Дайре Грей – Утилитарная дипломатия (страница 39)
Главное не споткнуться и не упасть. Тогда даже элементали не спасут. Кулак все еще сжимал куртку Акерманна, герцог буквально тащил его за собой, слыша рядом тяжелое дыхание. Им сегодня пришлось несладко. И вчера тоже. Но сейчас нужно просто выбраться. Об остальном он подумает позже. Когда все закончится.
Впереди замелькал свет. Гул сзади наоборот нарастал, заставляя бежать быстрее. Ноги отказывались слушаться. Мышцы сопротивлялись. Пот застилал глаза. Но Герхард бежал. Он не доставит удовольствие этой твари своей смертью.
Когда до выхода оставалось совсем немного, краем глаза он заметил, как отходит от стены и падает балка под потолком, а за ней тянется оставшийся свод. Рывком подтянул к себе Роберта и швырнул его вперед, добавив рукам силы и выталкивая доктора из шахты. А потом призвал воздух, сформировав подушку под ногами, и оттолкнулся от пола. Инерция вынесла его наружу за считанные секунды до полного обрушения.
Земля ударила в лицо, сзади раздался грохот. Бастард с трудом приподнялся на локтях, чувствуя, как по губам течет теплая кровь. Акерманн валялся чуть в стороне и тоже поднял голову. Живой. Они оба живы.
— Ваша Светлость!
К нему подбежал и упал рядом доктор Вебер.
— Вы в порядке?
Герхард с трудом кивнул и перевернулся на спину, зажал переносицу, чтобы остановить кровотечение. Над ним навис некто незнакомый в военной форме.
— Ваша Светлость! Разрешите представиться, — мужчина ударил кулаком по груди. — Полковник Майер, командир третьего пехотного полка Его Императорского Величества Георга Второго! По приказу императора прибыли под ваше командование!
Вовремя. Лучше и придумать нельзя. Теперь все будет в порядке…
Если, конечно, не думать о Вальтере.
Глава 22. О ссорах и столкновениях…
Еще одно платье с тихим шелестом сползло на пол. Я перешагнула через складки нежно-голубой ткани и подхватила привычный халат, завернулась в него и затянула пояс потуже. А потом обхватила себя за плечи, разглядывая устроенный хаос.
Гардеробная напоминала поле боя. Или руины прошлой жизни. Пустые вешалки. Разбросанные платья. Новые костюмы, сшитые Моро, так и остались висеть, избежав примерки, как и чехол с платьем, которое я даже ни разу не одела. То самое, заказанное специально к сумочке, сейчас лежавшей на полке в холщовом мешочке, защищающим от пыли.
Глупо. Очень глупо пытаться снова натянуть на себя старую кожу. Платья не садились. Пусть я и не поправилась, но фигура изменилась. Форма груди. Бедер. Талия. Конечно, можно перешить, расставить, изменить фасон. Но… Я больше не студентка, не лучшая выпускница Академии на своем курсе, не гордость кафедры. Я всего лишь секретарь по милости работодателя обитающая в его доме. Кто станет гордиться подобным?
Пальцы скользнули по полкам. Гардеробная была просторной, как и уборная. Комнаты, которые так любезно предоставил мне Герхард, предназначались для будущей герцогини. Которая, видимо, появится в особняке нескоро. Если вообще появится. Одно дело выйти замуж за признанного бастарда императора, и совсем другое — за мужчину, в доме которого живет женщина с еще одним бастардом. Кто на такое решится?
Рядом с шляпными коробками лежала кожаная папка с документами, присланными поверенным. Все, что осталось от бабушки. Меня хватило лишь на то, чтобы ознакомиться с завещанием и удостовериться, что я являюсь единственной наследницей. Остальное же так и осталось неразобранным и все еще ждало своего часа. Из письма дедушки я знала, что все вещи бабушки были отданы на благотворительность за исключением драгоценностей, которых у нее имелось немного. Часть она успела подарить мне, часть продолжала носить сама. Жемчуг, золотые цепочки, камеи — все довольно скромное, как и подобает жене профессора. Она хорошо сыграла свою роль.
Я погладила кожу и так и не решилась открыть папку. Не смогла. А потом и вовсе сбежала, вернувшись в спальню. Часы показывали восемь. Я провела в гардеробной полдня, чтобы понять то, что и так было ясно. Прошлое не вернуть. И я понятия не имею, как жить дальше.
Из детской донесся голос Юстаса. Он все еще здесь? Значит, Герхард не вернулся. И Клара… Бедная Клара весь день провела с герром Шенбеком и малышкой. А теперь он ей еще что-то выговаривает?
Ноги сами понесли к двери в соседнюю комнату. Тон мужского голоса не оставлял сомнений в происходящем. Юстас отчитывал мою няню. Клару. Милую Клару, которая ни разу не жаловалась, не осуждала и не задавала вопросов. Которая нянчила мою дочь и всегда была готова поддержать, помочь и объяснить!
Дверь я открыла рывком.
— Что ты себе позволяешь?!
Кузен Герхарда обернулся, отступая от няни, укачивающей малышку, которая как раз раскапризничалась.
— Я? — на знакомом лице отразилось искреннее удивление. — Ты вообще смотришь, чем занимается твоя няня?! Она…
— Не смей повышать голос на Клару!
Дослушивать его придирки я не собиралась. Герхард с таким трудом нашел мне няню не для того, чтобы она ушла из-за нападок посторонних!
— Я вообще-то ее отец, — Юстас прищурился, а голос у него сел. — И могу отсудить у тебя опеку.
На мгновение в комнате потемнело. Будто свет артефактов погас, а затем выровнялся. Дыхание перехватило. Словно грудь сдавила огромная лапа. Я медленно втянула воздух через нос и также медленно выпустила его через рот, чтобы разжать тиски и вернуть себя дар речи.
— Что ты сказал?
Слова прозвучали тихо, но внятно.
— Ты все равно не занимаешься ребенком. И твое состояние, которое легко подтвердит любой доктор, может представлять для нее угрозу. Я же смогу обеспечить ей спокойную жизнь.
Он говорил уверенно. Так, будто все уже решил. И за спиной мужчины мне виделась тень Великого герцога и герцогини. Что я могу против них? Безродная девица, отказавшаяся выйти замуж? Никто. Герхард не сможет меня защитить и не пойдет против семьи.
Но это еще не значит, что я позволю забрать дочь.
— Тебя. Здесь. Не было, — я шагнула вперед, надвигаясь на Юстаса. — Ты уехал на свое задание! Ты ничего не знаешь! И не смей мне говорить про заботу! Ты понятия не имеешь, что это такое! Герхард заботился обо мне и о ней, а не ты!
Лицо мужчины побелело, а ноздри задрожали, раздуваясь от гнева.
— Я предлагал тебе свою заботу! Ты сама отказалась!
— Заботу?! Ты предлагал мне брак, чтобы прикрыть собственную ошибку! Не приведи элементали, Великая герцогиня расстроится!
— Не приплетай сюда мою мать!
Светлые глаза налились яркой голубизной, в глубине которой заплясали молнии. Пахнуло озоном.
— А если бы ее не было, ты бы вообще сделал предложение?!
— Да!
— Почему?!
— Потому что у ребенка должна быть семья!
Мы стояли лицом к лицу посреди детской и оба тяжело дышали от крика, который отражался от стен и эхом гулял по комнате. Я прикрыла глаза, переживая момент истины, о котором и без того догадывалась.
— Вот поэтому я и отказалась. Тебе была нужна не я, а только семья для ребенка.
— Разве это плохо?! — герр Шенбек успокаиваться не собирался. Он схватил меня за плечи и встряхнул. — Что такого ужасного в том, чтобы создать со мной семью?!
— И возненавидеть друг друга через пару лет?! — я схватилась за его рубашку и тоже встряхнула. — Начать изменять?! Остаться друзьями?! Понимать, прощать и принимать?! Я только год назад узнала, что вся моя жизнь была ложью! А ты предлагаешь мне и всю остальную прожить, играя?!
Оттолкнуть мужчину оказалось легче, чем казалось. Наверное потому, что он не сопротивлялся.
— Раньше у тебя отлично получалось! — Юстас скрестил руки на груди, все еще сверкая глазами.
— Пока от этого не пострадали другие! О чем ты сам мне сообщил!
— Одно заблуждение не значит, что неправильно все! Мы могли найти выход, который устроил бы всех! Но ты не захотела даже слушать!
— Да потому что я устала быть марионеткой! Элементали, ты хоть когда-нибудь меня услышишь?! — я запустила пальцы в волосы, не зная, как еще донести свою мысль.
Иногда кажется, что я стою в комнате, переполненной людьми, и кричу во все горло, но меня не слышат. Никто не слышит. Все только смотрят как на зверушку, выступающую на сцене. Улыбаются, смеются, что-то обсуждают. Но не слышат. Может быть, я не так говорю? Может быть, тихо? Или невнятно? Что я делаю не так?
— Хорошо. Не хочешь играть и быть марионеткой — ладно. Но тогда хотя бы подумай о ребенке! Сейчас мы можем сделать так, как будет лучше ей!
— Да с чего ты решил, что знаешь, как будет лучше?!
Я убрала руки от головы и сквозь спутанные волосы взглянула на Юстаса. Он все еще выглядел уверенным и решительным. Слишком уверенным. И этот разговор… Не зря он начался именно сегодня. Сейчас. Когда Герхарда нет дома…
— Какая же ты скотина…
И какая я дура. Доверчивая идиотка, поверившая, что оказалась в безопасности.
На щеках мужчины проступили желваки, а глаза полыхнули пронзительной синевой. Он явно собирался ответить, но тут в глубине дома грохнул выстрел…
Мы оба вздрогнули. Я невольно обернулась к двери в коридор, ища глазами Клару с дочерью. Но их обеих не было. Сердце оборвалось. Пальцы стиснули ворот халата.
— Малышка…
— Малышка! — одновременно со мной выдохнул Юстас. Наши взгляды встретились и, наверное впервые за долгое время отражали одинаковый ужас. — Оставайся здесь! Запрись! Я разберусь!
Не дожидаясь ответа, он рванул к двери, а я нащупала в кармане нож для бумаги и подбежала к косяку, вспоминая защитные руны…