Дебра Уэбб – Не доверяй никому (страница 76)
– Прежде чем уйти, – продолжал Робби, – этот человек дал мне свою визитную карточку и сказал, что если я буду соблюдать условия нашей сделки, то и он сдержит свое слово. Я понял, что меня надули, но, черт возьми, меня и раньше надували. На следующий день пришел курьер и принес документы по кредиту – там стояла печать «выплачено в полном размере». Я думал, это шутка, так что позвонил в банк. Но это была правда. Кредит полностью закрыли.
Робби перевел взгляд на Керри.
– За пятнадцать лет я ни одного дня и ни одной ночи не провел так, чтобы не беспокоиться, что однажды он вернется и потребует чего-нибудь еще. Я знал: то, что я сделал, – что он там сделал, – было плохо. Очень плохо.
Фалько спросил:
– Этот человек обращался к тебе снова?
– Прежде чем ты продолжишь, – прервала Диана Робби, подняв руки, словно сдается, – дай мне сказать.
Робби не особо обрадовался, но кивнул ей.
Диана откашлялась.
– Примерно в то же самое время, может, через несколько месяцев, ко мне, в мою маленькую студию, которую я снимала, когда только начинала, пришел человек.
– Я помню эту студию, – сказала Керри.
Диана кивнула, с трудом вздохнула.
– Он был вдовец с четырехлетней дочкой на руках. Девочка была очень застенчивая. Он сказал, что она очень изменилась с тех пор, как умерла ее мать. Он хотел, чтобы я давала ей частные уроки. Сначала я отказалась, потому что, честно, я не могла себе позволить проводить время с одним ребенком. Мне нужно было хотя бы десять учеников в каждом классе, чтобы финансово хоть как-то оправдать этот бизнес.
Она посмотрела на Робби, и он взял ее за руку.
– Он предложил мне платить по двести долларов за урок. Я должна была просто работать с ней один на один – по часу раз в неделю.
Керри сделала удивленное лицо.
– Ничего себе!
Диана медленно покачала головой.
– Он был такой милый, и маленькая девочка такой печальной. Видит бог, я нуждалась в деньгах, так что я сказала «да». – Она облизала губы. – Эти частные уроки продолжались в течение нескольких лет, и я скопила довольно много денег. Я очень хотела однажды купить собственную студию. Мне повезло, и место, в котором я сейчас работаю, подвернулось. Но у меня не хватало на нормальный первый платеж, а процент был очень высок. Этот человек предложил мне беспроцентный кредит. Я отказалась, конечно. – Она сделала глубокий вдох. – И тогда он просто однажды купил эту студию и передал мне документы. Он сказал, я могу расплатиться с ним так и тогда, когда мне будет удобно. – Она повернулась к своему мужу. – Я ничего не сказала Робби. Я не хотела, чтобы он подумал, что у меня снесло крышу или что между нами что-то было…
Робби обнял жену.
– Потому что я держал рот на замке, она понятия не имела, что вдовец, приводивший к ней свою дочь, был тот же самый человек, который пришел ко мне тогда ночью и попросил отремонтировать его машину.
У Керри вдруг тошнота подкатила к горлу. Она поняла, к чему все шло.
– Обращался он к вам еще раз? – снова спросил Фалько у Робби.
– Около двух недель назад. Он пришел в мастерскую и сказал, что у него есть для меня еще одна работа. В этот раз он собирался расплатиться наличными. Все, что я должен был сделать, – повредить тормоза на машине. Он сказал, что машину мне привезут и я никогда не узнаю, чья она, и так далее.
Керри затаила дыхание. Но Робби не такой. Он никогда не причинит вред другому человеку. И Диана тоже.
– Я сказал ему: ни за что. Я не могу это сделать. Он напомнил, что я перед ним в большом долгу, ведь благодаря ему у меня все еще есть процветающий бизнес. Я напомнил, что это плата за сервис, который я ему предоставил. На что он ответил: это был не просто сервис, а уничтожение улики, и если я не сделаю то, о чем он меня просит, полиция может обо всем узнать. Я подумал, что ему так же есть что терять, не меньше моего, так что я настаивал на своем.
– Он отступил? – спросила Керри. В глубине души она знала, что будет продолжение. То, что Робби сказал про Амелию, когда они с Дианой вошли, крутилось у нее в голове.
– Он согласился, говорит: ладно, если я так решил. Но предупредил, что я пожалею о том, что отказал, и ушел.
– Но этим все не кончилось, – предположил Фалько.
Робби покачал головой.
– Через несколько минут после того, как он ушел, появился другой человек и потребовал объяснений: работаю ли я на того, первого. Я ответил отрицательно и на ходу сочинил историю, зачем он вообще приходил. Этот парень был в ярости. Но я не мог сказать ему то, что он на самом деле хотел знать. Я уже и так был до смерти напуган тем, что подонок может со мной сделать за отказ. Этот второй в конце концов ушел, а потом, через несколько дней, он замелькал во всех новостях. – Робби уронил голову. – Это был Бен Эбботт, и когда я во второй раз увидел его лицо – он был жертвой убийства.
В наступившем молчании его слова отдались эхом.
Керри попыталась осмыслить то, что она сейчас услышала.
– Кто был тот – первый – человек? – Она посмотрела на Фалько. Они оба уже знали ответ.
– Льюис Йорк.
Они обменялись еще одним взглядом с напарником, но никто не отреагировал. Несмотря на то что у нее накопился миллион вопросов и сердце ее колотилось, ей надо было услышать все, что могли еще рассказать Диана и Робби.
– Потом, – сказала Диана, – в воскресенье он зашел к нам домой. Я больше не даю его дочери уроков, потому что она поступила и уехала к колледж, и раньше я уже выплатила кредит, но вдруг он позвонил мне в дверь. Он никогда раньше не приходил к нам домой. Он сказал, что просто хотел сообщить мне, как сильно они все на фирме любят Амелию и как они собираются подарить ей большую сумму на всякие нужды, помимо стипендии.
Керри поджала губы. Воплощенное тщеславие. Подонок.
– Он как-то надавил на тебя?
Диана покачала головой.
– Нет, но ощущение было
– Он позвонил мне в тот же день, – вставил Робби, – просто напомнить, что я ему должен и что он все еще намерен получить свой долг. Но после всего, что случилось с Амелией на этой неделе, с меня хватит. Сегодня днем я был у него в офисе. – Робби постарался взять себя в руки. – Я сказал ему, что, если он посмел причинить зло моей дочери, я заставлю его заплатить за это. Мне не понравилось, когда она пошла туда работать, но она была так счастлива. Я не хотел портить ей будущее.
– Что сказал Йорк? – спросила Керри, возвращая его к рассказу. Страх сжимал ей горло.
– Он сказал мне, чтобы я шел домой и помнил, что у меня есть еще двое детей и жена и что я должен лучше о них заботиться. – Робби встал. – Я видел это по его глазам. Он что-то сделал с моей девочкой. Я это знаю.
– Робби, – прервала Керри. Адреналин стучал у нее в висках. – Прежде чем ты скажешь что-то еще, ты должен знать о своих правах. – Это все принимало опасный оборот, и Керри не хотела, чтобы Робби скомпрометировал себя еще больше.
– Мне плевать на мои права, Керри. Амелия пропала, и этот сукин сын что-то сделал с ней. Я это знаю!
– Во-первых, – вступил Фалько, – мне нужно, чтобы ты подумал о том, что именно Йорк попросил тебя сделать. Он упоминал имя Эбботта или что за машину ты должен был повредить?
Робби покачал головой.
– Нет. Он не сказал. Но я подумал, раз Эбботт ворвался ко мне сразу после него, а затем его убили через несколько дней, то он и имелся в виду. Зачем еще ему преследовать Йорка? Он знал, что тот что-то задумал, что связано с ним и его семьей. – Робби выругался. – Я позволил этому случиться.
– Ты прав насчет Эбботта, – сказала Керри, пытаясь ненадолго отвлечь его от чувства собственной вины. – Я только не знаю, достаточно ли будет сделанного тобой вывода для того, чтобы получить возможность преследовать Йорка. Я знаю, что ты говоришь правду, Робби, но в суде это будет твое слово против его, а он очень могущественный человек.
Робби посмотрел на потолок и разразился замысловатым ругательством в адрес Йорка.
– Какой именно ремонт требовался машине, которую ты чинил для него пятнадцать лет назад? – спросил Фалько.
– Передний бампер. Он сказал, что сбил оленя, но я ему не поверил. Я думаю, это был человек. Если на седане сбить взрослого оленя, животное навалится тебе на капот. Олени очень тяжелые. Но если сбить человека, то все будет по-другому. Скорее всего, человек попадет под машину. Тот, кого он сбил, ушел под машину. Я посмотрел на днище, и там было… – он сделал вдох, – там кусок мяса зацепился… – Он покачал головой, словно пытаясь прогнать образ из головы. – Тот, кого он сбил, не выжил. Не мог выжить.
Диана закрыла рот руками, ее глаза наполнились слезами.
– Нам нужна точная дата, когда это случилось, – надавил Фалько.
– Первое августа, пятнадцать лет назад.
– Господи, – сказала Керри. – Это был последний день, когда Джанель Стивенс видели живой.
– Если мы сможем связать Йорка с ее гибелью, – сказал Фалько, – мы сможем одолеть этого сукина сына.
Керри напомнила напарнику о настоящем положении дел.
– Слово Робби против слова Йорка. Мы все знаем, как это закончится. Черт, лейтенант первый напомнит мне, что все эти люди – включая Джен – моя семья.