Дайан Гастон – Ее отважный капитан (страница 10)

– Как сиделка? – Он по-прежнему избегал смотреть ей в глаза.

– Похоже, она свое дело знает.

На его подбородке темнела щетина. Она запомнила его еще юношей с гладким лицом. Теперь, повзрослевший, возмужавший, он казался почти другим человеком, которого она совсем не знает.

После того как принесли еду, он стал смотреть, как она ест, а сам не спеша пил вино.

– Вы с Дэвидом должны как можно скорее уехать из Брюсселя.

– Как только Уилсон окрепнет настолько, что сможет путешествовать.

Он посмотрел на нее в упор:

– На это потребуется несколько дней. Или даже недель. Уезжайте завтра.

– Я не могу бросить Уилсона!

Он понизил голос:

– Учти, Наполеон собирается пойти на Брюссель. Все произойдет очень скоро.

Хелен, конечно, не хотелось оставаться в городе, куда вот-вот могут ворваться французы, но болезнь Уилсона все меняла.

– И все же я останусь здесь, пока Уилсон не поправится.

– Я прослежу за тем, чтобы о нем позаботились, – пообещал Рис.

– Каким образом? – подняла она голову, и их взгляды встретились. – Ты будешь сражаться!

Рис окажется на поле боя… В него будут стрелять из пушек и ружей, враги захотят его убить. И хотя он сильно изменился и, скорее всего, больше не хочет ее видеть, последняя мысль ножом резала ее сердце.

Не сводя с него глаз, она сказала:

– Обещаю, мы с Дэвидом и Уилсоном уедем, как только Уилсон сможет путешествовать.

Ее голубые глаза всегда сильно действовали на него, сейчас они возвращали его в безмятежные дни юности. Он не должен был сопровождать ее на ужин… но в таком случае это было бы все равно что он бросил ее – ягненка на съедение многочисленных волков в военной форме.

Он попытался отвлечься от этих мыслей. Более того, ему следовало бы поблагодарить ее, что в свое время она отвергла его. Ведь тогда он не смог бы стать военным. Он гордился, что стал офицером в Восточно-Эссекском полку. Если бы он не пошел в армию, что из него вышло бы?

Хелен нарушила молчание:

– Расскажи о будущем сражении.

Об этом он вполне мог говорить.

– Наполеон явится сюда в надежде захватить Брюссель и лицом к лицу встретиться с Веллингтоном.

– Значит, есть опасность, что мы не победим?

Неужели она по-прежнему умеет читать его мысли? В детстве каждый из них часто догадывался, о чем думает другой.

– Во всяком случае, я предпочитаю идти в бой под командованием Веллингтона, чем кого-то другого.

Не съев и половины того, что было на тарелке, девушка отложила вилку.

– Было очень вкусно, Рис. Спасибо, что предложил. – Она встала из-за стола. – Пожалуй, я еще раз загляну к Уилсону.

Рис тоже встал и вместе с ней направился к выходу, сказав официанту, чтобы ужин записали на его счет.

– Нет, Рис! – отстранила она его. – Я сама заплачу.

Он нахмурился: напоминание о ее богатстве было неприятным. Но он больше не нищий юнец.

– Нет, – возразил он, поворачиваясь к официанту: – Запишите на меня.

Хелен первой зашагала наверх. Рис догнал ее.

– Я сама должна была заплатить, – сказала она.

– Нет, – решительно ответил он. – Я пойду с тобой к Уилсону. Тоже хочу проверить, как он.

Они вместе молча поднялись по лестнице. Когда дошли до нужной двери, Рис негромко постучал.

Им открыла сиделка.

– Мадам Жакоб, я только хотела взглянуть, как он. – Хелен вошла. – Ему лучше?

– Мадемуазель, перемен за последний час не было. По моему опыту, об улучшении говорить еще рано. Давайте посмотрим, как он будет чувствовать себя к утру.

Хелен подошла к Уилсону и пощупала ему лоб. Поправила одеяло и отбросила влажные волосы с его лица. При виде ее нежности горло у Риса невольно сжалось.

Мадам Жакоб подошла к Хелен и положила руку ей на плечо:

– Мадемуазель, я о нем позабочусь. Отдохните. Идите со своим красивым капитаном и не волнуйтесь за нашего пациента.

Хелен покосилась на Риса, когда сиделка сказала «со своим красивым капитаном».

– Хелен, ты навестишь его утром, – сказал Рис. Она нехотя отошла от кровати, но повернулась к мадам Жакоб:

– Пошлите за мной, если ему станет хуже.

Сиделка похлопала ее по руке:

– Обязательно пошлю. Certainement[3].

– Вам что-нибудь нужно? – спросил у сиделки Рис.

Та помотала головой.

– В соседнем номере живет один славный лакей, он согласился позвать кого-нибудь мне на помощь, если потребуется. Уверил, я могу будить его в любое время, хотя не думаю, что будет необходимость. Вы оба можете спокойно отдыхать.

Рис кивнул ей и распахнул дверь. Хелен вышла следом за ним в полутемный коридор. Пока они шли, он снова вспомнил время, когда они с Хелен ускользали из своих домов и встречались в парке, окружавшем Ярфорд-Хаус. Они гуляли рука об руку по тропинкам и тайно целовались за живой изгородью. Ей было шестнадцать, ему восемнадцать…

Когда они дошли до лестницы, она сказала:

– Спокойной ночи, Рис. Я еще раз проверю, у себя ли Дэвид.

Что она будет делать, если Дэвида в номере не окажется? Пойдет его искать, как накануне вечером? Только на сей раз Уилсон не будет сопровождать ее и не сможет предложить пусть слабую, но защиту.

– Я с тобой, – сказал Рис.

Глава 5

Хелен, по крайней мере, не возразила против того, чтобы он ее сопровождал. Рис твердил себе, что остается с ней только потому, что отель переполнен солдатами и офицерами, которым нечем заняться, кроме поглощения бельгийского пива.

Когда они подошли к комнате Дэвида, юноша вышел им навстречу, что-то мурлыча себе под нос. Стоило ему заметить сестру, как его хорошее настроение улетучилось.

Хелен, подбоченившись, посмотрела брату в глаза. – Дэвид, куда ты? Одиннадцатый час вечера!

– Прогуляться. – Он выпятил подбородок. – Еще вовсе не поздно.

Она смерила его гневным взглядом:

– Где ты пропадал весь день? Я столько раз оставляла тебе записки… Об Уилсоне…

– Знаю, знаю! – перебил ее он. – Уилсон болен. Мне очень жаль, но что я могу сделать?

Она возвысила голос: