Давид Зауи – Убийца-гуманист (страница 5)
Югослав Павел, бездушный, начисто лишенный эмоций психопат, был признанным авторитетом по ядам. Он мог раздобыть любую субстанцию, парализующую мышцы или вызывающую остановку дыхания, и ни один эксперт ничего не обнаруживал при вскрытии.
Павел, исключительный отравитель.
В нашей работе подобное светило порой играет решающую роль.
За несколько дней после первой встречи я выстроил с клиентом дружеские, доверительные отношения.
На пятый день я решил сделать ход пешкой и позвонил ему.
– Привет, как сам?
– Хорошо, а ты, Сирил? – ответил он.
Этот псевдоним я выбрал для операции «Счастливый сын шлюхи в аду».
– Со мной приключился смертельный номер, – сообщил я.
– Рассказывай.
– Веришь в Случай?
– О чем ты?
– Сейчас заберу тебя и пойдем ужинать. Ты обалдеешь, когда услышишь.
Я заехал за ним на мотоцикле, и мы отправились в ливанский ресторан. Ели мясо, пили вино, и я вешал ему лапшу на уши: «Ну так вот. Один мой друг держит турагентство, у него есть билет на кругосветку». Я рассказал, что моему приятелю нужны наличные. Он готов отдать тур по дешевке, тем более что сам получил билет в подарок от крупной гостиничной компании за добросовестные услуги. Гаэтан-истинный-сын шлюхи обмакнул питу в хумус и посмотрел мне в глаза.
– Сколько хочет твой дружбан?
– Не боись, я умею торговаться.
– Тогда сегодня ты мой гость. Мы идем в ночной клуб. Любишь клубы?
– А ты?
– Обожаю. А ты?
– Я от них тащусь.
– Я король в Жуи-сюр-Морен, шлюхи там отпадные.
– Оправдывают название?[4]
– Чего?
– Проехали…
– Кокаин с собой есть?
– Кажется…
– Смешной ты парень! – Он достал из кармана пакетик и горделиво предъявил его мне, не стесняясь окружающих. После ужина мы оседлали мой мотоцикл и помчались к Ивлин, в направлении Red Fire, в Жуи-сюр-Морен.
От Булонь-Бийанкура нужно было проехать 85 километров, но Гаэтан отказался надеть шлем. Я подумал: «Если разобьемся, он не умрет счастливым! Профессиональный риск…»
Red Fire оказался китчевым заведением с оглушительной техномузыкой и гипнотическим лазерным светом, мечущимся по всему залу. В подобных местах возбуждение достигает пароксизма, как на перекрестке надежд потерянных людей. Богатеи, никого и ничего не стесняясь, вкладывают в такие клубы тонны бабок, чтобы потом вкушать там плотские наслаждения. А бедняки несут свою жалкую зарплату на алтарь дебоша, надеясь получить мгновенное наслаждение. Взгляды людей выдавали их глупость. Спонтанную, естественную, то есть худшую из всех возможных, открыто отвергающую любую попытку пораскинуть мозгами и предпочитающую хитрить и ловчить. Ровно через пять минут у меня защипало глаза, в ушах свистело, голова гудела, как чугунный котел, и я возжаждал банальной тишины. Гаэтан-истинный-сын-шлюхи упивался каждым мгновением. Я заметил, как он приготовил и употребил дорожку кокса, к нему подходили люди, здоровались, целовали в обе щеки. Мерзкие лицемеры! RedFire был царством разврата, а Гаэтан – его верховным правителем. Мы сидели в VIP-секторе. В ведерках для шампанского то и дело вспыхивал фейерверк и взрывались петарды, так что даже самый тугоухий клиент должен был бы оглохнуть окончательно. Я, само собой, смертельно скучал, а поскольку танцевать не умел, смотрел, как другие вихляют бедрами и скачут под техно на манер бесноватых. Распалившиеся кенгуру…
Потом я заметил красивую девчонку – может, проститутку, а может, и нет – и воспрял духом. Она сидела одна и наблюдала. Гаэтан увлеченно общался с прихлебателями, и я решил подкатить к малышке и завести разговор. У брюнеточки была отличная фигура и глаза, распахнутые, как у испуганной лани. А вот сам взгляд показался мне пустым, как пересохший колодец.
– Добрый вечер, мадемуазель, мы, похоже, чувствуем себя одинаково.
– Чего?
– Ну… Тут шумно.
– А-а-а…
Я задал неожиданный вопрос:
– Любите читать?
– Ты знаком с любителями чтения?
– Может, и так.
– Небось, все косоглазые?
– Предпочитаете кино?
– Вот еще! Два часа в темноте? Чего ради?
– Театр, выставки?
– Нет!
– Тогда что?
– Транс.
– Транс?
– Ну да. Музыка в стиле транс. Обожаю.
«Делай отсюда ноги, Бабински!» – подумал я и попрощался с Гаэтаном, сказав, что провел незабываемый вечерок.
В конце концов моя стратегия сработала как надо, и я перешел к следующему этапу.
Серхио-виртуальный-махинатор состряпал для меня картонную папку с охренительным туристическим буклетом, содержавшим билеты по всем направлениям, фотомонтаж отелей, кучу снимков экзотических пейзажей, описания местных достопримечательностей… Профессиональная работа! Павел снабдил меня бутылкой отравленного шампанского.
– Он выпивает бокал и через тридцать секунд отбрасывает коньки, – уведомил он меня со своим неподражаемым югославским акцентом.
Следующим вечером я заявился к Гаэтану с бутылкой смертоносного «Дом Периньона» и красивым буклетом-подделкой. Сутенер открыл дверь прямо в халате и тапочках из меха нерпы и показался мне поддатым.
– Гляди, что я притащил! Добыл специально для тебя! – воскликнул я.
– Заходи, – равнодушным тоном произнес он.
Мы сели на коричневый бархатный диван. Комната освещалась маленькой галогеновой лампочкой, пахло затхлостью и еще чем-то… гадким. Истинный-сын-шлюхи имел отсутствующий вид, и я спросил:
– Ты в порядке?
– Сейчас буду. Показывай, что принес.
Я протянул ему буклет, он взял его, открыл, посмотрел на меня мутным взглядом и опустил веки. Я сходил в столовую, взял в баре два бокала, вытащил пробку из бутылки и налил Гаэтану шампанского. Он поднял на меня глаза нанюхавшегося наркоши.
– Не люблю шампанское…
«Проклятье! Придурок должен это заглотить!»
– Ты обязан выпить, дружище.
– Зачем?
– Обмоем потрясающую новость.
Он вдруг расслабился, улегся и пробормотал:
– Но… ты и так… это чудо какое-то…