Дайре Грей – Утилитарная дипломатия (страница 31)

Тот быстро открыл дверь, спрятав пистолет за спину. Как ни странно, хозяин гостиницы действительно был один. Тощий, субтильный, в круглых очках на носу, он больше походил на доктора или аптекаря, чем на держателя гостиницы.

— Пойдемте-пойдемте, — он замахал рукой и поспешил в другой конец коридора.

Следом за ним, оглядываясь на каждом шагу, направился охранник, потом Ивон, принцесса шла последней, остро понимая, что один телохранитель не спасет их обеих и в случае серьезной опасности ему придется выбирать. Оставалось надеяться, что все пройдет гладко, и подобная ситуация не возникнет.

Герр Хьюберт открыл ключом узкую дверцу, за которой оказалась лестница.

— Я пойду первым. Внизу открою вторую, выпущу вас, а потом все закрою, — он говорил шепотом, словно боялся, что их услышат. Хотя в самой гостинице пока было тихо. Только снизу доносились глухие удары в дверь и приглушенная ругань с улицы.

— Спасибо. Сестры, прошу вас.

Телохранитель пропустил их вперед, специально избегая называть по именам. Валенсия следом за герцогиней оказалась на неосвещенной, пыльной лестнице и на мгновение застыла, пытаясь сориентироваться в пространстве.

Хозяин быстро зажег свечу, которая хранилась здесь же на полке. Слабый огонек лишь едва-едва разогнал тьму.

— Хранил на всякий случай с тех пор, как нашел этот вход. Ступеньки здесь невысокие и очень узкие. Будьте осторожны. Десять ступеней вниз, потом поворот и еще десять.

Герр Хьюберт спускался довольно споро, Великая герцогиня, подобрав юбку направилась за ним, сеньора Торрадо осторожно оперлась на перила, чтобы не упасть. Охранник прикрыл за ними дверь и шел последним.

Пыль забивалась в нос, несколько раз принцесса чуть не чихнула, но успевала зажать переносицу, чтобы случайно не выдать их положение громким звуком. Ивон оступилась и едва не упала, но ее поддержал герр Хьюберт.

— Благодарю вас.

— Конечно-конечно. Не знаю, что на всех вдруг нашло. Говорят, кто-то опять заразился, но это же не повод на врачей злиться. Или на магов. Кто еще может все это остановить?

Путь оказался недолгим, но напряженным, и когда дверь внизу была открыта, Валенсия вздохнула с облегчением.

— Один момент, — охранник обошел их и вышел в переулок первым. — Тихо. Можем идти. Только быстро. Спасибо вам, герр Хьюберт.

— Конечно-конечно, — откликнулся хозяин, выпустил их и поспешил закрыть дверь, за что никто и не думал его винить.

— Что теперь? — спросила сеньора Торрадо, отряхивая юбку.

— Нужно попасть в больницу…

— Нужно пойти к шахте…

Охранник и герцогиня заговорили в один голос и одновременно замолчали, взглянув друг на друга.

— Ваша Светлость, ваша безопасность важнее. Я не могу допустить, чтобы с вами или с сеньорой что-то случилось. Остальные подождут.

— Со мной мало что может случиться. Но на счет Валенсии я согласна. Вы проводите ее к шахте, а я пойду в больницу. Толпа требовала выдать им меня, вас они тронуть не должны.

— Но нам нельзя разделяться! — возмутилась Валенсия. — Как мы потом найдем друг друга?

— Вы приведете Герхарда, он сумеет меня разыскать. Не в первый раз.

— Мне это не нравится, — резко произнес мужчина.

— Но вы согласны, что так будет проще, — спокойно произнесла Ивон. — Ханс, это не первый мой выезд. Я знаю людей. Они напуганы. И здесь что-то не так. Одной мне будет проще разобраться. И вы знаете, что я могу за себя постоять. Пусть мне это и не нравится. А Валенсия не должна пострадать.

Неприятно чувствовать себя обузой, но сейчас именно ей апийка и являлась. Не зная города, она вряд ли смогла бы выбраться сама. А форма привлекала внимание. Неизвестно, как на нее отреагирует толпа. К тому же она безоружна. Герцогиня же маг. Единственная, кому было нестрашно заразиться тьмой в том шатре. Значит, сильна. И, если она не хочет, чтобы ее сопровождали, в этом тоже есть резон. Если заражение появилось снова… Они будут просто бесполезны.

— Я согласна. Но мне тоже не нравится происходящее.

— Благоразумие — одно из важнейших качеств правителя, моя дорогая. Оно вам еще пригодится. Я пойду первой и отвлеку внимание, если понадобится. Вы выйдете позже.

— Будьте осторожны, Ваша Светлость.

Охранник шагнул в сторону, пропуская Ивон. Она дошла до конца переулка и свернула на улицу, несколько томительно долгих минут ничего не происходило. Валенсия сжимала и разжимала кулаки, убеждая себя, что они поступили правильно и желая пойти следом. Но благоразумие действительно важное качество. Оно помогает останавливать никому не нужный героизм.

— Пойдемте. Держитесь слева. Так мне будет проще вас защищать. Глаза не поднимайте. Если что-то случится — бегите и не оборачивайтесь. Вам нужно выбраться из города.

— Я поняла…

Они едва успели шагнуть из переулка, как совсем рядом раздался крик:

— Это она! Смотрите, она! Маг!

Принцесса невольно обернулась, и поняла, что кричащий мальчишка показывает на нее.

— Я не маг!

Она невольно вскинула руки, чтобы показать отсутствие вышивки, но охранник уже дернул ее за рукав и потащил за собой.

— Быстро! Уходим!

— Почему они решили, что я — маг?!

— Не знаю! Уходим!

Уйти им не дали. Толпа собралась вокруг за считанные мгновения, и они оказались в самом эпицентре. Люди кричали, чего-то требовали, тыкали в них пальцами. И это те, кому еще вчера она хотела помочь?

Мужчина задвинул ее за спину, достал пистолет и направил его вверх. Грохот выстрела заставил людей замереть и пригнуться.

— Все назад! — рявкнул охранник. — Мы уходим. Если нас кто-то тронет, я стреляю.

На секунду показалось, что им все же дадут уйти. Горожане замерли. Растерялись. Но очень быстро пришли в себя. Слишком быстро. Крики стали громче. Кто-то попытался ее схватить, но Валенсия увернулась. Чепчик упал с головы и сразу же был затоптан. Охранник снова поднял оружие, целясь в ближайшего мужчину, который кричал и брызгал слюной.

Принцесса отчетливо поняла, что если сейчас прольется хоть капля крови, их разорвут. Озверевших ни с того, ни с сего людей не остановит ни оружие, ни воспитание, ни мораль.

Сердце застучало громко, заглушая чужие крики. Вспомнилась Долорес. И матушка. Отец. Братья, доставшиеся ей волею судьбы. Они будут скорбеть. А ее жених? Император впадет в гнев, если его снова лишат невесты. Или забудет? Нет, он не нарушит договоренность с отцом. Будет расследование, казни… Кровь и смерть. Не нужно было ехать в Империю.

Она запрокинула голову, чтобы увидеть небо. Отвлечься от мельтешения перекошенных лиц и криков. Солнце светило ярко. Весна наступила даже в Империи.

А потом свет померк…

Глава 18. Об опасениях…

На столе остывали колбаски из говядины, гренки из ржаного хлеба, поджаренные в масле с чесноком, вареные с укропом раки. Заманчивые ароматы наполняли столовую, отвыкшую от подобного чревоугодия, но главное — это два наполненных до краев бокала пенящегося темного пива, оставляющего на языке жженый привкус.

Кристиан откинулся на стуле, наслаждаясь послевкусием. Берти напротив взялся за рака, отломив клешню и высасывая мясо.

— Я уже забыл, что можно так отдыхать.

Великий герцог вытянул ноги и вдохнул орехово-кофейный аромат из кружки. Как дипломату ему часто дарили дорогой алкоголь, и он благосклонно принимал подарки, но по-настоящему любил только пиво. Темное и крепкое. Об этом знали немногие, только близкие, но разделить его любовь могли лишь единицы.

— Стареем, братишка, редко видимся и еще реже отдыхаем.

Берти вдумчиво разделывал рака, отставив пустую кружку в сторону. В их распоряжении сегодня был целый бочонок, доставленный из любимого трактира Кристиана. Закуски привезли оттуда же, чему повар немало оскорбился и удалился готовить что-то легкое на завтра, чтобы компенсировать сегодняшний разгул. Слуги берегли его даже в отсутствие Ивон.

Раньше они с Хартманом завалились бы в тот самый трактир и просидели бы до позднего вечера, но молодость прошла, а вместе с ней ушла и беззаботность. В прошлом году после взрыва в порту несколько поблекло и стремление к маскараду. Хотелось спокойствия, а его могли дать лишь родные стены. Вот и приходилось устраивать застолье дома.

— Как твое последнее плавание?

Вдумчиво посидеть они хотели еще после прошлого приезда Берти, но нападение на дворец спутало карты. Кристиан погрузился в расследование, а Хартман уехал в очередное плаванье. И встретиться получилось только теперь.

— Как обычно. Альбион готовит запуск нового корабля. Что-то там мудрят с двигателем. В докладе я изложил. В остальном — тихо.

— Не слишком?

Доклад Великий герцог по долгу службы изучил, как и руководители других ведомств, однако сухие слова — не то, что личное восприятие. У Берти имелся опыт, который позволял ему видеть и понимать куда больше, чем он излагал в бумагах. Домыслы и интуицию к делу не пришьешь. Только факты. А их порой не хватало.

— Сложно сказать, — Хартман отложил панцирь в сторону, по-простому облизал пальцы и налил себе еще пива из кувшина. — Альбион всегда был тихим. Работают что-то там, копошатся, рожи невозмутимые, сразу и не поймешь, что у них внутри. Я-то привык, завел знакомства. Но сам понимаешь, чужаку много не доверят.

Он сделал большой глоток и с наслаждением прикрыл глаза.

— Вот теперь чувствую, что дома. Альбионцы все свой эль нахваливают, но с нашим пивом не сравнится.