Давид Эберсхоф – Девушка из Дании (страница 1)
Аннотация
Характер дебютного романа Дэвида Эберсхофа «Девушка из Дании» в меньшей степени озабочен проблемами транссексуалов, чем таинственной и невыразимой природой любви и трансформации в отношениях.
Основанный на жизни датского художника Эйнара Вегенера, который в 1931 году стал первым человеком, подвергшимся операции по смене пола, роман “Девушка из Дании” заимствует голые факты его истории, используя их как отправную точку для исследования того, как решения Вегенера повлияли на людей вокруг него. Главной среди таких людей является его калифорнийская жена Герда - художница, которая невольно ставит мужа на путь трансформации, когда пытаясь закончить портрет, просит Эйнара встать на место своей модели Анны. Надев женскую одежду и обувь, Эйнар потрясен:
«…он мог сосредоточиться только на шелковой одежде на своей коже. Да, именно так это чувствовалось в первый раз. Шелк был таким тонким и воздушным, что ощущался, как марля - пропитанная бальзамом марля, деликатно лежавшая на исцеляющейся коже. Даже смущение, стоящее между ним и женой, больше не имело значения, потому что Герда была напряженно занята живописью, что отражалось на ее лице. Эйнар начал входить в теневой мир мечтаний, где платье модели Анны могло принадлежать кому угодно, даже ему…»
Герда призывает мужа не только одеться как женщина, но и взять себе женскую личность. То, что начинается как безобидная игра, вскоре превращается во что-то более глубокое и потенциально угрожающее их браку. И все же, любовь Герды доказывает свою неизменность.
Историческая престидизация Эберсхофа замечательна, и потому кажется, что легко вообразить достопримечательности, звуки и запахи Дании 1930-х годов. Еще более замечательным является его обращение с Гердой: он проникает в ее голову и сердце, и лепит ее образ в таких любовных подробностях, что ее реакции имеют прекрасный смысл. Чувствительность Эберсхофа к Герде - одно из лучших достижений этого потрясающего первого романа, в котором Эйнар больше похож на шифр. В конце концов, это книга Герды, и Дэвид Эберсхоф гордится ею.
Шила Брит.
Перевод на русский: Каспарова Наира
Редакция: Natali.moonray2012@yandex.ru
Содержание:
Часть первая: Копенгаген, 1925: стр. 5
(Главы 1-12)
Часть вторая: Париж, 1929: стр. 99
(Главы 13-18)
Часть третья: Дрезден, 1930: стр. 162
(Главы 19-23)
Часть четвертая: Копенгаген, 1931: стр. 210
(Главы 24-29)
Благодарности
От автора
Книга «Девушка из Дании» - вымысел, подкрепленный случаем Эйнара Вегенера и его жены. Я написал роман, чтобы исследовать интимное пространство, которое определило их необычный брак, и это пространство могло появиться только благодаря гипотезе, предположениям и движению воображения. На этих страницах лежат некоторые важные факты об истинном преобразовании Эйнара, но рассказанная в этой книге история с ее подробностями о месте, времени, языке и внутренней жизни, является изобретением моего воображения.
В начале 1931 года, когда появилась новость о том, что человек изменил свой пол, газеты во всем мире стали рассказывать о замечательной жизни Эйнара Вегенера. (Интересно отметить, что сама Лили Эльбе передала эту историю в печать и написала несколько рассказов о себе, включая собственный некролог под псевдонимом). Многие из этих статей были полезны для написании этого романа, особенно статьи «Политикен» и других датских газет. Другим незаменимым источником стали дневники и переписка Лили Эльбе, которую Нильс Хойер отредактировал и опубликовал под названием «Мужчина в женщине». Эти записи в журналах и письма содержали критические и фактические данные об эволюции Эйнара, особенно в отношении первого визита Лили в студию Вегенера, таинственного кровотечения, физического упадка Эйнара и его поездки в Муниципальную женскую клинику в Дрездене. Отрывки из моей книги, посвященные этим инцидентам, в особенности обязаны собранию Хойера первоначальных записей Лили Эльбе. Тем не менее, я изменил так много элементов истории Эйнара Вегенера, что персонажи на этих страницах полностью вымышлены. Читателю не следует заглядывать в этот роман за многими биографическими подробностями жизни Эйнара Вегенера и никакой другой персонаж в романе не имеет никакого отношения к фактическому человеку, живому или мертвому.
Часть первая:
Копенгаген, 1925.
Глава 1
Его жена узнала об этом первой.
- Окажи мне небольшую услугу.
Она вышла из спальни в тот самый первый день:
- Ты не мог бы кое с чем мне помочь? Это не займет много времени.
- Конечно, - ответил Эйнар, не отрываясь от холста, – все, что угодно.
День был прохладный. Холодный ветер дул с Прибалтики. Они находились в своей квартире в Доме Вдовы.
Эйнар, молодой человек тридцати пяти лет, писал картину по памяти. Зимний пролив Каттегат. Темная, с пенно-белыми проблесками вода - могила тысячи рыболовов, возвращавшихся в Копенгаген со своей соленой добычей.
Сосед снизу - этот круглолицый мужчина, вечно проклинающий свою жену, был моряком. Эйнар выводил каждый завиток волны, представляя, как сосед тонет, его рука отчаянно тянется, а посаженный картофельной водкой голос продолжает обзывать жену портовой шлюхой. Так, смешивая краски, Эйнар мог понять, насколько темными они должны быть, чтобы поглотить подобного мужчину, затягивая, словно тесто, его тонущее рычание.
- Я буду через минуту, - сказала Герда. Она была моложе своего мужа, с красивым лицом, которое подчёркивали широкие скулы, - тогда мы сможем начать.
Художественный стиль Эйнара, отличался от стиля жены. Он писал пейзажи: сушу и небольшие участки моря, освеженные косым июльским солнцем, или же затуманенные тусклым солнцем января. Герда же писала портреты, часто в натуральную величину, изображая важных людей с розовыми губами и блеском на сияющих волосах. Господина И.Глюкштадта, финансиста из копенгагенского порта, Ивара Кнудсена, члена кораблестроительной фильмы «Бурмастер и Вайн». Сегодня позировать должна была Анна Фонсмарк, меццо-сопрано Королевской оперы Дании. Директора, распорядители и промышленные магнаты поручали Герде писать портреты, чтобы затем повесить их в офисе над шкафом с картотекой или вдоль коридора, заполненного тележками работников.
Герда появилась в дверном проеме.
-Ты уверен, что можешь на время остановиться и помочь мне? - спросила она. Ее волосы были собраны назад.
- Я бы не просила, если бы это не было так важно. Просто Анна снова не сможет прийти. Ты не мог бы надеть ее чулки? И туфли?
Апрельское солнце просачивалось сквозь шелк, который безвольно свисал с рук Герды. Из окна Эйнар видел крупную башню, похожую на огромную кирпичную трубу, а над ней - немецкий самолет авиакомпании «Aero-Lloyd», медленно совершающий свое ежедневное возвращение в Берлин.
- Герда, - спросил Эйнар, - что ты имеешь в виду?
Капля масляной краски упала с его кисти на ботинок. Эдвард VI залаял, и его белая голова завертелась от Эйнара к Герде.
- Анна снова не сможет прийти, - ответила Герда, - у нее дополнительная репетиция «Кармен». Мне нужна пара ног, чтобы закончить ее портрет. Иначе я никогда этого не сделаю. Я подумала, что ты мог бы мне помочь.
Герда подошла к нему с туфлями горчично-желтого цвета с оловянными пряжками. На Герде был халат с накладными карманами. В карманах она хранила вещи, которые Эйнару видеть было не обязательно.
- Но я не могу обуть туфли Анны! - ответил Эйнар, однако глядя на них, он полагал, что туфли могут ему подойти. Нога его была маленькой и изогнутой, мягко ложилась на пятку. Его пальцы были тонкими, с несколькими мелкими черными волосками. Он представлял, как сморщенный рулон чулка скользит по белой коже его лодыжки. Вокруг небольшой икры… Щелчок крючка на подвязке… Эйнар закрыл глаза.
Туфли были похожи на те, что они с Гердой видели на прошлой неделе в витрине универмага “Фоннесбех”, выставленные на манекене в темно-синем платье. Эйнар и Герда остановились, чтобы полюбоваться витриной, украшенной гирляндой золотых нарциссов.
- Милые, да? - сказала Герда.
Когда он не ответил, она обратила внимание на его отражение в витрине - широко раскрытые глаза в зеркальном стекле. Герде пришлось оттащить его подальше от универмага “Фоннесбех”, уводя его вниз по улице мимо магазина курительных трубок.
- Эйнар, ты в порядке? - спросила она его.
Передняя комната служила им студией. Потолок комнаты был ребристый, с тонкими балками, словно перевернутое рыбацкое судно. Морской туман деформировал мансардные окна, а пол был наклонен немного на запад. Во второй половине дня, когда над Домом Вдовы палило солнце, из его стен сочился слабый запах сельди. Зимой стеклянный потолок протекал, и холодный моросящий дождь пузырился рисунком на стене. Эйнар и Герда ставили свои мольберты под мансардными окнами, рядом с пустыми рамками для холстов и коробками масляных красок, заказанных у герра Салатофы в Мюнхене. Когда Эйнар и Герда не писали, они накрывали все это зеленым брезентом, который оставил матрос, живущий лестничной площадкой ниже.
- Почему ты хочешь, чтобы я надел ее туфли? - спросил Эйнар. Он сидел в плетеном кресле, привезенном из сарая с фермы своей бабушки. Эдвард VI прыгнул ему на колени - собака дрожала от воплей матроса снизу.