Дед Скрипун – Тайный враг (страница 50)

- Может тогда мы спросим его самого, что он об этом думает? – Богумир посмотрел на богатыря. – Скажи воин. Ты хочешь стать верховным вождем?

- Нет. – Произнес очень тихо Федогран, поднимаясь на ноги, и с каждым следующим словом его речь начала наливаться жесткостью, силой и уверенностью. – Я чужак, не знающий ваших законов, я чужак, не знающий ни ваших правил, ни уклада жизни, ни ведения боев, и еще, я не намерен оставаться здесь после завершения войны. Меня дома ждет невеста. Меня ждет невыполненный долг перед богами и своим народом. Я не в праве брать сейчас на себя ответственность. Тем более, что любовь богов под частую оборачивается жесткими испытаниями. – Он скосился на Богумира, и тот отвел глаза. - Считаю, что Камал достоин стать вождем, а я помогу, поддержу советом, и подставлю плечо.

- А мы поможем! – Вскочил Бер, рядом с другом.

– Плечом к плечу. – Встал рядом с ним Вул.

- И пусть враги сдохнут. – Поднял гордо подбородок шишок, встав и выкатив грудь.

- Ну если так. – Почесал затылок черноволосый. – То, пожалуй, у нас нет другого выбора. Признаю старшинство Камала над собой и своим кочевьем.

- Согласны. – Загомонили остальные. – Пусть командует. Поддерживаем.

Сотник преобразился. Ответственность внесла свои поправки. Он и без того был серьезным мужчиной, а теперь весь его вид показывал, что он достойный своего звания вождь.

Заняв почетное место у костра, он поднял руку, в знак внимания.

- Вы знаете, что я не стремился к лидерству, но обстоятельства заставляют меня его принять. Клянусь, быть честным, отважным, достойным гордости предков вождем, во всяком случае до окончания войны. Потом ваше решение можно и пересмотреть.

А пока… – Он грозно обвел всех сидящих отблеском пламени в зрачках. – Все мои приказы будут неукоснительного выполняться. Мы вступили в войну, и потому будем жить на военном положении, пока не разобьем врага. Я готов выслушать все ваши предложения и советы, но решать, как действовать буду сам, лично. Я все сказал. Теперь слушаю вас? Как будем воевать?

- Ну что же, мне такой подход нравится. Улыбнулся Богумир, садясь рядом с сотником. – Еще раз напомню, что тактика у нашего противника необычная, но действенная, тем более тут в ровных как стол степях.

- Закидаем стрелами, и всех делов. – Подскочил худосочный вождь восточного племени. – Так наши деды воевали, и всегда получалось. – Постреляли, отошли, снова постреляли, пока не полягут все.

- Они очень хорошо экипированы. Прикрыты большими щитами, как крепостная стена. Идут медленно, но неукротимо. Им ваши стрелы, что быку солома. Только смеяться будут. Выдавят вас с ваших родных степей, к морю прижмут, сойдетесь в рукопашной, и все поляжете. Тут надо что-то новое придумывать.

- Если все что ты описал на самом деле так и выглядит, то я знаю подобную тактику. Но вот как с ней бороться имею очень смутные представления. – Произнес Федогран задумчиво глядя в костер, и замолчал. Повисла гнетущая тишина, только шелест листьев деревьев, цокот цикад и потрескивание дров в огне, освещающего угрюмые лица, внимательно всматривающиеся в силуэт нашего героя в надежде на чудо. – Единственное, что помню, то, что они сильны в строю, если разрушить, то как отдельные поединщики они не страшны. – Вновь заговорил воин, не поднимая глаз. Есть у меня одна задумка, но ее надо обсудить, и даже наверно опробовать, потренировавшись между собой в слаженности действий. Но я не уверен, что получится.

- Говори. – Дотронулся до плеча Федограна Богумир выразив общее мнение. – Все равно других предложений нет.

- Хорошо. – Кивнул парень. – Слушайте.

Глава 30 Война.

Два войска стояли друг напротив друга. Угрюмые и молчаливые. Разношерстная, кто во что горазд одетая, нестройная толпа степняков, и стройные коробочки, отливающих золотом доспехов, в восходящем зареве солнца, захватчиков.

Время текло, медленно отсчитывая тягучие секунды лучами поднимающегося над горизонтом светила. Федогран выехал вперед на Тупларе, с поднятым вверх копьем с подвязанным к острию белым шарфом. Вражеский строй загомонил восхищенными голосами при виде крылатого коня, расступился и вперед выехал закованный в латы рыцарь. Обернувшись нерешительно, он пришпорил черного жеребца и двинулся на встречу.

- Ты пришел сдаваться? – Дрогнул его голос из-под забрала круглого шлема, украшенного разноцветными перьями, и сквозь узкий разрез сверкнули встревоженные глаза. – Сложите оружие, и мы вас не убьем. Мало того, вам будет оказана честь служить Гай Юкалию, в доблестных войсках солдатами, и даже получать долю трофеев. Я оказываю вам великую милость, предлагая такое.

«А ведь он боится меня», — осознал Федогран, его нерешительный тон и бегающие глаза.

- У меня другое предложение. – Он придержал попытавшегося ударить копытом врага Туплара. – Вы бросаете на землю мечи и щиты, разворачиваетесь, и уходите туда от куда пришли. Обещаю, погони не будет. Уйдете здоровыми и не калеченными. – Усмехнулся он.

— Это не приемлемо. – Буркнул сквозь железо забрала противник.

- Я так и думал, поэтому воспринимай мое предложение как шутку. – Мило улыбнулся Федогран, но внезапно стал серьезным. – В наших краях принято перед сражением проводить бой поедищиков. Два лучших воина, выезжают навстречу друг другу от каждой из противостоящих сторон и бьются до смерти. Один на один.

- Зачем?

Действительно. Зачем. Богатырь никогда не задумывался над этим вопросом. Принято и все. Что-то вроде ритуала, поддерживаемого с двух сторон. Если бы окончанием этой схватки решалась судьба войны, то тогда можно было бы понять, а так… Рационального объяснения этому нет. Как объяснить то, чего сам не понимаешь? Он пожал плечами:

- Пусть воины перед смертью насладиться красивым сражением, вдохновятся подвигом лучших бойцов.

- Моим воинам этого не надо. Их вперед ведет железная дисциплина и возможность разбогатеть на добытых трофеях. Я не буду рисковать. Мое войско сильно слаженным строем, и повиновением, нам не нужно разогревать свои эмоции, мы победим и так. Еще раз предлагаю сдаться.

- Ну, что же. Я выполнил то, что требовала от меня вековая традиция. Предки не будут ко мне в претензии, не моя вина, что вы отказались. – Пожал плечами богатырь, и перешел на зловещий шепот. - При следующей нашей встрече ты умрешь. – Он склонил голову и развернув Туплара неторопливо вернулся в строй. Отпустил коня, встав рядом с друзьями, и присоединившимся к ним Богумиром.

Воевать было решено на собрании старейшин в пешем строю. Кидаться легкой конницей на тяжеловооруженную, слаженную пехоту, посчитали самоубийством.

- Отказался? – Усмехнулся Богумир кивнув в сторону удаляющегося вражеского генерала. – Я так и думал. Он когда-то был хорошим воином, но после того, как продался Чернобогу, измельчал. Трусоват стал. Жаль его, ведь он не сам выбрал этот путь.

- Ты его знал? – Вул снял шлем и удивленно посмотрел на сына бога.

- Да. – Кивнул тот. – Давно это было. – Их род поклонялся моему отцу, Даждьбогу. – Теперь все изменилось, и он мой враг. Жаль. Он предал веру отцов, пусть и под страхом смерти. Но страшно не это, страшно другое… - Он замолчал и нахмурился.

- Расскажи. – Повернулись к нему все.

- Не сейчас. Может быть, когда-нибудь в другой раз. Вон уже у врага барабаны зазвучали, скоро пойдут. Завораживающее я вам скажу зрелище будет. Если бы мне не нужно было бы их убивать, то смотрел бы и восхищался.

- Почему ты с нами в одном строю. Ведь ты бог? А они не вмешиваются в дела людей. – Федогран задал давно волнующий его вопрос.

- Меня низвергли из Прави, за связь со смертной, и потому я неправильный бог, мне можно. – Горько улыбнулся Богумир. – Я не буду стоять в стороне как они. – Он ткнул рукой в небо. - И наблюдать как рушат мой мир. Мне есть что защищать кроме своей жизни. – Он повернул голову в сторону вражеского строя. - Готовьтесь. Они пошли. – Перекинул он щит из-за спины, и достал из ножен меч. – Славная будет битва.

- Плечом к плечу. – Рявкнул на плече Федограна шишок.

- Плечом к плечу. – Услышал Ильку и загудел, и заколыхался весь строй степняков в едином порыве.

Зрелище, движущегося вражеского войска, было действительно завораживающим. Под бой барабанов, отбивающим монотонный такт, в ногу, единым организмом, они продвигались вперед, гремя при каждом шаге металлом доспехов.

Двенадцать укрытых со всех сторон щитами коробок, спрятанных под такой защитой воинов, одновременно поднимали и опускали ноги, и приближались несокрушимой стеной, на фоне кровавого восхода. Сзади гарцевала латная конница. В нужный момент она ударит, бронированным клином в слабое место, чтобы окончательно сокрушить врага, развеять его, и уничтожить. Поработить того, кто сдался и добить упрямых, не желающих стать рабом, должна будет уже легкая кавалерия. Ее еще не видно, но она есть. Богумир видел все этапы сражения своими глазами, и все описал, так что сомневаться в ее присутствии не стоит.

- Братья! – Перед строем выехал на своей низкорослой лошадке Камал. – Пришел тот день, когда решается наша судьба! Тот день, после которого, мы или так и останемся свободным народом, почитающим своих богов, и живущим собственным укладом, или станем рабами, предав память и веру предков! Не посрамим память ушедших поколений, давшим нам жизнь, воспитавшим в нас отвагу, честь и справедливое отношение к жизни. Лучше смерть чем позор рабства! Урагша!!! – Рявкнул он боевой клич.