Даяна Райт – Лунное Затмение. Начало (страница 19)

От возмущения и досады у меня внутри всё кипело. Мне хотелось швырнуть что-нибудь об стену и разбить вдребезги.

Я вернулась на своё рабочее место, точнее, на место Мэтта, и занялась рутинной канцелярской работой. К концу рабочего дня я была полностью поглощена рабочими задачами, и эпизод в кабинете мистера Райта давно стёрся из памяти.

Вечером я начала собираться домой. Когда часы показывали ровно шесть часов вечера, я встала со своего места и направилась к выходу.

Попрощавшись с коллегами, с которыми у меня были хорошие отношения, я вышла на улицу и полной грудью вдохнула свежий весенний воздух. К этому времени уже смеркалось, и небо было окрашено в яркие оранжевые краски закатного солнца.

Я решила прогуляться по улице, чтобы проветрить голову после тяжёлого дня. Неспешным шагом я направилась в сторону центрального парка. От офиса банка до него было недалеко, поэтому прогулка заняла у меня немного времени.

В парке было много людей, которые, как и я, неспешно прогуливались по зелёным аллеям. К этому времени года центральный парк был полон зелёных и густых деревьев, которые в лучах заходящего солнца отбрасывали длинные тени на окружающее пространство.

Я подошла к пруду, на котором плавала небольшая стая диких уток, и стала внимательно следить за водой. Блики заходящего солнца ярко отражались на водной глади, создавая ощущение затухающего костра.

Незаметно для меня солнце совсем скрылось из виду, и на улице наступила темнота. К этому времени парк опустел, и рядом со мной осталось лишь несколько фигур.

Я продолжала стоять у самого края пруда, обдумывая все произошедшие со мной события. Для месяца работы событий было слишком много, и стремительная смена жизни немного выбивала меня из колеи.

Я вновь успокаивала себя мыслью, что всё это помогает мне не проживать день сурка, а помогает проживать каждый день интересно и по-новому. «Ты же этого и хотела, Стефани. Так что тебя пугает сейчас?» – спросила я себя. Вопрос был вполне логичным, и я постаралась как можно быстрее успокоить себя и избавиться от внутренних страхов.

– Я начинаю подозревать, что наши с вами встречи становятся не случайными, – услышала я знакомый бархатистый голос за спиной. Резко подскочив на месте, я повернулась в сторону, откуда он раздался. За моей спиной стоял мистер Уайт с картонным подстаканником, на котором стояли две чашки, от которых исходила слегка уловимая дымка пара.

– Мистер Уайт, – я была очень удивлена встретить в парке такого неожиданного человека, тем более что мы встретились в таком месте. – Что вы здесь делаете?

– Предполагаю, то же, что и вы, – ответил мужчина. – Решил немного пройтись и насладиться весенним воздухом.

Тон мистера Уайта был, как всегда, строгим, но лицо казалось намного теплее, чем в офисе.

– Удивительно, что мы встретились в одном месте, да ещё и в огромном мегаполисе.

– Видимо, у нас с вами одинаковая тяга к уединению, – с лёгкой улыбкой произнёс мистер Уайт и подошёл ближе ко мне.

– Мистер Уайт, что вы делаете в Нью-Йорке?

– То же, что и все люди в этом городе.

– Вы поняли, о чём я спрашиваю, – произнесла я с сильным обвинением во взгляде. – Если вы не хотите говорить мне, просто скажите об этом, без лишних загадок.

– Никаких загадок нет, – ответил мистер Уайт. – Как и вы, я живу в Нью-Йорке и работаю в Колумбийском университете, преподаю историю молодому поколению.

– Вы живёте в Нью-Йорке? И преподаёте в Колумбийском университете?! Невероятно, – меня буквально парализовало от столь неожиданного заявления со стороны моего собеседника.

– А что вас так удивляет?

– Это учебное заведение считается одним из лучших в стране и является частью Лиги Плюща. А вы довольно молоды для преподавания в таком учебном заведении, – ответила я, не зная, обидела ли я мистера Уайта своим замечанием.

– Это всё необоснованные стереотипы. И я доказал руководству свою компетентность в качестве преподавателя.

– В таком случае я вами восхищаюсь. В тридцать пять лет быть преподавателем в университете такого уровня достойно уважения и восхищения.

– Насколько я знаю, вы закончили Нью-Йоркский университет с отличием. Этот факт тоже можно расценивать как неплохой результат.

– Но до вас мне далеко, – я смущённо засмеялась, чем вызвала слабую улыбку на лице мужчины, стоящего рядом со мной.

– Никогда не считайте себя хуже других. Каждый человек достигает своих успехов и не может быть рассмотрен выше или ниже других. Он такой, какой есть, со своими провалами и успехами. Запомните это, мисс Пайнс, и постарайтесь никогда не забывать.

– А вы умеете мотивировать. У вас случайно образования психоаналитика не имеется?

– Нет. Психология не является моей сильной стороной.

– Мистер Уайт, я всё хотела вас спросить об одном моменте, но не знаю, как тактичнее это сделать.

– Спросить? О чём?

– В Праге, когда вы прощались со мной, вы назвали меня по имени. С чем это было связано? Я думала, вы придерживаетесь формального общения и деловой этики в сотрудничестве. А здесь вы вышли за рамки нашего с вами общения. Почему?

– Я… – впервые на моей памяти мистер Уайт был растерян. Он стоял с потерянным видом и не знал, что ответить на мой вопрос. Мистер Уайт помолчал пару минут, а затем очень тихо произнёс: – Я не знаю, почему я это сделал. В тот момент мной овладела минутная слабость, и я поддался своему порыву. Мне захотелось произнести ваше имя, что я и сделал. Прошу прощения за свой поступок и хочу заверить вас, что я не хотел вас задеть или показать вам неуместное поведение по отношению к вам.

– Мистер Уайт, могу я признаться вам кое в чём? Я надеюсь, что моё признание успокоит вас и избавит от ненужного чувства необоснованной вины.

– Признаться? – мистер Уайт посмотрел на меня с сильным удивлением во взгляде. – В чём?

– Когда вы назвали моё имя, то я ответила вам тем же. Я назвала вас по имени.

Я говорила очень тихо, испытывая жуткую неловкость перед этим статным и видным мужчиной. Мистер Уайт продолжал смотреть на меня широко открытыми глазами. Мне показалось, что он пытался понять, говорю ли я правду или притворяюсь. Мужчина тряхнул головой, после чего его взгляд снова стал внимательным. Теперь в зелёных глазах этого привлекательного мужчины читалось некоторое облегчение и спокойствие. Черты его лица вновь стали плавными и аккуратными, а губы едва заметно дрожали.

– В таком случае, если вы не против, предлагаю вне офиса и вашей работы обращаться друг к другу по именам и без лишнего формализма.

– Знаете, я не буду против того, чтобы перейти на более простой стиль общения с вами, – почему-то в душе я очень обрадовалась подобному предложению со стороны своего собеседника. Весь этот формализм создавал невидимый барьер в общении и доставлял мне некоторое неудобство.

– С этого момента зовите меня Дэмиан.

– А я надеюсь, что с этих пор я буду для вас не мисс Пайнс, а просто Стефани.

– Приятно познакомиться, Стефани, – мужчина широко улыбнулся и протянул мне руку.

– Взаимно, Дэмиан.

Я протянула руку и крепко пожала его ладонь. В этот раз я почувствовала, как холод его руки обжёг мою горячую кожу. Казалось, что от этого прикосновения мою руку пронзили тысячи слабых разрядов тока. Я почувствовала, как кожу на руке приятно закололо, и сжала ладонь мужчины ещё крепче.

Дэмиан с удивлением смотрел на наши руки и старался не шевелиться. Я не знала, боялся ли он спугнуть меня или чувствовал то же, что и я. Но мне безумно понравилась его реакция. Я первая высвободила свою руку из крепкой хватки Дэмиана. Теперь он смотрел на меня большими и пронзительными глазами. Его гипнотический взгляд вызвал у меня много непонятных чувств и эмоций.

– Стефани, вы замёрзли? – спросил он.

– Во-первых, раз мы перешли на имена, давай без этих «вы». Мы теперь общаемся свободно и на «ты». Во-вторых, да, я немного замёрзла.

– В таком случае, могу я предложить тебе латте с солёной карамелью? – впервые я услышала неформальное обращение Дэмиана ко мне, что вызвало у меня новый приступ радости.

– Не откажусь, – мужчина протянул мне один из картонных стаканчиков, а другой взял в свои руки.

– У тебя на этой неделе будет свободный вечер? – спросил Дэмиан совершенно обыденным тоном давнего приятеля, но в его голосе я уловила лёгкое волнение и смущение.

– У меня, в принципе, все вечера свободны, но сейчас я занимаюсь поиском квартиры для нас с сестрой.

– Ты всё-таки решила перевести её к себе?

– На днях я получу свою первую заработную плату и буду точно знать, на что я могу рассчитывать.

– Не могу не порадоваться за тебя. Ты уже сообщила сестре об этом?

– Да! И она, практически, сидит на чемоданах и ждёт команды от меня для своего переезда.

– Ваш отец не будет против всего этого?

– Ему без разницы. Отец уже месяц отсутствует дома, и бедная Кейт сидит одна в гордом одиночестве. Я, как никто, мечтаю как можно скорее всё это прекратить.

– Ваш отец бросает твою сестру одну дома? В семнадцать лет?

– В этом-то и проблема. Отец бросал меня, а теперь он бросает и Кейт. Он это делает с самого развода с матерью.

– А чем ваш отец занимается? Я так понимаю, его работа имеет разъездной характер.

– Если честно, мы не знаем, – заговорила я, и разговоры об отце вызвали у меня тяжёлые и неприятные чувства. – Мы с сестрой считаем, что у него какая-то вахтовая работа. После неё он всегда возвращается уставшим и как будто не живым. Сутками спит или молча сидит перед телевизором. А чаще всего пропадает в своём гараже, не показываясь нам на глаза. Из-за этого мы с Кейт всю жизнь выживаем самостоятельно и можем рассчитывать только на себя.