так что ищи выход из этого положения Угрюм. Тебе разрешить создавшуюся ситуацию важнее чем мне, а у меня пути назад нет. Думай Угрюм, думай, и не ошибись.
Хозяин поселения резко повернулся к Максиму, и предупреждающе прижав указательный палец к губам, зашептал:
— Подыграй мне. Ты добрый полицейский я злой. — Он вновь повернулся к дверям и заговорил громко, словно обращаясь к своему напарнику. — Давай их тут спалим к чертям собачьим. «Слово» конечно важно, но ведь можно еще раз у Вакуля квест взять, и узнать его по новой, время позволяет.
— Но там Профессор. — Подмигнул заговорщически Максим. — Я так не могу! Он не в чем не виноват. Оторву, конечно, наказать надо, но деда жалко.
— Ну и что? Подумаешь. Дед свое пожил, пора и на покой. Зато подумай, какое будет удовольствие слушать как воет от боли эта сука! — Засмеялся Угрюм. — Где-то тут у них сено припасено, пойдем сходим да принесем, как раз уже светает, все не впотьмах ковыряться. — Он затопал ногами, словно пошел прочь.
— Ты что задумал, упырь?! — Заорала Оторва. — Совсем берега попутал?! Ты же раньше никогда невинных не трогал? Скрипуху пожалей!
— Все меняется, подруга. Ради того, чтобы тебя грохнуть, я поступлюсь принципами. — Рыкнул по-звериному в закрытые двери Угрюм. — Выходи сама, и тогда я не буду тебя поджаривать, а просто пристрелю.
— Ну уж нет, ты не пристрелишь меня, и я не доставлю тебе даже удовольствия насладится своими криками, смогу убить себя до того, как огонь вырвет из моей груди вопли, и ты их не услышишь.