Дайре Грей – Любительский шпионаж (страница 45)

Наверняка герцог спит. А если нет — подумает о ней, Создатель знает что. Но молчать нельзя. Он был честен с ней. Помог разобраться в прошлом. Строил самолет, исполняя указание кардинала. Он… Пусть даже еретик, но заслуживает милосердия. Или хотя бы знать правду. Понимать, что ему угрожает.

Конечно. Она просто предупредит. Скажет об угрозе и уйдет. Ведь совсем не обязательно, чтобы пленник поверил. Нужно просто сказать. Так правильно. Так… милосердно. Ведь она столько заботилась о нем! Столько сделала! А теперь должна смотреть, как его убьют? И бездействовать?

Восемнадцать лет назад Бьянка ди Компаньо была ничего не понимающим ребенком, но сейчас она взрослая женщина. И она уже слишком много знает и видит, чтобы притворяться глухой, слепой и немой. Поздно быть послушной! Нужно что-то делать! Или хотя бы… сказать.

На ночь комната пленника закрывалась на ключ, который хранился у нее и еще наверняка у коменданта. Открыть замок не составило труда. Монахиня аккуратно потянула дверь на себя и заглянула внутрь.

Герцог не спал. Он сидел за столом с зажженной свечей, свет которой на миг показался слишком ярким. Бьянка зажмурилась и прикрыла лицо рукой, а когда приоткрыла глаза, комната оказалась погружена в привычный полумрак. Наверное, пламя ослепило после темного и почти неосвещенного коридора.

— Сестра Моника? Что вы здесь делаете в такой час? — мужчина встал и шагнул ей навстречу, обходя стол.

Монахиня оглянулась, убеждаясь, что коридор пуст, а затем осторожно прикрыла за собой дверь. Сердце громко билось почти в горле. Руки стали влажными. Колени дрожали.

Что она делает? Зачем пришла? Почему просто не осталась у себя? Ведь все можно сказать днем! А если их услышат? Джузеппе или кто-то из солдат? Если донесут коменданту, и он ускорит события? Нет, лучше сейчас…

Бьянка подошла почти вплотную к пленнику и запрокинула голову, заглядывая ему в лицо. В неровном свете сложно разобрать выражение, но он не хмурился, только смотрел на нее внимательно и ожидающе.

— Вы… — голос звучал глухо и тихо, будто их могли подслушать прямо сейчас. — Вы знаете, что вас убьют, когда самолет будет закончен?

Мужчина будто расслабился и даже усмехнулся:

— Конечно, знаю. Вполне ожидаемый исход событий.

Конечно… Конечно он знал! Только она столь наивна, чтобы не понимать очевидного! Но тогда… тогда все зря? И ее предупреждение совсем не нужно? А если герцог знал уже давно, то почему ничего не сделал? Или сделал, но она не поняла? Она же такая глупая!

И тогда, вместо того, чтобы уйти, Бьянка ди Компаньо сделала нечто совсем иное. Она спросила:

— Что вам нужно для побега?

Глава 25

О море и шторме…

Вилли проснулся внезапно. И сам не понял от чего. Вокруг царил полумрак. Свет небольшой лампы едва разгонял темноту, иллюминатор отсутствовал. По ощущениям сейчас должна быть глубокая ночь. Днем они почти не покидали каюту, выходили только на обед и ужин, организованный для всех пассажиров в отдельном помещении. Сабина спала почти все остальное время, да и он предпочитал дремать, сидя на стуле, а с наступлением ночи перебрался в кровать.

Адлер повернулся к женщине, отвернувшейся к стене. Во избежание неловкости она забрала одеяло, а он лег, не раздеваясь. Фройляйн что-то пробормотала во сне и повернулась на спину, раскрывшись. Может, бормотание его и разбудило?

Бывший капитан уже хотел отвернуться и заснуть, как корабль ощутимо качнуло. Если бы не высокий бортик кровати, он непременно полетел бы на пол.

— Какого?..

— Что случилось? — хрипло спросила Сабина, открывая глаза.

— Кажется, мы попали в шторм. В Стальном море это не редкость.

Получилось сказать достаточно убедительно, чтобы успокоить спутницу, однако качка совсем его не устраивала. Тем более, что корабль неожиданно будто рухнул вниз, от чего желудок закономерно рванул вверх и едва не выдал содержимое.

— Твою мать!

Вильгельм упал на спину, пережидая не самые приятные ощущения. Если качка так разыгралась, какой же силы шторм?

Рядом раздался сдавленный стон, и что-то горячее прижалось к плечу. Вилли повернул голову и встретился с мутным взглядом женщины. Даже в приглушенном свете стал заметен болезненный румянец на щеках. Да у нее жар! Прогулка под дождем не прошла бесследно, и чудо-зелье не спасло.

— Элементаль…

Хриплое бормотание-стон скорее угадывалось, чем слышалось.

— Лежи, я попробую найти доктора и узнаю, в чем дело.

Даже если корабль попал в шторм, вряд ли это чрезвычайная ситуация. Просто он не моряк и не может оценить угрозу.

Отставной капитан кое-как выбрался из койки и с трудом удержался на ногах при очередном толчке. Пол плясал под ногами и стремился кувыркнуться, опрокинув его на спину.

— Да какого хрена?!

Почему-то казалось, что происходящее необычно. Или Вилли просто сухопутная крыса, не способная осознать всю прелесть волн?

Он добрался до двери, когда услышал новый стон:

— Элементаль… воды… первый…

Звучало неубедительно. А учитывая жар и усталость можно принять за бред, но… Слишком уж многое произошло на протяжении этого бесконечно долгого и безумного путешествия, чтобы проигнорировать предупреждение.

— Я скоро вернусь и все узнаю.

Адлер потянул на себя дверь каюты и шагнул в коридор.

Жарко… Темно… Свет режет глаза… Больно… Кости ноют, мышцы тянет, хочется пить… Язык будто распух и занял весь рот… Горло дерет… А мир шатается, прыгает и дрожит…

Я открыла глаза, пытаясь прогнать дурноту и сосредоточиться. Шатался не мир, а только корабль. Падал, поднимался вверх, качался, переваливаясь с бока на бок, будто потревоженный зверь.

Что за странные ассоциации? Голова взорвалась болью, от которой захотелось немедленно вернуться в беспамятство. Что происходит? Почему так плохо?

Стоило приоткрыть глаза снова, чтобы увидеть морду элементаля, нависшую над кроватью. Он рассматривал меня с нечитаемым выражением, будто вещь или насекомое. Но без причины не явился бы.

— Что случилось?

Ответа не последовало. Глупо ждать, что древний дух пожелает внезапно освоить человеческую речь. Но зачем-то же он пришел.

Рядом раздался металлический звон. Будто что-то упало. Я приподнялась на локте насколько смогла и увидела выпавший из шкафа саквояж. Застежка открылась, чего с ней раньше не происходило. Часть вещей вывалилась наружу. И среди них аккуратный узкий сверток, который проскользил до самой койки. Весьма очевидный намек.

— Думаешь, он нужен?

Вопрос риторический, учитывая невозможность получения ответа. Однако сверток скользнул еще ближе. Пришлось наклониться и поднять его, потому что сил на то, чтобы встать, категорически не хватало.

Дрожащие пальцы принялись разматывать ткань. Казалось, все происходит невыносимо медленно, а нужно торопиться. Быстрее! Быстрее! Будто что-то подгоняло внутри. Или кто-то…

Кинжал Арминия упал на покрывало, и я подняла взгляд на элементаля:

— Что теперь?

В огромных малахитовых глазах отразился укор.

Корабль качнуло вправо и одновременно швырнуло вниз. Плечо обожгло болью от удара о стену. Если так пойдет дальше, выдержит ли корпус? Ну, конечно! Могла и сама догадаться!

— Сейчас… Я все сделаю. Это ведь не просто шторм?

Василиск качнул головой и пропал. А я поудобнее перехватила рукоять кинжала и попыталась вспомнить подходящий рунескрипт.

Подниматься на палубу Вилли не хотел. Доктор должен занимать одну из кают экипажа, расположенных в противоположном краю коридора. Туда он и направился, шатаясь от стены к стене на каждом шагу от души проклиная тот миг, когда взошел на корабль.

Впрочем жаловался он зря. Учитывая, что происходило в порту в момент отплытия, вряд ли в Мелье сейчас комфортнее. А уж какими глазами смотрела секретарь герцога, когда окрикнула его по имени… В жизни не забыть.

Дверь одной из соседних кают приоткрылась, в коридор выглянул лощеный тип с усами.

— Вы знаете, что происходит?

Отставной капитан только отмахнулся и продолжил путь. За спиной открывались и другие двери, пассажиры просыпались и обменивались одинаковыми вопросами.

А вот каюты экипажа оказались пусты. Адлер проверил их одну за другой, добрался до противоположной лестницы наверх и понял, что подняться придется. Если команду подняли по тревоге, приближение шторма капитан заметил давно, и тогда доктор мог понадобиться в другом месте. Нужно добраться до кого-то из экипажа и задать вопросы.

Вода щедро рванула вниз по ступеням, стоило только взяться за поручни. Его окатило ледяной волной и едва не сбило с ног. Устоять удалось только чудом. Вилли упрямо наклонил голову и, сопротивляясь качке и периодически бьющим потокам, начал подниматься.

Ступени казались бесконечными. Руки дрожали от напряжения, в ботинках хлюпало, мокрая рубашка прилипла к телу. Хотелось все бросить и вернуться обратно, но капитан Адлер не из тех, кто отступает на полпути. Сжав зубы и от души пожелав Кенигу, из-за которого все и началось, искупаться в море, он все-таки выбрался на палубу.

И едва не полетел обратно, когда ее накрыло очередной волной…

— Да твою ж мать!

Кое-как утерев лицо локтем, Вильгельм продрал глаза и увидел… Его. Это. То, что грозило кораблю.