Давид Кон – Каюта номер 6 (страница 21)

Вера Борисовна замолчала и вновь достала платочек из кармана.

– И он развернул яхту? – спросила Дана.

Вера Борисовна кивнула и промокнула глаза.

– Да. Это было очень страшно. – Она всхлипнула, и слезы опять потекли по ее щекам. – Все стояли на палубах. И моряки, и пассажиры. Конечно, мы надеялись на лучшее. Но вдруг кто-то увидел в море тело. Оно качалось на волнах лицом вниз. Сразу стало ясно, что надежды нет.

Вера Борисовна вновь достала платок, промокнула глаза и нос.

– Потом тело Миши подняли на палубу. Что было в тот момент с Машей, я не могу тебе передать. Она вела себя как помешанная. Размахивала руками, что-то кричала. Леня пытался увести ее в каюту, но она ни в какую. Так вцепилась в эти перила, что мы не могли оторвать ее пальцы. А потом тело Миши завернули в брезент и унесли куда-то вниз…

Вера Борисовна уткнулась в платок, и плечи ее затряслись. Дана обняла маму.

– Дана, это невыносимо! – прорыдала Вера Борисовна. – Это выше человеческих сил. Мать не должна видеть мертвое тело своего ребенка.

Дана прижала маму к груди и погладила по голове.

– Успокойся, мама, ну пожалуйста.

– Пообещай мне, что такого не случится. Ни с тобой, ни с Борей.

– Мама!

– Пообещай! – голос Веры Борисовны сорвался на фальцет.

– Конечно, не случится, мама. – Дана постаралась придать своему тону уверенность. – С чего у тебя такие мысли?

Вера Борисовна еще раз всхлипнула и отстранилась от дочери.

– Меня очень напугало то, что произошло, – сказала она.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Дана.

– Как мог Миша упасть за борт? – Вера Борисовна кивнула в сторону фальшборта. – Здесь такие высокие перила. Конечно, его вытолкнули. Но кто? Кто это сделал?

«Господи! – подумала Дана. – Какое счастье, что она не знает об отрубленной голове».

– Вот потому я и надеялась только на Габриэля, – продолжила Вера Борисовна. – Я думала, что он найдет убийцу.

– Полиция найдет убийцу, – поспешила заверить Дана и тут же задала новый вопрос: – А как вы провели время на Крите?

– Никак, – вздохнула Вера Борисовна. – Мы приплыли туда часов в шесть. Когда уже смеркалось. У этой княгини Эмилии, бабушки невесты Миши, огромный дом прямо на берегу моря. Миша с невестой, ее братом и своими сотрудниками уехали в ночной клуб в город… – Вера Борисовна поморщилась. – Как же он называется? Нет, не вспомню. А нам выделили комнаты. Часов в семь нас пригласили на ужин. После ужина пришлось сидеть в гостиной, пить кофе и развлекать беседой эту самую бабушку. Это, я тебе скажу, тяжелое занятие.

– Почему? – улыбнулась Дана. – Бабушка с характером?

– Во-первых, бабушка с характером. По любому вопросу у нее свое мнение, которое, как ты понимаешь, является единственно правильным. Во-вторых, она говорит по-английски, по-итальянски и по-гречески. То есть языковой барьер. К счастью, одна из помощниц княгини владела русским языком и переводила. Но ты понимаешь, что это за беседа? – Вера Борисовна взглянула на Дану. – Пока кто-то скажет, пока она переведет. Нам – на русский, княгине – на итальянский. Короче, можно уснуть.

– И о чем беседовали? – поинтересовалась Дана.

– Разумеется, об истории семьи Колонна, – усмехнулась Вера Борисовна. – О чем же еще? Так мы просидели часов до десяти и разошлись по комнатам. Но поспать толком не удалось. К часу приехала молодежь, и нас разбудили. Около двух мы уже были на яхте. Капитан сказал, что если мы хотим приплыть в Ашдод к пяти вечера, то выйти нам надо не позднее двух ночи. Вот и все посещение Крита. Я его при свете дня так и не видела.

– Ох, мама, – в голосе Даны звучало такое огорчение, что Вера Борисовна рассмеялась.

– Нет, нет, Даночка, ты не думай. Путешествие было прекрасным. Во всяком случае, до того момента, как Миша исчез. – Вера Борисовна нахмурилась. – Конечно, была качка. Небольшая. Но и она доставляла мне неудобства. Но свежий воздух. И это удивительное небо, усыпанное звездами. Прекрасный сервис. Нет, нет, я вовсе не жалею, что отправилась в это плавание. В конце концов, должна же была я когда-нибудь понять, что такое плавание на яхте.

Вера Борисовна достала из кармана телефон.

– Ты же знаешь, как я люблю фотографировать, – сказала она, набирая код на телефоне. – Посмотри, какие замечательные снимки я сделала.

Дана взяла телефон и принялась листать фотографии. Вера Борисовна комментировала, глядя на экран через руку дочери.

– Это мы только поднимаемся на яхту. Первая встреча с экипажем. Видишь, как все торжественно и красиво. А это первый ужин. Наш болгарский кок приготовил роскошное заливное из индейки с шампиньонами. Вот видишь, он его вносит в столовую под общие аплодисменты. – Дана открыла следующее фото. – А это мы выходим на Крите. Я рядом с Машей. Посмотри, сколько счастья на ее лице. Она еще не знает, что всего через день… Через день…

Вера Борисовна заплакала. Дана обняла мать и вернула ей телефон.

– Посмотрим как-нибудь потом, мама.

Вера Борисовна закивала и коснулась глаз платочком.

– Хорошо.

Дана задумалась.

– Мама, а пока вы плыли на Крит, не произошло ли на яхте чего-нибудь необычного?

– Необычного? – Вера Борисовна шмыгнула носом, высморкалась в платочек и взглянула на дочь. – Что ты имеешь в виду?

– Не знаю. – Дана пожала плечами. – Каких-нибудь споров, скандалов, выяснения отношений.

Вера Борисовна задумалась.

– Я ничего такого не слышала, – сказала она. – Но вот отец…

– Что отец? – Дана вскинула голову.

– Он рассказал, что стал свидетелем неприятной сцены в бильярдной. Это произошло в первый день, часов через пять после отплытия, по дороге на Крит. Он вошел в бильярдную. Так были Миша, его помощник Тамир и заместитель. Его, по-моему, зовут Илан. Судя по всему, отец вошел в разгар какого-то неприятного разговора между Мишей и Иланом. Увидев отца, они прервали разговор и Илан пошел к двери. На пороге он остановился, повернулся к Мише и сказал: «Ты не прав. Ты очень сильно не прав. И я постараюсь тебе это доказать». Миша хотел что-то ответить, но Илан вышел.

– А Миша?

– Вернулся к столу и продолжил играть со своим помощником. Но настроение у него было скверное. Отец, конечно, почувствовал себя неловко, покрутился несколько минут в бильярдной и вышел.

– Интересно, – задумчиво проговорила Дана.

– Ты думаешь, это он? – спросила Вера Борисовна, и в ее глазах загорелся огонек ужаса.

– Кто? Илан? – Дана притянула маму к себе и поцеловала в щеку. – Не знаю. Все может быть. Но по одной фразе ни о чем судить нельзя.

Вера Борисовна хотела что-то сказать, но дверь каюты открылась.

– Дана!

На пороге стояла Мария Славина и протягивала обе руки Дане.

– Даночка! – Она судорожно вздохнула, и из ее горла вырвались громкие рыдания. – Миша… Миша утонул. Миши больше нет, Дана!

Дана бросилась к тетке и обхватила ее двумя руками.

– Тетя Маша, родная моя!

Мария Борисовна сжала племянницу в объятиях, опустила голову ей на плечо и зарыдала. Дана бросила взгляд на маму. Вера Борисовна поспешила на помощь. Вдвоем они завели Машу в каюту.

– Сейчас! – засуетилась Вера Борисовна и бросилась к флакончикам на тумбе около кровати. – Сейчас я накапаю успокоительное.

Она схватила сразу несколько флакончиков и поднесла к глазам, пытаясь прочесть названия.

– Вам надо лечь, тетя Маша. Вам надо лечь. – Дана продолжала обнимать тетку и двигаться вместе с ней к постели. Мария Славина, содрогаясь всем телом, рыдала у нее на плече.

22

Капитан Колдер Рид переступил порог кают-компании, кивнул майору Барашу и покосился на сидящую рядом с ним рыжеволосую женщину в сине-голубом деловом костюме и голубой блузке с небольшим жабо у ворота. Сообщая капитану о прибытии на яхту посторонней дамы, майор Бараш назвал ее «адвокатом семьи Миши Орлова». Колдер Рид удивился, но решил не вдаваться в подробности, кому из семьи Орлова сейчас нужен адвокат и почему полиция предоставила этой даме право участвовать в следственных мероприятиях. Сейчас, войдя в кают-компанию, он обратил внимание на покрасневшие глаза дамы. Она явно плакала. И совсем недавно. «Это родственница убитого Орлова, – сообразил капитан. – Наверняка важная особа и приехала сюда, чтобы проконтролировать работу майора. Вот почему он бросает на нее отнюдь не дружественные взгляды». Капитан сочувственно кивнул рыжеволосой даме. Та ответила легким поклоном, привстала и представилась:

– Адвокат Дана Шварц.

«Шварц, – подумал капитан. – И фамилия сестры матери Миши тоже Шварц. Значит, я прав. Это родственница».

– Рад познакомиться, госпожа Шварц. – Капитан кивнул и сел за стол напротив майора. – Я капитан этой яхты Колдер Рид.

Майор Бараш поставил перед капитаном Ридом микрофон и щелкнул клавишей записи.