Давид Кон – Заложник (страница 39)

— Что случилось? Ты меня предал? Ты привел сюда солдат?

Юсуф замахал руками. Как Тайсир мог такое сказать? Неужели он готов поверить в его предательство?

— Я тебя не предавал. На нас напали.

— Кто?

— Солдаты.

— И ты привел их сюда?

— Я никого не привел. Твой человек убит. А мне удалось бежать.

Лицо Тайсира окаменело.

— Тебе одному удалось бежать.

Юсуф понял, что Тайсир не верит ни одному его слову, и ноги вновь стали ватными. Он едва удержался, чтобы не сползти по стене. Сейчас ему нельзя падать. Ему надо успеть все объяснить до того, как Тайсир достанет из ножен свой тесак. Человек в голубом костюме велел ему бежать через окно. Ему и еще двум парням. А потом они мчались в машине. Пока он не услышал шум винтов вертолета. Но ему удалось выпрыгнуть из машины. Взгляд Тайсира скользнул по одежде Юсуфа. Ты выпрыгнул один? Или ребята тоже выпрыгнули? Юсуф кивнул. Выпрыгнули все. Только ребята задержались, побежали в другую сторону, и он их не нашел. Он бродил в темноте, не знал, куда идти, чтобы не попасть в руки солдатам. И вдруг увидел указатель. И понял, что находится рядом с этим домом. Он даже обрадовался, что не нашел ребят. Не знал, может ли привести их сюда. Ноги все-таки подвели, и Юсуф пополз вниз по стене. Тайсир подхватил его и дотащил до стола. А как солдаты нашли их? Об этом человек в голубом костюме не упоминал? Юсуф тяжело перевел дух. Об этом не упоминал. Некрасивая дочь хозяина принесла стакан с дымящимся кофе. Юсуф машинально кивнул и сделал маленький глоток. Тяжелая рука Тайсира легла на плечо и придавила Юсуфа к столу. Где твой телефон? Юсуф достал из кармана аппарат, протянул его Тайсиру.

— Ты никому не звонил?

Юсуф отчаянно замотал головой.

— Даже жене? — В голосе Тайсира недоверие и угроза.

— Ни одного звонка. Можешь проверить.

Тайсир вздохнул. Он же просил отделить батарею от аппарата. Юсуф пожал плечами. Он не думал, что опять окажется в этом доме, потому и вставил батарею. Тайсир, не сводя глаз с Юсуфа, отсоединил батарею и осторожно положил аппарат на край стола.

— Рассказывай! Обо всем, по порядку. И постарайся не упустить ни одной детали.

Юсуф кивнул. Хорошо. Он начнет с того, как готовился к операции. Как проверял инструменты и размышлял, какой использовать наркоз. Тайсир сел напротив и сложил руки на столе.

— Нет. Начни с того, как ребята подобрали тебя на перекрестке.

Юсуф перевернулся на спину и заложил руки за голову. Тайсир вроде поверил его рассказу, хотя не скрывал своего волнения. О чем-то шептался с хозяином дома, отправил двух своих парней проверить местность вокруг. А Юсуфа хотел отправить домой, к жене, но передумал. Вызывать машину было слишком опасно.

— Видно, так угодно Аллаху, — сказал Тайсир, сурово глядя на Юсуфа. — Будешь присутствовать при казни.

Аллах свидетель, он хотел избавить Юсуфа от этого зрелища. Не получилось.

Сделав усилие, Юсуф сел на кровати, опустил ноги на пол и несколько раз повернул голову вправо и влево, разминая шею. Двигаться стало легче, но дурной привкус во рту не исчез. Все равно, надо спускаться. До развязки осталось совсем мало времени. Он должен еще раз встретиться с заложником. Должен? Юсуф поймал себя на мысли, что хочет этой встречи, хочет дослушать его рассказ, который несколько дней назад казался вражеской пропагандой и бредом безумца. Даст ли ему Тайсир еще раз войти в этот подвал? Вроде бы проблем быть не должно. Провожая его в комнату, Тайсир был почти прежним. То ли хитрил, то ли действительно поверил, что Юсуф не продался врагу и не заманивает Тайсира в ловушку.

Юсуф натянул носки, вбил ноги в туфли (видела бы это Зара, требующая, чтобы он каждый раз расшнуровывал обувь), вышел из комнаты и пошел по лестнице вниз. Конечно, каждое его слово будет проверено людьми Тайсира. Но что они могут найти против него? Он честно готовился к сложной операции. Голубой костюм вынудил его бежать. Это подтвердят те две женщины, которые ухаживали за раненым, если они еще живы. Предположим, парни, которые везли его домой, расскажут, что не было никакого вертолета. Но этого Юсуф не опасался. Он слышал шум винта. И перестраховался. А если парни этого шума не слышали, почему же они остановили машину, почему выскочили из нее, как мыши, застигнутые сворой котов? Нет, бояться ему нечего. Бояться он должен другого. Перед глазами возникло видение развороченной пулями грудной клетки. Юсуф вдруг ощутил себя предателем. Он обманул этих парней из машины. Он солгал Тайсиру. Он бросил на произвол судьбы раненого. И все из-за этого человека, которому завтра в полдень Тайсир перережет горло. Неужели этот человек стал так важен для него? Юсуф не успел дать самому себе ответ на этот вопрос, как вдруг в голове всплыла мысль, заставившая его похолодеть. А что, если Тайсир перестраховался? И казнь уже состоялась, пока он спал.

От этой мысли Юсуф даже остановился, крепко вцепившись в деревянные перила. Такого быть не может. Хотя почему не может? Если Тайсир заподозрил Юсуфа в предательстве, он вполне может ожидать вражеской атаки. И тогда он убьет заложника, а кассету с записью убийства придержит до завтра. Юсуф сбежал по лестнице и замер. Салон был полон вооруженными людьми. Они сидели за столом, на стульях вдоль стен и просто на полу. Рядом с каждым лежали автомат и гранаты, а на столе — похожие на обрезки труб два ручных гранатомета. Все, как по команде, повернулись на звук шагов и уставились на Юсуфа тяжелыми напряженными взглядами, явно пытаясь сообразить, кто этот незнакомый человек и как он очутился в доме, вверенном их заботам? От неожиданности Юсуф замер. Объясняться с этими парнями не входило в его планы. Кто подтвердит его полномочия? Он поискал глазами хозяина дома, но увидел Тайсира. Ничем не отличаясь от остальных, Тайсир сидел в кресле у окна, придерживая на коленях длинный автомат. Увидев Юсуфа, он махнул рукой.

— Как ты себя чувствуешь?

Юсуф пересек салон. После приветствия Тайсира вооруженные люди потеряли к нему всякий интерес.

— Выспался? А мы, как видишь, готовимся к любой неожиданности.

Тайсир обвел широким жестом салон. Юсуф подошел к креслу. Под пристальными взглядами своих бойцов Тайсир обнял его правой рукой, не выпуская из левой дуло автомата. Юсуф облегченно вздохнул. Тайсир не считает его предателем. Юсуф осторожно высвободился из объятий.

— Что происходит? Почему здесь столько людей? Враг узнал, где заложник?

Тайсир взял автомат за ремень. Нет, все в порядке. Его люди навели справки о том, что произошло ночью. Враг получил только один труп. Живым не взяли никого. Значит, голубому костюму и женщинам удалось уйти? Тайсир провел ладонью по бороде. Удалось. Но если враг ищет заложника, лучше подстраховаться. Вот он и собрал самых проверенных бойцов. И объявил чрезвычайное положение. На все восемнадцать часов до казни. К этому дому не подъедет ни одна машина. И ни одна не отъедет.

— А как заложник?

Юсуф постарался произнести эти слова как можно более равнодушно. Тайсир сделал неопределенный жест. Не очень хорошо. Совсем пал духом. Сидит за столом, не ест, смотрит в одну точку. Даже книгу свою не читает. Хорошо, что ты вернулся, брат. Хотелось бы, чтобы завтра он был в норме. Может быть, вколоть ему какой-нибудь наркотик? Юсуф равнодушно пожал плечами. Может быть. Но сейчас он хотел бы его осмотреть. Конечно! Иди. Ребята помогут тебе отодвинуть сундук. Юсуф развернулся и пошел в соседнюю комнату.

В подземном коридоре дежурили четверо. Тайсир усилил посты, понял Юсуф. Парням, сидевшим за столом, явно было тесно в узком коридоре. Они оглядели с ног до головы появившегося перед ними Юсуфа, переглянулись и дружно уставились на одного, который, по всей видимости, исполнял обязанности начальника караула. Тот кивнул. Один из парней подошел к двери, вставил ключ в замок. Дверь открылась. Юсуф, перешагнув через ноги охранников и отстранив рукой холодные стволы автоматов, вошел в бункер.

Заложник сидел за столом спиной к двери. Он обернулся и увидел Юсуфа. По его губам пробежало слабое подобие улыбки. Руки заложника не были закованы, но удивиться этому Юсуф не успел. Трое парней обошли его и окружили заложника. Один из них придавил плечи заложника к столу, двое других обхватили запястья стальными браслетами.

— Не нужно.

Парни повернулись к Юсуфу.

— Не нужно наручников.

Парни колебались.

— Все будет хорошо.

Парни обернулись на стоящего на пороге начальника караула. Тот молчал.

— Поговорите с Тайсиром.

Юсуф говорил негромко, но уверенно. Эта уверенность явно производила впечатление на охранников. «Вот всегда бы так», — мелькнуло в голове у Юсуфа. Он добавил к уверенному тону еще и грозный взгляд и готов был поклясться, что в эту минуту парни впервые признали в нем начальство.

— С этой минуты все, что касается заложника, будет в компетенции врача. Если Тайсир это не подтвердит, вы наденете наручники.

Начальник караула исчез. В бункере повисла тяжелая тишина. Охранники отступили от заложника, но не сводили с него глаз. Дверь скрипнула. Появился начальник караула и кивнул охранникам, те гуськом потянулись к выходу. Заложник поднял глаза на Юсуфа.

— Спасибо!

Юсуф проводил взглядом охранников, закрывающих за собой тяжелую дверь. Не за что. Как вы себя чувствуете? Заложник слабо улыбнулся. Сейчас это уже не так важно. Даже если бы у него что-то болело, он бы не признался. В России был популярен анекдот. Приходит врач к больному, которому накануне прописал аспирин, а тот скончался. Врачу нужно что-то сказать безутешным родным, как-то оправдать свое лечение, и он спрашивает: «Больной перед смертью потел?» Те плачут, но отвечают: «Потел, потел». Врач удовлетворенно кивает головой: «Это хорошо!» Юсуф улыбнулся. Анекдот только добавил неловкости в ситуацию. Что ему теперь делать? Утешать человека, которому осталось жить восемнадцать часов? Или делать вид, будто ничего не происходит? А если утешать, то как? Говорить какую-нибудь ерунду, вроде «Бог дал, Бог и взял»? Нет, такого он говорить не станет.