Давид Кон – Последний ряд, место 16 (страница 32)

– Его «звездность» тут ни при чем. – Марина приняла тон собеседницы. – Он был настоящий красавчик. Одни глаза чего стоили! Да вот, смотрите сами.

Марина достала из сумочки телефон, нажала несколько кнопок и развернула телефон экраном к Дане. Этот парень был действительно красив. Большие серые глаза смотрели на мир с уверенным прищуром, непокорный чуб подчеркивал высоту лба, узкое лицо гармонировало с широкими скулами, а ямочка на подбородке придавали лицу живость и обаяние. «Он абсолютно уверен в своей неотразимости, – подумала Дана. – Неудивительно, что ему удалось соблазнить эту красотку в первую же встречу». Рядом с Головановым на снимке была Марина. Одной рукой парень обнимал ее за шею, по-хозяйски притянув к себе, другой держал за козырек большую бейсболку. «Снимок явно сделан после того, как она побывала в его номере», – подумала Дана, но на всякий случай спросила:

– Где это вы?

– Перед гостиницей. Перед тем, как ехать к Михайлову. Попросили швейцара нас сфоткать. – Марина провела пальцем по экрану, закрывая фотографию. – Разве откажешь такому мужчине?

– Сложно, – согласилась Дана. – А что это за странная бейсболка у него в руке? «“Русские ведомости” в Израиле»? Это он здесь такую купил?

– Это ему Сорокин подарил, – рассмеялась Марина. – Наша фирменная бейсболка. Там еще по бокам логотипы газеты. Антон все шутил, что теперь будет спать в этой бейсболке.

– Да, бейсболка запоминающаяся, – усмехнулась Дана. – А скажите, Марина, не была ли у Антона во время вашей встречи разбита губа?

– Губа?

– Да, нижняя губа. Когда Антона убили, его нижняя губа была разбита. И я хочу понять, когда это произошло.

– Когда он был со мной, с губами у него все было в порядке, – улыбнулась Марина.

– Вы уверены?

– Вообще-то я с ним целовалась. – Марина улыбнулась еще шире. – Я бы заметила.

Марина забросила телефон в сумочку, словно подчеркивая, что говорить больше не о чем. Дана смотрела на нее, не произнося ни слова. «Наша беседа еще не закончена, милая Марина, – думала она. – Потому что ты сказала мне далеко не всю правду».

– Губа у Антона не была разбита, – повторила Дана, словно диктуя кому-то текст. – Хорошо. С этим разобрались. Идем дальше.

– Дальше? – Марина от неожиданности даже вздрогнула. – А чего еще вы ждете от меня? Я вам все рассказала. Мы приехали из редакции в гостиницу. Антон предложил подняться к нему. Я согласилась. А что дальше? Или вас интересуют интимные подробности? Могу рассказать, если вы готовы слушать.

Во взгляде Марины появилась явная насмешка. Дана ответила широкой улыбкой.

– Нет. Интимные подробности меня не интересуют. Меня интересует Олег Михайлов.

Взгляд Марины вновь стал отрешенно-враждебным. От ее веселости и задорного тона не осталось и следа.

– А что Олег Михайлов?

Ноздри Марины раздулись, голубые глаза потемнели. Но уже в следующее мгновение она взяла себя в руки.

– Я с Олегом Михайловым незнакома. Что я могу вам рассказать? Только то, что мне говорил Антон. Он был настроен решительно. Говорил, что нашел серьезные доказательства его преступлений и отправит Михайлова за решетку.

– Где? – голос Даны прозвучал жестко. – В России или здесь, в Израиле?

– В России, конечно, – убежденно сказала Марина. – Михайлов же там раздавал взятки и занимался незаконным строительством. Антон считал, что его материалов хватит на то, чтобы Россия потребовала экстрадиции Михайлова.

На лице Даны появились сомнения.

– Прямо-таки экстрадиции? Михайлов все-таки известный бизнесмен, очень богатый человек, – усмехнулась Дана. – Не показалось ли вам, что господин Голованов несколько самонадеян?

– Показалось. – Марина энергично закивала. – Я ему сказала то же самое. Что ни в какую тюрьму Михайлов не сядет. Заплатит кому надо и сколько надо и выкрутится. Но Антон ответил, что на этот раз не выкрутится. Он не хотел объяснять подробно, но по его намекам я поняла, что Антон сколотил настоящую коалицию против Михайлова. Собрал богатых бизнесменов, с которыми Михайлов конкурировал. А у них есть влияние на сотрудников полиции и прокуратуры. И эти сотрудники должны были начать действовать сразу после выхода статьи Антона. Открыть дело и объявить Михайлова в розыск.

– Вот оно что, – усмехнулась Дана. – Собрал целую коалицию богатых бизнесменов. Или эти богатые бизнесмены привлекали Антона к своим разборкам с конкурентом? Как звезду журналистики…

Марина пожала плечами. В ее глазах мелькнуло удивление, и Дана поняла, что такую ситуацию Марина даже не рассматривала.

– Так, может быть, эти бизнесмены и снабдили Антона компроматом на Михайлова? – сказала она, и ее голубые глаза раскрылись еще шире.

– Может быть, – согласилась Дана. – Но с этим пусть разбирается русская полиция. А меня больше интересует, встречались ли вы с Олегом Михайловым. Общались с ним? Беседовали?

– Я? – испугалась Марина. – Нет, конечно. Не виделась. Не общалась. Не беседовала. Ни с ним и ни с кем из его окружения. – Тон ее стал вызывающим и даже грубым. – Если, конечно, не считать окружением Михайлова охранника у ворот, которого я расспрашивала об Антоне. А почему вы задаете мне такой вопрос?

Дана помедлила, словно взвешивая, стоит ли произносить следующую фразу. Марина смотрела на нее не отводя глаз. «Она нервничает, – поняла Дана. – Ничего, пусть понервничает. Ей это полезно».

– Знаете, Марина, – Дана старалась говорить ровным голосом, чтобы не напугать преждевременно эту девицу и избежать взрыва. – Готовясь к беседе с вами, я выяснила, где вы живете, и побывала в вашем доме. Ваши соседи рассказали, что вы начали ремонт своей квартиры.

– Да, начала, – вызов и раздражение в голосе Марины звучали все громче. – И что с того?

– Ничего. Просто ремонт – дело по нынешним временам дорогостоящее. В вашей квартире работают мастера. Я представилась соседкой, которую беспокоит шум, и поговорила с ними. Сказала, что тоже хочу делать ремонт, но не имею средств. Один из ваших мастеров рассказал мне, что у вас тоже не было денег на ремонт и вы подали заявку в банк на оформление кредита. Хотели начинать ремонт только после того, как банк переведет деньги на ваш счет. А позавчера вы ему позвонили и сообщили, что необходимость в кредите отпала, он может немедленно получить аванс и начинать ремонт. Почему вы передумали брать кредит? У вас появились деньги?

Марина бросила на Дану взгляд, полный презрения. «Мне плевать на твое отношение ко мне, – усмехнулась Дана. – Но если ты, стерва, взяла деньги у Михайлова, то я хочу знать за что».

– У меня появились деньги, – Марина старалась говорить как можно спокойнее, четко выговаривая каждое слово, но в ее глазах отражались одновременно и ненависть, и страх. – Мне их дал любовник. Вы ведь не думаете, что я спала только с Головановым. Антон – это так, легкое увлечение. Не устояла перед красивым молодым человеком. А вообще у меня много любовников. Я женщина свободная, независимая, красивая. Или вы заставите меня рассказать вам обо всех своих любовных связях?

Марина резко поднялась с кресла и выпрямилась во весь рост. Дана тоже встала напротив нее. Взгляды женщин пересеклись. Ненавидящий и презрительный – Марины и насмешливый – Даны.

– Я вас заставить не могу. У меня нет такого права, – сказала Дана, продолжая игру в гляделки. – К тому же ваши любовные связи меня не интересуют. Но если вы получили деньги от Михайлова, то было бы честнее и правильнее об этом рассказать. Все-таки речь идет об убийстве…

– Я не получала денег ни от Михайлова, ни от его людей, – перебила Марина, не отводя взгляда. – К убийству не имею никакого отношения. И говорить с вами мне больше не о чем.

– Пока не о чем, – кивнула Дана. – Но кто знает? Возможно, нам еще придется встретиться.

– Надеюсь, не придется, – выпалила Марина, резко оттолкнула кресло и выскочила за дверь.

Глава 15

«Чтобы заставить наш мозг выдавать верные решения, мы должны дать ему возможность успокоиться, отрешиться от текущих проблем и обратиться к духовным мирам». Это наставление преподавателя йоги Пракаша Чандра Дана помнила хорошо. Вот уже восьмой месяц она аккуратно, дважды в неделю посещала занятия йогой в Общинном центре буддизма на бульваре Моше Даяна[51] и уже могла спокойно простоять две минуты на голове и сесть в настоящую, а не облегченную, для новичков, позу лотоса. На занятиях она добросовестно «кланялась солнцу», сосредотачивала внимание на нужных точках и участках тела и тянула бесконечные мантры, хотя многие ее соседки по коврику этой частью занятий пренебрегали, отдавая предпочтения физическому аспекту упражнений. Но Дана какой-то частицей подсознания понимала, что все эти асаны, вьяммы и мудры[52] не столько тренируют мышцы внутренних органов, сколько дают возможность соединиться с чем-то гораздо большим, чем то, что открывается людям в их сложном, полном страхов, противоречий и проблем материальном мире.

Проводив Алину в кино, она погасила свет во всей квартире, зажгла свечи, сварила кофе, выдавила в чашку половину лимона и удобно устроилась на ковре. Следуя указаниям мудрейшего, Дана закрыла глаза, изгнала из головы все посторонние мысли и попыталась увидеть своим внутренним взором пламя свечи. Сначала все получилось. Пламя весело плясало, делилось на цвета. Внизу, у поверхности свечи, оно было синеватым, чуть выше – желтым, а на самом верху – оранжево-красным. Но через несколько секунд видение начало растворяться, а посторонние мысли полезли в голову, как шпионы и диверсанты через границу. «Сегодня мой мозг успокаиваться не желает», – констатировала Дана. Если честно, она вполне понимала свой мозг. Попробуй успокоиться, если голова пухнет от мыслей об этом убийстве, об Антоне Голованове, потерявшем конверт с деньгами и получившем удар по губе, о Сабине, которая зачем-то встречалась с женой Олега Михайлова за день до убийства, об этой девке, Марине Цукерман, с ее любовниками и шашнями с убитым.