Давид Кон – Последний ряд, место 16 (страница 39)
Все эти бумаги ей придется внимательно прочесть. Ведь в любой из них может оказаться та самая фраза, которая чудесным образом все объяснит. Дана откинулась на спинку кресла и задумалась. Что именно объяснит? И что это должна быть за фраза?
Как ни крути, но Габриэль прав. У нее нет ни стройной версии, ни понимания того, что произошло в зале кинотеатра. Габриэль опирается на данные баллистической экспертизы. А на что опирается она? На представления о добре и зле, о том, что хорошие люди не станут совершать плохие поступки? На собственную интуицию? Да, действия Антона Голованова непонятны и нелогичны. Почему он пришел на фильм, который шел на непонятном языке? Кто напал на него после того, как он ушел от Михайлова? Кто отнял у него деньги, разбил губу и оторвал пуговицу с рукава пиджака? Ответов на эти вопросы нет. Но нужны ли они? Габриэль прав. Чтоб он пропал, этот чертовый Габриэль. Скандалист. Негодяй. Как он мог назвать ее поленом?! Но он прав. Все случилось в зале кинотеатра, и решения надо искать там. А поведение Сабины с этой женой Михайлова очень подозрительно. И их встречи подозрительны. И конверт.
Расстроенная этими мыслями, Дана вновь перебрала документы. «Мне стало очень страшно. Я боялась, что убийца нас всех перестреляет». Это Далия Орлеви. «Пульса у него уже не было. Он был мертв, и мне это было совершенно ясно». Это профессор Берг. «Я очень испугалась, когда прозвучал выстрел. И я закричала». Это Сабина. «Мне было так жалко этого мужчину, который упал прямо у входа в зал и рассыпал свой попкорн». Это Клара Дворкин. Дана отложила бумаги и вновь взялась за пакет «Фотографии с места преступления». Внешний вид кинотеатра Cinemax. Это ей ничего не дает. Вид фойе и зала. Двадцать четыре ряда. В каждом ряду по тридцать мест. С первого по пятнадцатое с одной стороны прохода, с шестнадцатого по тридцатое – с другой. В последнем, двадцать четвертом ряду тридцать два места, не разделенные проходом. Но и это ей ничего не дает. Камера наружного наблюдения над входной дверью в зал. Убитый Антон Голованов в кресле. Носилки медиков «Скорой помощи». Пистолет. Влажный след у двери в зал. Стоп!
Дана замерла с фотографией в руке. Что такое? Что ее остановило? Она увидела нечто такое, чего не могло быть. Но что именно? Дана еще раз перебрала все фотографии. Вид зала, дверь, влажное пятно, Голованов в кресле, пистолет, носилки. У нее перехватило дыхание. Дана выхватила из стопки снимок и впилась в него глазами. Это невозможно! Это просто немыслимо! Этого не может быть!
Дрожащей рукой Дана положила фотографию на стол и нависла над ней всем телом. Что это значит? Что это значит, черт побери?! Это значит, все было не так, как думала она и офицеры Габриэля. Это значит, что ничего не было? Ни зала кинотеатра, ни выстрела, ни запаха пороха, ни фильма великого Рикафена. Не было встречи с Михайловым, Марины, нырнувшей в постель Голованова. Да и самого Голованова тоже? Нет, он был. Он как раз был. Вот он сидит убитый в кресле последнего ряда. Дана еще раз вгляделась в снимок. Думай! Думай! Что все это значит? И что произошло на самом деле в зале номер три кинотеатра Cinemax.
Щелкнул замок, и Алина вышла в гостиную.
– Мама, мне нужно с тобой поговорить. Я должна точно понять, кого, когда и куда приглашать. Я хочу…
Дана кинулась к дочери и обняла ее.
– Не сейчас, дорогая. Дай мне несколько дней. Я решу свои проблемы. А потом займемся твоими. И я отвечу на все твои вопросы. Поверь мне, все будет хорошо. Клянусь. Я сделаю все, чтобы ты у меня была счастливой. Только давай поговорим позже.
Алина подняла глаза на мать.
– Что с тобой?
– Ничего. – Дана попыталась улыбнуться, но улыбка получилась неловкой. – Со мной все нормально.
– Ты так переживаешь ссору с отцом?
– Вот еще! – вспыхнула Дана. – Я и думать об этом забыла. Нет. У меня просто очень срочная работа.
Алина странно взглянула на мать. Дескать, не рассказывай мне сказки про срочную работу.
– Хорошо, давай поговорим позже. – Она дернула плечиком и пошла в свою комнату.
Дана вернулась в гостиную, разложила перед собой фотографии. Налила крепкий кофе, бросила в чашку сразу две дольки лимона и села за стол.
Глава 19
– Сабина!
Услышав в трубке голос Даны, Сабина испугалась. В нем не было обычных теплых и приветливых ноток, которые она привыкла слышать в голосе давней подруги. «Что-то случилось, – мелькнуло у нее в голове. – Явно что-то плохое. Но что?» И вдруг ее пронзила мысль: полиция нашла свидетельства вины Пинхаса. Неужели? Но ведь это неправда, он никого не убивал. Он…
– Сабина! – повторила Дана, и это вывело Сабину из ступора.
– Что случилось? – пролепетала Сабина.
– Ничего, – отрезала Дана. – Ты уже сказала Михайловой, что Пинхасу предъявили обвинение?
– Кому?
– Ты что, плохо слышишь? – рассердилась Дана. – Елене Михайловой! Твоей подружке. Жене Олега Михайлова. С которой ты расхаживаешь по гольф-клубам и обедаешь в кафе.
– Нет, – голос Сабины по-прежнему трепетал, как раненая птица. – Я с Леной не виделась уже больше недели. И не говорила по телефону. Я ей ничего не сказала.
– А сам Михайлов? Он знает о предъявлении обвинения?
– Нет. Во всяком случае, от нас не знает.
– Пинхас не говорил с ним?
– Нет, конечно. Ты не думай, мы с Михайловыми не близкие люди и не перезваниваемся ежедневно. А что случилось?
– Хорошо, – констатировала Дана и перевела дух. – Тогда слушай меня внимательно. Мне нужно встретиться с Еленой Михайловой…
– С Леной? – Сабина насторожилась. – Зачем?
– Нужно! – Дана не собиралась пускаться в долгие объяснения, но все же сказала: – Я действую в интересах Пинхаса и твоих. Это все, что ты должна знать.
Эта фраза устранила все сомнения Сабины.
– Конечно. Ты хочешь, чтобы я позвонила Лене?
– Да. Но обо мне ничего не говори. Поболтай о всяких пустяках. Будь весела и раскованна. Если она задаст вопрос, как дела у Пинхаса, скажи, что все нормально и у полиции нет ничего, кроме косвенных улик. Потом предложи встретиться. Посидеть где-нибудь в кафе.
– С тобой? – успела вставить Сабина.
– Не перебивай, – вспылила Дана, но тут же успокоилась. – Обо мне ни слова. Назначь встречу на сегодня. В крайнем случае на завтра. А на встречу мы придем вдвоем.
– Зачем так сложно? – пискнула Сабина. – Я ведь могу сказать, что приду с подругой, которая хочет с ней познакомиться.
– Она может отказаться от встречи. Михайловы, как я понимаю, вовсе не те люди, которые ищут новых встреч и новых друзей.
– Да, это верно, – согласилась Сабина. – Они очень закрыты.
– Ну вот. А мне нужно с ней переговорить. И желательно в свободной и неформальной обстановке. Чтобы она не чувствовала напряжения и была раскованна. Поэтому я свалюсь как снег на голову.
– А как я это ей объясню?
Дана на мгновение задумалась.
– Скажешь, что я твоя подруга, которая случайно зашла в гости. А тебе как раз нужно было выезжать на встречу. Тебе пришлось взять меня с собой. Поняла?
– Поняла, – голос Сабины звучал робко и неуверенно.
– Сабина, возьми себя в руки, – потребовала Дана. – Все это нужно мне, чтобы доказать невиновность Пинхаса. Да и твою тоже. Запомни. Я не твой адвокат. Я подруга. Пришла в гости. А тебе надо уезжать на встречу. И ты взяла меня с собой. Что непонятно?
– Все понятно, – повторила Сабина уже более уверенным тоном. – А что мне делать на встрече? О чем говорить? Как себя вести?
– Как обычно, – рассердилась Дана. – Говори о том, о чем вы говорите обычно. Погода, театр, кино, светские сплетни, выставки, концерты. О чем вы там еще говорите? Но ничего неприятного и напрягающего. Она должна расслабиться и чувствовать себя спокойно.
– А если она спросит, кто ты и чем занимаешься?
– Я ей сама отвечу. Ты пей кофе и рассказывай анекдоты. И не вздумай сказать, что я адвокат.
– Хорошо.
– Звони, – распорядилась Дана. – Потом перезвонишь мне и расскажешь, когда и где будет встреча.
– Хорошо, – повторила Сабина. Помолчала и всхлипнула. – Дана, наши дела плохи? Совсем плохи, да?
– С чего ты взяла? – опешила Дана.
– Я чувствую. – Сабина шмыгнула носом, словно собиралась заплакать. – Эта твоя инсценировка… Это что, последняя попытка вытащить нас из петли?
– Глупости! – отрезала Дана. – Дела совсем не плохи. Более того, они почти отличны. А моя инсценировка – это желание разобраться в том, что произошло на самом деле. Пока у меня есть несколько вопросов, на которые нет ответов. Вот я и надеюсь получить ответы на встрече с твоей подружкой. И все, хватит вопросов, – Дана повысила голос, почувствовав, что Сабина собирается продолжить выяснения. – Не мешай мне работать и просто сделай то, о чем я прошу.
– Хорошо, – безропотно согласилась Сабина. – Я назначу встречу и перезвоню тебе.
Глава 20
Полковник Лейн обвел взглядом офицеров, сидящих за его столом.
– Мне нужны прямые улики против профессора Пастера и его жены, – сказал он, делая упор на слове «прямые».
Сидящие за столом переглянулись, словно призывая один другого заговорить первым. Майор Моше Ригер кивнул капитану Рафи Битону – дескать, придется тебе. Битон шумно двинулся в кресле, вздохнул, кивнул и поднял на майора взгляд, полный покорности и согласия. Дескать, придется, ничего не поделаешь. Полковник Лейн с любопытством следил за этим обменом взглядами и наконец произнес: