У края полянки
Лежит отделение.
Мертвые танки
Горят в отдалении.
Сержант в шинели,
Почти что глиняной,
Командует
Оборонительной линией.
И входят британцы
Отнюдь не без робости
В особую область
Упорства и доблести.
Особая отрасль
Характера нашего –
Советская доблесть
Стоит не прикрашена.
(В продрогшем окопе
Присевший «максим».
И тесный блиндажик
Из хлипких лесин.)
И в той тишине
Под шинелью английской –
Озноб по спине,
Как тогда, в Архангельске.
И голос сержантский
(Рукою – честь):
– Будем держаться.
Патроны есть.
Взвод в составе
Шести красноармейцев.
Офицерского состава
Не имеется.
К миссии вопросец
От наших рот:
– Когда откроется второй фронт?..
И чуть лукаво
Вздернута бровь:
– Поровну славу –
Поровну кровь.
Офицеры его величества
Считают, что можно ограничиться.
И, как будто картошкой,
Заляпан рот,
Тугим языком
Генерал проворачивает
Слова
Про второй фронт.
…Сорок первый.
Ветер высвистывает
Так, как вначале,
Рощи ветвистые
Хлещут бичами.
По Волоколамскому
Навстречу миссии
Прицепами лязгают
Мотодивизии.
Сибирские роты,
Железный народ:
На фронт! На фронт!
На фронт! На фронт!
Отряды. Отряды.
Танки. Орудия.
Снаряды. Снаряды.
Люди. Люди.
И грохот стоит над полями и пущами,
