Белые, как молоко.
С треском взрывает почки
Острый зеленый лист…
Тихо идет на почту
Федор Ильич, моралист.
Ветки полны, как вены,
Тополь кипит прямой…
Анна с утренней смены
Тихо идет домой.
– Что ж это вы, отшельница!
Можно ли в ваши года!
Стерпится-перемелется,
Помер, так навсегда…
(Белые вешние бури
Властно шатают райцентр.)
– Вечером в Дом-культуре
Будет большой концерт!..
(Ласточки смелый росчерк.
Воздух – подобье сна!)
Весна запевает в рощах,
Ветреная весна.
Маленький русский город
В лужах луну дробит.
Старший сержант Командоров
Вражьей пулей убит.
Волосы оправляя,
Светом поражена,
В клуб под раскат рояля
Входит его жена.
– Анечка! Аня! Анюта!
Анна Иванна! А… –
Господи! На минуту
Кружится голова.
Нежно глаза прищурив,
В свете хрустальных огней
Сам Спиридон Сабуров
Смело подходит к ней,
Вздергивает плечами,
Просит: «Позвольте вас…»
Оркестр играет печальный
Кавалерийский вальс.
Медленный, старый, уездный…
В неком армейском полку
Один капельмейстер безвестный
Так выражал тоску.
«Месяц глядит из-за тучек
В синь – в ночь.
Он был молодой подпоручик.
Она – генеральская дочь.
Сон ему нежный приснился
В синь – в ночь.
Он скромно в любви объяснился,
Она прогнала его прочь».
Кружатся медленно, плавно,
Динь-дон.
– Я вас увидел недавно, –
Ей говорит Спиридон.
Разные сны нам снятся,
Сердце свивают в жгут.
Сны не умеют стесняться –
Мучат, целуют, жгут…
…Снег на полях белеет,
Реки покрыты льдом…
А перед ней на коленях
Бледный стоит Спиридон.
