Давид Кон – Последний ряд, место 16 (страница 45)

После того как зажегся свет, Дана еще раз заглянула под кресло. Эльдад решил, что пришла пора раскрыть себя. Он вышел в проход и пошел к выходу. Дойдя до двадцать первого ряда, Эльдад повернул голову и, будто случайно, заметил Дану. Она как раз отряхивала от налипших крошек элегантные темно-синие брючки.

– Госпожа Шварц! – воскликнул Эльдад. – Здравствуйте!

Дана подняла голову, увидела Эльдада и приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте, лейтенант!

Заметив удивление во взгляде Канца, Дана поспешила объяснить происхождение налипших на коленях крошек. Она раскрыла ладонь и продемонстрировала массивное кольцо.

– Вот, кольцо закатилось под кресло. Еле нашла.

– Хорошо, что нашли, – улыбнулся Эльдад. – Решили посмотреть «Прекрасную даму»?

– Да. – Дана добралась до прохода, и Эльдад галантно пропустил ее перед собой. – Люблю Рикафена. Смотрю этот фильм уже третий раз, и не надоедает. А вы, лейтенант, решили прогулять работу? Не боитесь гнева полковника Лейна?

– У меня сегодня выходной, – соврал Канц, решив опустить подробности, касающиеся полковника Лейна. – Так что я совершенно свободен.

– Свободны? – Дана неожиданно остановилась, и Эльдад едва не налетел на нее. – Значит, вы можете мне помочь?

– Помочь? – не понял Эльдад. – В чем?

– Как в чем? Разумеется, в расследовании убийства Антона Голованова.

– Конечно, я вам помогу, – оживился обрадованный Эльдад. Добыча сама плыла ему в руки. – А какая помощь вам нужна?

Вместо ответа Дана подхватила его под руку.

– Поехали!

Поехали на ее «Вольво».

– Оставьте свой «Фольксваген» здесь. У вашей машины полицейский значок, значит, парковка бесплатная, – скомандовала Дана тоном, не допускавшим возражений, – а потом я вас сюда верну.

Эльдад молча повиновался и только в машине спросил:

– Куда мы едем?

– В магазин одежды «Marks & Spencer» на Голда Меир[60].

– Зачем?

– Увидите, – отрезала Дана и, бросив взгляд на помрачневшее лицо Эльдада, добавила гораздо более миролюбиво: – Долго объяснять, лейтенант. Там все поймете.

Дана вела машину быстро и агрессивно, не пропуская никого перед собой и отчаянно сигналя безумцам, пытающимся оттеснить ее к обочине. «Типично женская манера вождения», – думал Эльдад, вцепившись всеми пальцами правой руки в рукоятку над дверью. Он не одобрял массовое получение водительских лицензий лицами женского пола, считая это «баловством, создающим проблемы настоящим автомобилистам и множащим аварийные ситуации на дорогах». Наконец «Вольво» остановился на парковке перед большим торговым центром на улице Голды Меир.

Marks & Spencer оказался большим магазином, в котором продавалась одежда для мужчин, женщин и детей начиная от нижнего белья до теплых меховых курток. Едва переступив порог, Дана схватила Эльдада за руку и потащила куда-то в сторону. Он покорно шел за ней, ощущая себя мухой, которую тащит в муравейник трудолюбивый муравей. Из светлого и просторного торгового зала Дана утащила его в полутемный коридор. «Куда это мы?» – с тоской думал Эльдад, жалея, что согласился на какую-то неведомую ему авантюру. Наконец Дана распахнула дверь с табличкой «Директор» и оказалась перед секретаршей, мирно дремавшей за своей конторкой.

– Добрый день! – приветствовала ее Дана голосом, который более подходил для оклика: «Стой, кто идет!» – Нам срочно нужен ваш директор. – Она кивнула на Эльдада. – Этот господин из полиции.

Слова «господин из полиции» произвели впечатление. Девушка встрепенулась, засуетилась и вскинула на Эльдада огромные карие глаза. Но он не произнес ни слова, словно присутствие Даны парализовало его.

– Покажите ей свой жетон, – шикнула Дана.

Эльдад сбросил с себя оцепенение, показал карим глазищам жетон и уже через несколько секунд заходил вслед за Даной в кабинет директора.

– Здравствуйте, господин Парвус, – пропела Дана поднявшемуся им навстречу полному человеку в строгом темно-коричневом костюме. – Вы меня помните?

– Конечно! – заявил господин Парвус. В его интонации явно прослеживался мотив: «Разве вас забудешь?»

Он повернулся к Эльдаду и начал свой рассказ, не давая лейтенанту вставить ни слова. Эта госпожа (здесь директор кивнул в сторону Даны) пришла сюда вчера и потребовала, чтобы он ответил на ее вопросы. Она утверждала, что эти вопросы касаются какого-то расследования, которое ведет израильская полиция. Но он ведь не обязан ей верить. Эта дама не из полиции, а всего лишь частный адвокат. А отвечать на вопросы адвоката он не обязан. Особенно если эти вопросы касаются его бизнеса и клиентов. Конечно, если эти вопросы интересуют полицию, он готов ответить…

– Эти вопросы интересуют полицию, – прервала Дана долгий монолог директора магазина.

Эльдаду пришлось еще раз демонстрировать свой жетон.

– Хорошо! – согласился директор магазина и повернулся к Дане. – Я отвечу. На кредитную карточку господина Либера совершались покупки в нашем магазине. – Директор вернулся за стол, достал какой-то документ и заглянул в него. – Были приобретены мужской костюм, туфли и сорочка. – Он поднял глаза на Дану. – И все это именно в тот день, о котором вы говорили.

Дана просияла.

– Благодарю вас, господин директор!

Улыбка Даны не растрогала господина Парвуса. Он остался таким же строгим и неприступным.

– Но если вам нужны документальные подтверждения, я попрошу предоставить мне официальный запрос от полиции Иерусалима.

Эльдад почувствовал, как Дана дернула его за руку, и машинально кивнул.

– Благодарю вас, господин директор, – повторила она и потащила Эльдада к выходу. – Если полиции понадобится документальное подтверждение, она представит официальный запрос. Всего доброго!

Оказавшись на улице, Эльдад сбросил с себя гипнотическое иго и настойчиво, хотя и вежливо, высвободил свою руку из крепких пальцев Даны.

– Что вы делаете?

– Ничего особенного, – отмахнулась Дана. – Просто вчера этот господин отказался ответить на простой вопрос. Совершал ли господин Узиэль Либер покупки в его магазине. Удивительно занудный господин. Вместо того чтобы просто ответить, прочел мне целую лекцию о секретности бизнес-информации и о своем праве не отвечать на вопрос частного адвоката. А потом заявил, что, будь я из полиции, он бы, конечно, ответил. А так… Ни за что! Представляете, какой…

Дана взглянула на Эльдада и замолчала. Во взгляде лейтенанта смешались горькая, почти детская обида и возмущение уязвленного самолюбия офицера полиции.

– Я хотела позвонить Габриэлю, – извиняющимся тоном проговорила Дана и поправилась: – полковнику Лейну. Но вспомнила, что мы поссорились. А тут вы, лейтенант. Мне вас сам бог послал. Вы же видели, какое впечатление производит на людей ваш жетон.

Лейтенант Канц не произнес ни слова.

– Извините, Эльдад. – Дана опустила глаза. – Но мне очень нужно было получить ответы на мои вопросы. Спасибо вам за помощь. Давайте я отвезу вас к вашей машине.

Эльдад решил отказаться. Он выпрямился, собираясь гордо заявить, что доберется на такси, как вдруг Дана схватила его за рукав.

– Послушайте, лейтенант Канц! Окажите мне еще одну услугу. Проводите меня в еще один магазин. На всякий случай. Вдруг там тоже откажутся отвечать на мои вопросы.

– Какой магазин? – хмуро пробурчал Эльдад. – Тоже одежды?

– Нет. – Дана смотрела на него глазами, полными надежды. – С одеждой мы покончили. Мне нужен магазин медицинского оборудования. Это недалеко, в пяти кварталах отсюда. Поможете?

Эльдад Канц замялся. Дана ждала его ответа, постукивая каблучком об асфальт.

– Только давайте так, Дана, – решился Эльдад. – Расскажите мне, что вы хотите выяснить, и я вам помогу. А исполнять роль манекена, показывающего жетон, извините, не стану.

– Хорошо, – сразу согласилась Дана. – Мне нужно выяснить, покупали ли у них в последние дни инвалидную коляску. И если покупали, то кто и когда. Если этот покупатель платил не наличными, а кредитной картой, то выяснить это несложно. В этом можете помочь?

– В этом могу, – согласился Эльдад. – Только зря вы опять с этой коляской. Ни инвалид, ни его сопровождающий не могли стрелять в этого журналиста, Антона Голованова. Это же очевидно. Они покинули зал до выстрела. Так что…

– До второго выстрела, – сказала Дана, и Эльдад замер, не договорив.

– Что?

– Я говорю, что инвалид и его сопровождающий покинули зал до второго выстрела.

Эльдад облизал языком внезапно пересохшие губы.

– Что значит до второго выстрела? – спросил он, не сводя глаз с лица Даны. – Значит, был еще и первый выстрел?

– Был.

Подбородок Эльдада дрогнул, будто он собирался заплакать. Выражение его глаз стало жалким. Он отступил на шаг и стал похож на ребенка, проснувшегося ночью и увидевшего у своей кровати самое настоящее привидение.

– Простите, госпожа Шварц, но никто из находившихся в зале не упомянул о первом выстреле. Ни один из зрителей. Ни одним словом.

– А никто из зрителей этого выстрела не слышал, – сказала Дана, и в ее голосе слышалось нетерпение опаздывающего на важную встречу человека, которого задерживает дурацкими расспросами какой-то случайный прохожий.

– А-а-а… – начал Эльдад, но Дана не дала ему возможности развить тему.