Дед Скрипун – Тайный враг (страница 48)

- Были, понимаешь, поводы. – Огрызнулся Илька.

- Хорошее и плохое идут всегда рядом, взявшись за руки, и поддерживают друг друга. Не зацикливайся на чем-то одном, позволь и второму посетить твою душу. – Улыбнулась она и перевела взгляд на Федограна. – Разочарую твоего друга, и не потребую взамен ничего. Мое условие простое. Вы покинете оазис до утра, и что бы ни случилось не вернетесь. Магия, которую я буду творить, принадлежит женщинам, и мужчины не должны ее видеть.

Ночь провели в степи. Костер не зажигали и не спали. Настроение менялось от полыхающего радостью надеждой, до отчаяния прыжка в пропасть. Их можно понять. Одного взгляда на трясущихся от нетерпения Бера и Камала, было достаточно. Два любящих мужчины, то подпрыгивали, в желании бежать куда-то, то садились, опуская понуро голову, в необходимости смирится и ждать.

Федогран лежал, закинув руки за голову и смотрел в звездное небо. Редкие минуты отдыха за все время нахождения в этом мире, и те какие-то нервные. Полностью расслабится не получается. Сон не идет. Голова кипит от проблем, которые ждут впереди. Как помочь степнякам? Их война с нашествием, это продолжение его войны с Чернобогом. Объединить племена, создать армию, способную побеждать. Что может сделать он? Простой, не закончивший даже школу парень из далекого будущего. Вся заслуга которого, это катиться по наваливающимся на него обстоятельствам, обрастая все новыми проблемами, как снежок по сугробу.

По большому счету, он давно уже должен был умереть, еще тогда, в схватке с медведем. Но жив. Четверо друзей, названных братьев, двое из которых вообще не люди, идут теперь с ним по жизни помогая во всем. Куча знакомых, из которых четвертая часть духи, а еще одна боги. Скажи ему кто такое раньше, рассмеялся бы в лицо: «Какие боги? Какие духи? Сказки это». Не принято в его прошлом мире в них верить. Наверно это потому, что бог лжи победил, в той реальности. Теперь от Федограна зависит, чтобы этого не случилось.

- Пора. – Подпрыгнул Бер. – Светает. Пока дойдем, солнце встанет над горизонтом. Как раз вовремя подойдем.

- Ты как та блоха. – Засмеялся шишок. – Вроде безобидная, но покою не дает. Пошли уже, торопыга. Все равно ведь уже отдохнуть не дашь.

В оазис они попали с первыми лучами солнца. Волновались все. Получилось ли ворожба? Очнулась ли от сна Агли. Сотник с медведем шли рядом, сдерживая друг друга, чтобы не рвануть вперед. Все сомнения развеял донесшийся с берега озера смех, и два женских голоса, обсуждавших что-то веселое.

Девушки сидели рядом и беззаботно кидали камешки в воду. Более высокая Су-Анасы расчесывала длинные черные волосы, и что-то весело рассказывала, а Агли слушала, кивала головой и хохотала соглашаясь.

- Дочка. – Прошептал остановившийся в нескольких шагах от них Камал. Его услышали. Девушки обернулись, вскочили на ноги, и одна из них бросилась в объятья к отцу, а вторая, смущенно опустила голову.

- Мы не слышали, как вы подошли. – Извиняющимся голосом произнесла она.

- Женщины. - Хмыкнул шишок, и попытался еще что-то добавить язвительное, но подавился словами, получив подзатыльник от Вула.

- Спасибо тебе. – Оборотень склонил голову. – От всех нас, а это насекомое не слушай. – Его палец ткнул в спину Ильки. – Он не умеет быть благодарным.

- Чего это я не умею? Очень даже умею. – Пробурчал тот себе под нос.

- Не за что благодарить, это было не очень сложно, а за друга не извиняйся, такие, как он, просто стесняются своих чувств, скрывая их за сарказмом. – Улыбнулась девушка.

- Спасибо тебе. – Бер упал на колени.

- Встань богатырь, не делай глупостей, я понимаю твои чувства. Но на данный момент любовь застилает тебе глаза, за свои поступки потом может быть стыдно. У тебя впереди трудные решения, иногда объяснится людям между собой сложнее, чем убить друг друга, а у тебя впереди еще трудный разговор с родителями отвергнутой невесты и своими мамой и папой, но ты справишься. Ради нее. - Су-Анасы кивнула в сторону Агли. - Я верю. – Она повернулась в сторону обнимающихся отца и дочери. – Ну что, Камал, отдашь свою кровинку за чужеземного батыра? Калым то ему платить нечем?

- Отдам, если свадьбу в степи сыграют. В чужие земли только женой отпущу. Не пойми кем нет, не поедет. – Улыбнулся сотник. – А калым… - Он нахмурился, и сделал вид, что задумался, но потом махнул рукой. – Потом отдаст, когда разбогатеет. – И рассмеялся.

- Папа! – Прыгнула ему на шею Агли и поцеловала с заросшую бородой щеку.

- Спасибо отец. – Склонил голову медведь. – Я буду хорошим мужем.

Задерживаться в оазисе путешественники не стали. Поблагодарили местную русалку, сами благодарности выслушали, набрали воды в фляги и в путь отправились Дел впереди много, а времени на их осуществление мало. Кто знает когда врага ждать? Только Чернобог ведает, но он не ответит, сколько не спрашивай.

Снова палящее солнце над головой и хрустящая, высушенная до состояния сена трава под копытами лошадей. Снова текут нудные минуты, складываются в часы ожидания окончания путешествия. Шишок перебрался на плече Вула, и о чем-то там с ним переругивается, видимо обсуждает несправедливый подзатыльник, полученный от оборотня. Бер везет Агли, усадив ее впереди себя, нежно придерживая за плечи, и, кажется, даже не дышит, боясь повредить этот бриллиант своего сердца. Камал, что-то напевает про себя, тягучее и нудное, подрагивая голосом в такт шагам лошади, а Федогран кемарит, склонив голову на гриву Туплара.

Нудно, скучно и жарко. Дневное светило катится медленно к горизонту, скоро начнет темнеть. Ночевать придется в поле. До ближайшего оазиса еще сутки пути.

Федогран поднял голову, и неверующе протер кулаками глаза. Впереди, на горизонте, на фоне тускнеющего, теряющего в сумерках жар солнца стоял черный всадник, с поднятым в верх копьем. Закованный в латы витязь, поднял вверх руку, в приветственном жесте, и направил своего коня навстречу путешественникам.

- У нас гости. – Привлек внимание друзей юноша.

- Кто это? – Удивленный Вул приподнялся над крупом лошади. – Один в степи. Странно это. Не нравится мне. Опять неприятности.

- Ого. – Воскликнул восхищенно шишок. – А ведь я его знаю. Вот уж кого не ожидал тут встретить, так это его. Легендарная личность.

- Не томи? – Все обернулись к Ильке. – Что ты все загадками. – Камал подъехал ближе к будущему зятю и дочери, опустив руку на меч.

- Сын Даждьбога и Морены. Богумир. – Хмыкнул шишок. – Серьезный воин.

Глава 29 Богумир.

Остроконечный шлем, с полоской стали, прикрывающей переносицу, с бармицей, спускающейся позвякивающей при движениях волной, на широкие плечи, и сливающейся в одно целое с кольчугой двойного плетения, вполне достаточной для защиты могучего тела от ран, но вполне легкой, удобной, не сковывающей плавных, уверенных, кошачьих движений воина.

За спиной щит – капелька, в руках копье, а под седлом богатырский конь, нервно всхрапывающий при виде чужаков, словно спрашивающий разрешение укусить белоснежными зубами стоящих напротив людей, и роющий землю нетерпеливым копытом.

Все черное, синевой бликов отражающее солнце, и только жесткие глаза, оценивающе смотрящие в душу небесной голубизной бесконечности, и волосы, выбивающиеся из-под шлема кучерявой шапкой, и словно специально завитой бородой, цвета свежей, высушенной солнцем соломы, контрастируют с тьмой экипировки, оттеняя ее и подчеркивая.

Он подъехал медленно, и грациозно, как и подобает сыну богов, гордо выпрямив спину вдоль задней луки седла, придерживая повод одной рукой и управляя жеребцом одними ногами. С достоинством склонил голову в приветственном поклоне, и протянул руку, приглашая поздороваться, как это принято, крепко сжав предплечье.

- Я ждал вас. – Прозвучал его приятный, слегка приглушенный бас. – Приглашаю посетить мой лагерь. Погостить, отдохнуть, поговорить, и обсудить наши совместные планы.

- Совместные планы? – Удивился Федогран. Отвечая на рукопожатие. – Я снова игрушка в руках богов, уважаемый Богумир? Я не знаю никаких совместных планах, кроме того, что должен объединить степь и победить врага. Хотя и считаю это невыполнимым. Или что-то изменилось? Богам вновь нужно развлечение?

- Не горячись богатырь. Ничего не поменялось. Я прислан Перуном тебе в помощь. Вот об этом я и хотел поговорить.

- От помощи я не откажусь, тем более божественной. – Усмехнулся Федогран.

- Тогда прошу ко мне в гости. Славуня приготовила ужин. Не хорошо заставлять ждать хозяйку. Не любит она этого. – Богумир дернул поводья, развернув коня, и пригласил жестом следовать за ним.

Назвать лагерем то, что предстало перед взором путешественников, мог только избалованный комфортом, создаваемым повсюду его женой, Богумир. Для уставших путешественников открывшаяся картина виделась раем.

Сухая степь резко обрывалась, и дальше на небольшом участке, вполне достаточном, чтобы принять в себя нескольких человек с лошадьми, словно накрывшись расшитой цветами скатертью, преображалась в поляну. Радовала и удивляла одновременно изможденных дальним переходом путников чудом необычного перевоплощения из чахлой местности в цветущую опушку соснового бора.

Посреди этого великолепия стоял дубовый стол с расставленными по кругу стульями с высокими спинками. И рядом, льющий из неоткуда, и уходящий в никуда источник, с чистой журчащей водой.