Давид Фриман – Воин Рода. Том 1 (страница 14)

Рекомендация: соблюдать осторожность.

═══════════════════════════════════════════════════════```

––

Кто-то это почувствовал.

Я открыл глаза. Посмотрел на медальон – тот уже погас, снова обычный металл.

Черноволковы? Или кто-то ещё?

За окном была тихая осенняя ночь. Никакого движения, никаких звуков.

Пока.

Я спрятал медальон на груди, лёг, закрыл глаза.

Четыре дня, – подумал я. – Успеть подготовиться. Встретить Никиту. Найти Хранителя. Разобраться с медальоном. Пережить первую неделю в месте, где меня уже ждут с недобрыми намерениями.

Стандартный список на четыре дня.

Бывало хуже.

Глава 6. Академия

Утро отъезда выдалось серым.

Не мрачным – просто обычным осенним утром без солнца, с низкими облаками и запахом близкого дождя. Я стоял во дворе с мешком у ног и смотрел на поместье.

Четыре дня я провёл здесь осознанно. Не считая первых двух – когда приходил в себя и разбирался, что вообще происходит. Четыре дня тренировок, разговоров с Тихоном, медитаций с медальоном. Четыре дня изучения книги Светланы.

Негусто. Но лучше, чем ничего.

Тело за это время изменилось заметно – не внешне, но внутренне. Движения стали чище. Дыхание – глубже. Мышцы начали вспоминать, каково это – работать по-настоящему. Ещё далеко до того, что я привык называть «боевой формой», но уже не то беспомощное тело, в котором я проснулся неделю назад.

Тихон вышел проводить.

Стоял прямо, руки сложены. Лицо спокойное – то спокойствие, которое даётся не отсутствием чувств, а долгой практикой их сдерживания.

– Береги себя, – сказал он.

– Буду стараться.

– Не стараться, – поправил он. – Береги. – Пауза. – Это разные вещи.

Я кивнул. Понял.

Он протянул мне небольшой свёрток – плотная ткань, перевязана шнуром.

– Что это?

– Записки. Всё, что я помню о родовой магии. Рассказы деда, обрывки летописи, которые успел переписать до того, как их забрали. – Тихон посмотрел прямо. – Там немного. Но там есть кое-что о том, как Светозар работал с рунами. Как думал. Может пригодиться.

Я взял свёрток. Убрал в мешок.

– Тихон. Если здесь появятся незнакомые люди с вопросами обо мне…

– Я ничего не знаю, – сказал он спокойно. – Никогда ничего не знал. Старый я. Память плохая.

Хороший человек.

Повозка ждала у ворот – простая, без боярских знаков. Возница – молчаливый мужик лет сорока, явно из тех, кто умеет не задавать лишних вопросов.

Я закинул мешок, сел.Оглянулся один раз.

Тихон стоял у ворот. Поднял руку – не помахал, просто поднял. Прощание без лишних слов.

Повозка тронулась.

––

Академия «Ратный Свет» стояла на холме в семи верстах от ближайшего города.

Я увидел её издалека – сначала башни, потом стены, потом весь комплекс целиком. Большой. Больше, чем я ожидал по описаниям в книге Светланы. Несколько корпусов, соединённых переходами, высокая центральная башня, тренировочные дворы, которые были видны даже с дороги.

Всё это было обнесено каменной стеной с воротами – не крепостными, парадными. Над воротами – герб Академии: щит с рунами и скрещенными мечами.

Внушительно. Рассчитано на впечатление.

У ворот стояли двое дежурных в форменных кафтанах – тёмно-синих, с серебряным шитьём. Проверяли документы у въезжающих. Очередь была небольшой – несколько повозок, несколько верховых.

Я смотрел на тех, кто въезжал.

Большинство – с сопровождением. Родители, слуги, иногда целые делегации. Хорошие лошади, богатые повозки, гербы родов на дверцах. Новички первого года – их было видно сразу: держатся с напускной уверенностью, которая едва прикрывает нервозность.

Я приехал один на простой повозке без гербов. Это тоже заявление – хочу того или нет.

Дежурный проверил мои бумаги. Поднял взгляд – секундная пауза, которая говорила, что имя Святозаровых он узнал.

– Первый год, испытательный срок, – произнёс он ровно. – Корпус «Земля», комната сорок два. Наставник – Гром Ладимир Степанович. Ориентация для новичков завтра утром, восьмой час.

– Понял.

– Следующий.

Я въехал в ворота.

-–

Корпус «Земля» оказался самым дальним от центральной башни.

Логично, – подумал я без обиды. – «Земля» – это те, кого не взяли в «Огонь» и «Воздух». Подальше, потише, поменьше внимания.

Коридоры длинные, каменные, с факелами в держателях – не магическими светильниками, как в центральном корпусе, который я видел краем глаза. Просто факелы. Запах воска и старого камня.

Комната сорок два была в конце коридора третьего этажа.

Я открыл дверь.

Небольшая комната. Две кровати, два стола, два шкафа. Одно окно – на хозяйственный двор, вид так себе. На одной из кроватей сидел человек.

Я узнал его сразу – хотя видел только силуэт в темноте ночного сада.

Без капюшона Никита Звонарёв выглядел ещё моложе, чем я ожидал. Тонкое лицо, острые черты, тёмные волосы чуть всклокочены. Одет просто, без знаков рода – как и я. На коленях лежала книга.

Он поднял взгляд. Кивнул – спокойно, как будто мы уже давно знакомы.

– Сосед по комнате, – сказал он, как будто немного извиняясь.

– Случайность? – спросил я.

– Хранители умеют договариваться с комендантом, – ответил он без лишней скромности. – Располагайся.

Я бросил мешок на вторую кровать. Огляделся.

Небольшое пространство. Один выход. Окно – третий этаж, прыгать можно, но нежелательно. Если придут ночью – те же условия, что и в поместье.

– Когда встреча с Хранителем? – спросил я, разбирая вещи.