Давид Кон – Последний ряд, место 16 (страница 43)

– А пить мы будем вино. Я на этом настаиваю. Это вино вам не может не понравиться, – Дана и Сабина переглянулись и кивнули. Елена повернулась к официанту. – «Шато Марго» девятого года, полусухое. Потом закажем десерт.

Официант кивнул, собрал книжечки меню и вышел, ступая торжественно и важно. Сабина и Дана занялись кофе.

– Действительно необычный вкус, – заметила Сабина, отпив из своей чашки. – Вероятно, здешний повар добавляет какие-то травы.

– Сабина обожает всякие травы, – улыбнулась Дана и обратилась к Елене: – Мы ведь с ней знакомы уже больше тридцати лет. И, если честно, я ей всегда завидовала.

– Ты мне? – удивилась Сабина. – Никогда бы не подумала, что ты кому-то завидуешь.

– Представь себе, дорогая, – печально улыбнулась Дана. – Завидую тому, что у тебя большая семья.

Сабина хотела возразить, но Дана не дала ей возможность произнести ни слова:

– Не спорь. У твоего папы два брата. У каждого из них по двое детей. У твоей мамы – брат и сестра. И у них дети. Это же все, как сказала Лена, твоя большая семья. Близкие люди, на которых можно опереться в трудную минуту. А у меня… Только родители и дочь. Даже мужа нет…

Полковник Лейн крякнул и закашлялся. Ригер и Битон смотрели на него, с трудом сдерживая улыбки.

– Что за чушь она несет? – возмутился полковник. – Родители и дочь?! А родной брат? У ее мамы, кстати, сестра. У которой двое детей. И у ее отца – брат. Что она несет?

– По-моему, она хочет разжалобить Михайлову, – сказал Рафи Битон, пряча улыбку и осторожно поглядывая на полковника.

– Похоже, – согласился Лейн. – Но для чего ей это нужно?

Елена Михайлова положила узкую ладонь на руку Даны и легко ее сжала.

– Вы не должны огорчаться, моя милая. У вас есть дочь. Значит, вам есть о ком заботиться и есть кому позаботиться о вас в будущем.

– Вы правы, – Дана смахнула проступившую слезинку. – Хотя… Я бы хотела иметь еще детей.

Капитан Битон покосился на полковника Лейна. Тот заметил его взгляд.

– Смотри на экран, Рафи, – огрызнулся полковник.

Капитан Битон с самым серьезным видом уставился на экран. Моше Ригер затрясся в беззвучном хохоте.

Дана подняла глаза на Михайлову и улыбнулась сквозь слезы.

– Да, вы правы, Елена. А у вас много детей?

– Ну что вы! – Михайлова развела руками. – У нас с Олегом, как и у вас, одна дочь.

– Сколько ей лет? Тоже восемнадцать?

– Нет, она постарше. Ей двадцать один. Полгода назад она вышла замуж и ушла от нас. Так что теперь мы с Олегом вообще остались одни.

– Вышла замуж? Это прекрасно! Поздравляю! – сказала Дана и после недолгой паузы: – Вы довольны своим зятем?

– Теща редко бывает довольна зятем, – рассмеялась Елена. – Но я довольна. Он хорошо относится к ней, уважительно к нам. И семья очень хорошая. Его отец известный дирижер Гершон Либер. Руководитель камерного оркестра. Может быть, вы слышали о нем, Дана?

– Конечно, я слышала о Гершоне Либере! – закивала Дана. – Иногда мне удается выбираться на концерты. А ваш зять…

– Его сын Узиэль. Узи. Он тоже музыкант, – Елена замялась, – но, если честно, не самый блестящий. С легкой руки Олега он забросил скрипку и теперь занимается бизнесом.

– Прекрасно! – воскликнула Дана. – Значит, вы скоро станете бабушкой?

– Очень скоро, – ответила Елена, сделав ударение на слове «очень». – Наша дочь на третьем месяце беременности. Так что через полгода перейду в разряд бабушек.

– Молодых бабушек, – добавила Дана. – За это стоит выпить. И за здоровье всех наших детей.

– Обязательно! – Михайлова недовольно покосилась на дверь. – Где застрял наш официант?

Не успела она произнести эту фразу, как дверь кабинета открылась и на пороге появился официант Роберт, везя перед собой столик на колесах. Он подхватил со столика бутылку вина, ловко выдернул пробку и плеснул в бокал Михайловой. Та пригубила вино и кивнула:

– Разливай!

Час спустя три офицера полиции Иерусалима сидели за столом в комнате контроля и молча наблюдали за тем, как официант Роберт убирает тарелки и бокалы и сметает крошки со скатерти. Несколько минут назад три женщины, ужинавшие в этом кабинете, расплатились, оставив щедрые чаевые, и вышли. Офицеры старались не смотреть друг на друга, но их молчание не могло длиться долго. Первым прервал его полковник Лейн. Словно на что-то решившись, он шумно развернул кресло к подчиненным.

– Ну и как это все понимать? – спросил он и тут же уточнил: – Какие выводы мы можем сделать из всего увиденного?

Моше Ригер и Рафи Битон молча переглянулись.

– Какие выводы? – нахмурился Моше Ригер. – Дана… – Он бросил короткий взгляд на полковника и поправился: – Госпожа Шварц дважды пресекала попытку Михайловой завести разговор об убийстве Голованова. Но зато она все время наводила Михайлову на беседу о ее родственниках. У меня сложилось впечатление, что она хочет разобраться в генеалогии семьи Михайловых.

– Это я заметил, – огрызнулся полковник. – Ты мне скажи, для чего ей это нужно.

Моше Ригер развел руками и помрачнел.

– Полагаю, у нее в голове сложился какой-то план защиты клиента и она пытается его реализовать.

– Это я тоже понимаю, – продолжил полковник тем же тоном. – Ты скажи мне, какой это план.

Ригер пожал плечами. На его лице были написаны смущение и недовольство. «Почему вы задаете этот вопрос мне, господин полковник, – словно говорил взгляд майора, – не вы ли должны знать Дану Шварц лучше всех и моментально разгадывать ее планы?»

Полковник Лейн понял ход мыслей подчиненного и нахмурился.

– Она все делала так, будто знала, что мы их слушаем, – неожиданно заявил Рафи Битон.

Полковник резко обернулся к нему.

– Что ты имеешь в виду?

Битон пожал плечами.

– Мне показалось, что она пресекала разговоры об убийстве, потому что знала, что мы их слушаем.

– Намекаешь, что это я слил ей информацию? – вспылил полковник.

– Нет, конечно, – смутился Битон. – Просто она умна и предугадывает наши действия.

Битон замолчал, подумав, что сболтнул лишнее. Черт его дернул заявить, что Дана Шварц умна. Битон покосился на полковника. Еще обидится.

– Что ты на меня смотришь? – мгновенно отреагировал Лейн.

– Вы старший по званию. На вас и смотрю. – Битон не выдержал строгого тона и улыбнулся. – На кого мне еще смотреть?

– Смотри на Моше. Он тоже старше по званию. А еще он молодой и красивый, – буркнул полковник. – Я ничего Дане не говорил. Мы с ней уже три дня как не разговариваем.

– Что так? – поинтересовался Ригер.

– Поссорились, – буркнул полковник. – Но Рафи прав. Как только разговор заходил об убийстве, она никому не давала сказать ни слова. Хотя поговорить было о чем. Например, об обвинениях, которые предъявили Пастеру.

– Она не хотела, чтобы Михайлова узнала об этих обвинениях, – догадался Битон. – Она почему-то хочет держать Михайлову в неведении.

– Зачем? Зачем ей это нужно? – Полковник покрутил головой, словно ворот форменной рубашки стал тесен. – Что она задумала?

– Может быть, она пытается выгородить Сабину и подставить под удар Михайлову? – предположил Ригер.

– Или пытается отвести подозрение от убийцы, – произнес Битон, упрямо набычившись.

Полковник Лейн и Моше Ригер как по команде повернулись к нему.

– Ты опять о своем? – прищурился полковник. – Считаешь ее частью преступной группы?

Битон помедлил, словно пытался подобрать нужные слова.

– Нет. Но она знает, кто убил Голованова. И пытается выстроить ситуацию так, чтобы увести нас в сторону от убийцы. А для этого ей понадобились знания о михайловских фондах и родственниках.

Полковник Лейн взглянул на майора Ригера.