Дайре Грей – Любительский шпионаж (страница 40)
— Я держу!
— Ноги! Ноги подберите! — а это уже кто-то постарше. Дворецкий? — Может быть, вас кто-то заменит?
— Нет-нет! Я сам!
Конрад поднял ее на руки и понес.
На репетиции Юстас подробно объяснил ему, как это сделать правильно и заставил сначала носить краснеющую водницу, нещадно критикуя малейшие ошибки. И только после молодой Рохфогель один раз пронес ее примерно нужное расстояние. Едва дыша и боясь лишний раз повернуться или сбиться с шага. Теперь вчерашний опыт пригодился. Охранник пыхтел и потел, но держал ровно и шел уверенно.
— Разойдитесь! Ей нужен воздух! — снова вступила фройляйн Небел, отгоняя посторонних мужчин. — Лучше бегите вперед и предупредите Ее Величество Маргариту! Немедленно!
Паника заразна, как объяснял бывший агент разведки. Если бегать, кричать, размахивать руками и требовать, не давая людям опомниться, уже через несколько минут все начнут бояться, сами не понимая, чего именно. Пока со своими ролями сопровождение справлялось отменно.
Еще несколько минут тяжелого дыхания, коротких восклицаний, общей суеты, и раздался встревоженный голос свекрови:
— Элементали! Что случилось?
— Небольшая авария, — ответила протеже императорского доктора обычным сдержанным тоном. — Ее Величество потеряла сознание. Ей нужна помощь…
— Какой ужас! — показалось, что вдовствующая императрица отреагировала вполне искренне. — Несите ее за мной! В гостиную! Андреас!
— Ваше Величество!
Еще один незнакомый голос, в меру обеспокоенный и достаточно мягкий. Вот и секретарь.
— Немедленно отправляйся к доктору Веберу! Ты же знаешь его адрес? Конечно, знаешь, я писала ему! Возьми водителя и мой автомобиль! Привези его сюда любыми средствами! Скорее!
— Да, Ваше Величество!
Валенсию, наконец-то, уложили на диван. Конрад шумно выдохнул, а фройляйн Небел заметалась вокруг. Склонилась над ней, сдавила пальцами виски.
Императрица застонала, поморщилась и открыла глаза, удивленно оглядевшись вокруг:
— Что случилось?
— Ваше Величество, мы попали в аварию. Вы помните?
Бледная водница с широко распахнутыми глазами заглянула в лицо, перекрывая остальной вид. Выглядела она непривычно растрепанной, что только добавляло достоверности.
— Да… Да. Помню. Но где мы? — апийка попыталась сесть, но девушка решительно надавила на плечи, укладывая обратно.
— Вам лучше лежать!
— Дорогая, вы в моем доме, — рядом появилась столь же бледная и взволнованная свекровь. — Все будет хорошо! Я уже послала за доктором!
— Ее Величеству нужен специальный чай, — решительно заявила водница, следуя плану. — Он придаст ей сил. Могу я попасть на кухню, чтобы его заварить?
— Конечно!
Вдовствующая императрица обернулась, отдавая указания служанкам. Конрад дождался, пока они удалятся, и напомнил о себе:
— Ваше Величество, если вы позволите, я вернусь к автомобилю и постараюсь разобраться, что случилось.
— Идите, — в один голос разрешили обе императрицы, а потом удивленно взглянули друг на друга.
Охранник поспешил ретироваться, свекровь опустилась в кресло рядом. Они все же остались наедине, что и требовалось изначально.
— Простите за такое внезапное вторжение… — начала Валенсия, стараясь устроиться поудобнее.
Дурнота уже отступила, слабость еще осталась, как и бледность, но общее самочувствие стало лучше. Ладонь привычно опустилась на живот, чтобы ощутить толчок. С малышом все тоже в порядке. Можно приступать к тому, ради чего все затевалось.
— Ох, ну что вы! Всякое может случиться! Вам удобно? Или добавить подушек?
Маргарита выглядела непривычно взволнованной.
— Нет-нет, все хорошо. Мне просто нужно немного отдохнуть…
— Нужно же сообщить Георгу! Элементали! Он же с ума сойдет! После той истории с Надин… — свекровь глянула на нее и видимо только теперь поняла, о ком заговорила. — Простите! Мне не следовало…
— Георг уже рассказал мне о первой жене и их трагедии. Печальная история.
— Да… Я позвоню во дворец, — вдовствующая императрица поспешила встать. — Мне недавно провели линию. Георг прибудет как только сможет.
И все испортит! Нет, она не для того столько сделала, чтобы остаться без информации.
— О, пожалуйста, не могли бы вы побыть со мной? — Валенсия постаралась выглядеть беспомощной и смущенной одновременно. — Мне не хотелось бы сейчас оставаться одной.
— Я? Впрочем... Если вы так хотите.
Маргарита снова опустилась в кресло, растерянная и удивленная.
— Я знаю, что Георг будет очень волноваться, и мне не хотелось бы беспокоить его, пока нет повода. Пусть доктор Вебер сначала осмотрит меня, а затем уже сообщим во дворец. Вы согласны?
И доктора, и императора пришлось поставить в известность о готовящейся авантюре. Иначе оба рисковали сойти с ума от неожиданных новостей. Супруг, конечно, все равно ворчал и выступал против поездки, но Валенсия объяснила, что ей совершенно ничего не грозит. Кроме хорошего настроения в случае удачи.
— Д-да… Пожалуй, так будет лучше. — На несколько минут в комнате воцарилась неловкая тишина. — Значит, Георг вам рассказал? Вам повезло. Мой покойный супруг не отличался… искренностью.
И верностью, но об этом, конечно, говорить не стоило.
— Вы правы, мне действительно повезло с вашим сыном. Георг прекрасный муж. И мне жаль, что ваша семейная жизнь сложилась не столь… счастливо.
Собеседница горько усмехнулась, но не поспешила спрятаться за маской безразличия. Она опустила глаза и сложила ладони лодочкой, в которой вдруг появился комочек света, быстро превратившийся в светящуюся, золотистую бабочку. Та вспорхнула, несколько раз хлопнула крыльями и вдруг приземлилась на подлокотник дивана.
— Солиа не причинит вреда, — неожиданно мягко сказала Маргарита. — Но умеет поддерживать и поднимать настроение.
— Красивое имя.
Валенсия присмотрелась к элементалю. Тонкие, полупрозрачные крылья, величиной с ладонь каждое медленно раскрылись, демонстрируя узоры. Золото на золоте. Изящные завитки и линии. Хрупкое тельце, длинные усики, крохотные лапки.
— Я не знала, что вы — маг света.
Она потянулась к тонким крыльям, но не коснулась, а подставила ладонь, приглашая элементаля подружиться.
— Мой дар никому не нужен, вот о нем и не говорят.
Прозвучало неожиданно горько. Внезапный визит застал свекровь врасплох и, как и предполагалось, вынудил на откровенность. Пусть и не такую, как хотелось бы.
Бабочка аккуратно, лапка за лапкой, переползла на ладонь и снова раскрыла крылья, демонстрируя уже иные узоры. Все же удивительно, что духи так стремятся походить на животных, но в то же время являются совершенно иными созданиями со своими привычками и желаниями.
— Вы учились в Академии?
В ответ раздался вздох.
— Нет. Меня учили дома. Я хотела поступить… — лицо немолодой и отнюдь не привлекательной женщины неожиданно озарилось теплой улыбкой. — Пусть мой дар слаб, но даже для него имелось предназначение. Тогда только-только начинали исследовать возможности создания живых картин с помощью магии света. Я хотела принять участие. Хотя бы просто посмотреть, как все будет происходить. Дома я иногда устраивала театр теней, писала истории, оживляла их. Родителям нравилось. Мне казалось, что они согласятся на Академию, но…
Улыбка угасла, и Маргарита снова стала собой.
— Вас выдали замуж.
— Императрице образование ни к чему, мой долг состоял совсем в ином. Да и… Детские сказки хороши для домашней сцены, а не для публики.
Прозвучало так, будто она цитировала кого-то из прошлого.
Валенсия опустила взгляд на бабочку, уже переползшую на живот и устроившуюся там. От элементаля шло ощутимое тепло. И мягкий свет. Как от артефактов в детской. И почему-то стало жаль этот кусочек солнца, так никому и не продемонстрировавший свои возможности. Все же беременность делала ее сентиментальной.
— А сейчас? Вы могли бы закончить обучение.
В Академии не имелось возрастных ограничений для студентов. Некоторые маги заканчивали теоретический курс уже в среднем возрасте, когда того требовала служба или появлялось время.