Давид Фриман – Воин Рода. Том 1 (страница 7)

Я оторвался от окна.

––

Встреча произошла в большой комнате первого этажа – той, что Тихон называл «приёмной», хотя принимать здесь уже давно было некого. Старая мебель, выцветший гобелен на стене, запах пыли и прошлого.

Гром сидел за столом и смотрел на меня с того момента, как я вошёл. Изучал. Я ответил тем же.

Вблизи лицо было ещё интереснее. Шрам над левой бровью – старый, ровный, явно от клинка. Руки на столе лежат спокойно, но пальцы чуть согнуты – привычная полуготовность. И глаза – светло-серые, очень внимательные. Такие глаза бывают у снайперов и у людей, которые привыкли принимать решения быстро.

– Садись, – сказал он.

Голос низкий, без интонаций. Не приказ и не просьба – просто информация о том, что следует сделать.

Я сел.

Молчание длилось секунд десять. Большинство людей не выдерживают такого молчания – начинают говорить, объяснять, оправдываться. Это стандартный приём допроса: дай человеку паузу, он сам заполнит её чем-нибудь ценным.

Я ждал.

Гром чуть наклонил голову.

– Значит, не нервничаешь, – сказал он. Снова не вопрос.

– Нет оснований.

– Основания есть. – Он открыл папку с бумагами. – Руслан Святозаров, шестнадцать лет. Три недели назад провалил вступительное испытание в Академию «Ратный Свет». Камень-определитель не зафиксировал дар. Ноль потенциала. – Пауза. – Потом, по слухам, той же ночью в твоей комнате наблюдалось рунное свечение. Синее. Которое не снилось этому поместью лет семьдесят. – Ещё пауза. – Ты понимаешь, почему я здесь?

– Проверить, правда ли это.

– Проверить, – согласился он. – И решить, что с этим делать.

Формулировка правильная. Не «поступишь ли ты в Академию» – а «что делать». Значит, у него есть варианты, и не все они мне понравятся.

– Как будешь проверять? – спросил я.

Гром достал из кармана небольшой камень – серый, неправильной формы, размером с кулак. Положил на стол между нами.

– Камень-определитель. Тот же принцип, что на вступительном испытании. Положи руку.

Я смотрел на камень.

Вот и первая ловушка. Три недели назад этот камень не зафиксировал ничего. Сейчас у меня единица магического потенциала и снятый первый уровень печати. Что покажет камень – неизвестно. Если ноль – значит, рунное свечение было «случайностью», которую никто не объяснит. Если что-то – значит, надо быть готовым к вопросам.

Положил руку.

Камень молчал секунду. Две. Три.

Потом едва заметно потеплел. Не засветился – просто стал теплее, как нагретый на солнце булыжник. Почти незаметно.

Гром смотрел на него с таким выражением, словно увидел то, что ожидал увидеть.

– Минимальный отклик, – сказал он. – Ниже первого ранга. Почти ничего.

– Почти, – согласился я.

– Но не ноль. – Он убрал камень. – Три недели назад было ноль. – Взгляд поднялся на меня. – Что изменилось?

Вот он, ключевой вопрос. И у меня есть два варианта ответа. Первый – ложь, красивая и логичная. Второй – правда, дозированная.

– Болезнь, – сказал я. – Я был болен несколько дней после испытания. Сильно. А потом что-то… сдвинулось. – Я посмотрел на свои руки. – Я не могу объяснить точнее. Это как будто что-то размёрзлось внутри.

Гром слушал. Лицо не изменилось.

– Тихон сказал, что в вашем роду была рунная магия, – произнёс он. – Утерянная.

– Так говорит Тихон.

– Так говорит история. – Гром встал. Подошёл к окну, посмотрел на сад. – Я помню твоего деда, Руслан. Видел его однажды, когда был молодым. Он умел делать то, чего не умел никто другой. – Пауза. – Потом перестал уметь. И никто не объяснял почему.

Он знает больше, чем говорит. Или подозревает больше.

– Значит, дар мог передаться по наследству, – сказал я.

– Мог. – Гром повернулся. – Только вот незадача. Рунная магия – это не то, чему учат в Академии. Там учат стихийной магии. Конструктам. Боевым техникам. Рунная – это другое, это надо разбираться отдельно. – Взгляд стал острее. – Тебе негде учиться этому дару, даже если он есть.

Это звучит как препятствие. Но люди, которые хотят создать препятствие, так прямо о нём не говорят. Значит – предисловие.

– Но? – произнёс я.

Гром сел обратно. Сложил руки.

– Но есть боевые дисциплины, которым я могу тебя учить. Тактика, физическая подготовка, работа с оружием, основы конструктной магии для тех, у кого резерв слабый. Этого достаточно для зачисления на испытательный срок. – Пауза. – Три месяца. За три месяца ты должен доказать, что можешь учиться. Если нет – уходишь.

Я смотрел на него.

Зачем ему это? Человек его уровня не ездит лично в захолустное поместье ради одного слабого мага на испытательном сроке. Что-то ещё.

– Почему? – спросил я напрямую.

Гром помолчал. Потом сказал – без лишних слов:

– Потому что я видел рунный свет над этим поместьем. Не слышал – видел. За семь вёрст.

Пауза.

– Камень-определитель показывает почти ноль, – продолжил он ровно. – Но то, что я видел той ночью, – это не почти ноль. Это что-то, что было заперто очень крепко и на секунду вырвалось. – Взгляд прямой, без обиняков. – Я хочу знать, что именно.

Вот оно. Он не чиновник. Он исследователь. И он что-то знает или подозревает о роде Святозаровых.

– Условия? – спросил я.

– Поступаешь в Академию на испытательный срок. Учишься. Не скрываешь от меня то, что происходит с твоим даром. – Гром встал. – Взамен – защита. Если кто-то захочет помешать тебе учиться, это станет моей проблемой.

«Если кто-то захочет помешать». Он знает про Черноволковых. Или про Демида. Или про обоих.

Я думал ровно три секунды.

– Договорились.

––

Гром уехал через час – взял подписанные бумаги, поставил казённую печать и сказал, что через неделю надо быть в Академии.

Демид, который всё это время крутился где-то поблизости, появился в дверях приёмной ровно через минуту после отъезда дознавателя.

– Слышал, – сообщил он.

– И? – сказал я, не поднимая взгляда от своих рук.

– Гром взял тебя под крыло. – В голосе Демида была злость и что-то ещё – осторожность. – Это ничего не меняет.

– Ты так думаешь.

– Академия – это не поместье. – Он сделал шаг вперёд. – Там свои правила. Там я не один. Там тебя никакой Гром не защитит от того, что происходит между учениками.

Я поднял взгляд.

Демид стоял в дверях – злой, красивый, уверенный в себе. Второй ранг, огненная стихия, старший наследник. Привык, что мир работает так, как он хочет.