Дайре Грей – Любительский шпионаж (страница 80)
— Темный! Я знаю, чего ты хочешь!
Несмотря на грохот, тот услышал и спустился сверху, повиснув на длинных отростках, как и в первую их встречу.
— Удиви меня, человек.
Теперь элементаль умел разговаривать без посредников.
— Тебе ведь тоже больно… Ты не любишь, когда погибают твои сородичи. Темные. Ты почувствовал ее смерть.
Поэтому так кричал. И разозлился на огненного, зашвырнув на самое дно.
По матовой поверхности, заменявшей духу лицо, прошла рябь. Он весь задрожал, снова испуская низкий, тяжелый звук.
— Что ты знаешь о моей боли? Если бы не ты и твои предки, ничего бы не было!
— Ты прав, — спокойно согласился Герхард. — Но ты же видишь, что не все с тобой согласны. Свет и земля против, и ты не сможешь их убедить.
— Посмотрим!
Жуткое лицо с глазами без век и ресниц оказалось совсем рядом, но он не дрогнул.
— Не сможешь. И ты это знаешь. А я хочу, чтобы все стало, как раньше, но так тоже не будет.
Элементаль отшатнулся.
— И что ты предлагаешь?
— Компромисс — это когда обе стороны не получают то, что хотят. — Уроки Кристиана оказались полезны. — Заключим новый договор…
— Опять заставишь нас служить имперцам?!
— Нет. Арминий сделал из вас оружие. Но он был не прав. Так пусть теперь элементали не смогут вредить людям, а люди — элементалям. Все люди. Маги будут рождаться не только в Империи.
Стало тихо. Молнии перестали сверкать. Порывы ветра улеглись. Сзади доносился только шепот Юстаса, пытавшегося реанимировать Георга.
— И ты готов пожертвовать преимуществом? — неожиданно тихо спросил темный.
— Если так мы прекратим эту войну, от которой всем только хуже, то да!
— Ты знаешь цену договора, смертный.
— Знаю.
Лезвие вспороло кожу, на камень упали первые капли крови. Темный рванулся вперед и впился в рану прорезавшимися зубами, причиняя боль. Устоять удалось только чудом. Теперь понятно, почему Арминий лежал. Когда из тебя вытягивают кровь и силу, лучше лишнего не напрягаться.
Следующим стал светлый. Клюв лишь коротко окунулся под кожу, а боль молнией прошла по позвоночнику, заставив выгнуться и зашипеть.
Перед глазами мелькнуло сизое. Альбатрос. Он принес прохладу и онемение, за что Герхард испытал мимолетную благодарность.
Затем из стены выступил василиск. Ящерицей скользнул по камню и придавил руку будто оковами, а потом сбежал в сторону дверей.
Они распахнулись, но герцог уже не не видел облик элементалей. Перед глазами клубилась чернота. Голова кружилась. Пол убегал то вправо, то влево. Очередная боль в запястье лишь ненадолго отрезвила. В нос ударил запах горелого мяса, и, кажется, он все-таки упал, а клинок выскользнул из пальцев…
Знакомый лес и луна над деревьями. Я шагнула на поляну, не понимая, почему оказалась здесь снова. Только что под руками человеческое тело обратилось камнем, и вот… Лес.
— Здравствуй, дева.
Ведьма сидела на камне и улыбалась.
— Здравствуй. Почему я здесь?
— Потому что кто-то должен помнить… Ты поняла, для чего нужна память?
— Страховка. Возродить род, если он прервется… Или отрезать гнилую ветвь, если придется.
Второе стало открытием, спрятавшимся в бабушкиных бумагах. Знанием, запрятанным столь глубоко, что вряд ли она сама понимала, что в ее руках.
— Правильно. Можно изгнать элементаля, если носитель силы болен или пошел против рода и представляет угрозу договору.
— Это сложно.
Я вспомнила напряжение, которое сковало тело, когда пыталась избавиться от элементаля. Вряд ли снова решусь на подобное. Возможно и не придется. Хотелось бы.
— Так зачем я здесь?
— Чтобы помнить… Старый договор потерял силу, я свободна, — ведьма снова улыбнулась. — Теперь заключен новый. На крови. И ты связана с ним, дева…
— Герхард?
Сердце кольнуло тревогой. Он повторил подвиг Арминия? Но зачем?!
— Ты все узнаешь. В свое время… А пока. Будь счастлива…
Знакомая картина начала расплываться, но я шагнула вперед, пытаясь удержать ее.
— Подождите! Что тогда с моим элементалем?!
— Думаю, для него ничего не изменилось… Земля так упряма…
Голос старухи донесся уже со стороны, а перед глазами вместо ночи проступил дневной свет и обеспокоенное лицо Вилли.
Когда у него на глазах раненный маг начал в прямом смысле оборачиваться камнем, Адлер едва удержался от красочных и крайне заковыристых выражений. Такого он в своей жизни не видел ни разу, но за последние пару месяцев подобные мысли посещали его слишком часто.
За какие-то пару минут тело полностью окаменело и осталось лежать на мостовой новым, крайне реалистичным памятником. А Сабина закатила глаза и завалилась рядом. Майор едва успел подхватить ее, чтобы не ударилась.
Короткий осмотр показал, что никаких повреждений у фройляйн нет. Разве что усталость. Чешуйчатое чудовище куда-то исчезло. Вокруг стало тихо. Сидеть посреди перекрестка показалось глупо.
Решив, что каменный маг никуда не денется, и его можно забрать после, Вильгельм подхватил женщину на руки и направился к ближайшему заведению. Монстры уже точно всех посетителей распугали, можно устроиться с комфортом и позвать помощь.
Она открыла глаза, когда он занял диванчик в глубине зала какого-то очень популярного восточного ресторана и пристроил ее у себя на коленях. Большое количество подушек, разбросанных по полу, как раз позволило поднять ноги повыше, чтобы кровь прилила к голове. Владелец, если и остался внутри, то показываться не спешил. Зал напоминал поле битвы. Но лучше так, чем валяться на камнях мостовой. Тем более на улице начался дождь.
— Мы живы? — уточнила Сабина.
— Пока еще. Если элементали не надумают вернуться, то даже доживем до вечера.
— Не вернутся… — она говорила медленно, а глаза оставались мутными. — Нам нужно во дворец… Там что-то случилось…
— Доберемся. Только транспорт найти надо. Угоним машину?
Уголки ее губ дрогнули и поползли вверх в нервной улыбке.
— Мне надо тебе много рассказать…
— Ты замужем? — уточнил Вилли.
— Нет! — на лице отразилось возмущение.
— У тебя есть еще дети?
— Нет! — возмущения стало больше.
— Любовники?
— Нет!!! — теперь к лицу даже вернулись краски.
— Остальное я переживу.
Вряд ли что-то сможет стать большим потрясением, чем само появление этой женщины в его жизни.