Давид Демурчян – Пленник времени (страница 2)

– Да… Это я сегодня в машинном отсеке. Полез за стабилизатором и зацепил краем. А так они новые.

– С кем не бывает, – весело сказала девушка.

– Действительно. Я на минутку выйду, а вы ознакомьтесь вот с этими документами, – ответил второй пилот и живо вышел из отсека.

– Всё в порядке, капитан Своп, – сказала лейтенант некоторое время спустя. – Мне остаётся только провести сканирование отсеков и доложить на пограничную станцию о пропуске вашего корабля.

– Замечательно, лейтенант, – ответил Своп. – Можете приступить к сканированию. Боюсь, что мне нужно будет заняться своими делами, поэтому проводником у вас будет мой второй пилот.

В этот момент в отсеке появился Макс в самом лучшем из своих лётных костюмов. Бело-голубую куртку, штаны и ботинки пересекали ярко-синие полосы. Нашивка военного лётчика космического флота Федерации особенно выделялась на фоне ещё молодого и красивого лица юноши. Капитан Своп одобрительно кивнул, а лейтенант Норелли слегка удивилась такому перевоплощению и отблагодарила молодого человека за внимание красивой улыбкой.

– Я к вашим услугам, Норелли, – на этот раз не смущаясь и глядя прямо перед собой, сказал Макс.

– Благодарю. Пройдём на «201» и заберём необходимое оборудование. Я попрошу вас его носить, – сказала девушка, весело поглядев в сторону пилота.

– С удовольствием, – не растерялся Макс.

– Всегда бы мне доводилось осматривать корабли, где есть такие замечательные вторые пилоты, – ответила девушка.

Они пошли по узкому межотсечному пространству, направляясь к стыковочному узлу.

– Часто вы осматриваете суда? – поинтересовался Макс.

– На самом деле редко, так как в прикреплённой к нам военной системе 778 крайне малая транзитная зона, да и никому не хочется из-за военного статуса системы ждать часовых проверок, допускать на корабль посторонних и разрешать сканировать судно. Только тем, кто очень торопится и должен срезать путь, приходится с этим всем мириться. Но отношение у них к нам ужасное. Да и нам не такая уж радость посещать неизвестные суда.

– Возможно, что для вас в этом нет радости?

Лейтенант не ответила. Открылся входной отсек «Поляриса», и они тут же очутились на корабле «201».

– Тесновато у вас тут, – вновь заговорил второй пилот.

– Да, одноместный пограничный корабль. Тут, кроме мощных локационных установок, больше ничего нет, – пояснила Норелли, вытаскивая из открывшейся белой панели небольшой прямоугольный ранец и надевая его на себя.

– Вы же говорили, что оборудование носить буду я, – запротестовал Макс.

– Спасибо, это была шутка. Я справлюсь сама.

Вернувшись на «Полярис», второй пилот повёл лейтенанта в грузовой отсек.

– Я тоже хотела носить нашивку военного лётчика Федерации, как у вас, – внезапно сказала Норелли.

– Не прошли? – с участием спросил молодой человек.

– Меня исключили, – как бы извиняясь, ответила девушка. Она улыбнулась и с грустью посмотрела на Макса.

– Отдал бы половину своего жалованья, чтобы узнать подробности.

– Только половину? – смеясь, спросила Норелли. Пока Макс думал, как ему выкрутиться, лейтенант приступила к сканированию отсека, внимательно наблюдая за показаниями прибора.

Тем временем капитан Своп решил привести в надлежащий вид свою каюту, так как сканированию подвергалось всё пространство корабля. На небольшом столе был беспорядок, и он, быстро просматривая заголовки документов, сортировал и раскладывал их по полкам. Когда стол был убран, на глаза ему попалась одна из самых любимых фотографий – выпускной день в звёздной академии. Вот они, как сейчас, четверо лучших выпускников из группы, удостоившиеся чести быть капитанами и первыми лететь на новых кораблях дальнего типа, разведчиках класса «Межзвёздный». Молодые, рвущиеся в бой с неизвестностью, уверенные в себе и достойные великих свершений… Один проиграет этот бой, о втором даже спустя десятки лет не будет ничего известно. Третий после страшной аварии уйдёт в отставку и больше никогда не сядет в кресло пилота. Своп задумался: «Я один на один с этой бездной и этим кораблём. Неужели спустя тридцать лет я вновь буду спорить с судьбой? Нет, я просто перегоняю корабль на продажу».

В отсеке раздался звонок. Капитан спрятал фотографию в карман куртки и открыл входную дверь.

– Разрешите, капитан Своп? – спросила лейтенант Норелли.

– Да, проходите, я тут как раз прибрал немного, – капитан не договорил. Странным показался ему взгляд девушки, будто где-то раньше он встречал её.

– Всё в порядке? – спросила лейтенант, не решаясь войти.

– Да-да. Входите. Макс, заходи. Я просто в своих мыслях, – отговорился Своп.

– Капитан Своп, надеюсь, вы спрятали запрещённые Федерацией товары. Иначе лейтенанту придётся их изъять, – припоминая за штаны, начал Макс.

– Да, как же, перепрятал в твой отсек, – Своп сказал первое, что успело прийти на ум после постоянных попыток всё-таки вспомнить, где он видел этот взгляд прежде.

Лейтенант улыбнулась, вошла в отсек и принялась водить по пространству сжатым в руке указателем прибора. На портативном экране мерцали разного рода показатели, проецировалось пространство за внешними панелями отсека. Через пять минут Норелли повернулась к Максу и попросила вести её дальше. «Полярис» был относительно небольшим космическим кораблём: пять одноместных кают, двигательный и грузовой отсеки, а также пилотская. Именно в ней экипажи собирались для принятия решений и обсуждения каких-либо вопросов.

Когда непроверенным остался только двигательный отсек, Норелли спросила:

– Макс, а вам известны типы двигателей, установленных на этом корабле?

– Конечно, лейтенант.

– Тогда пройдём в двигательный.

– Сюда, лейтенант, – парень показал направление и пошёл к отсеку.

Тусклый бело-голубой отсвет бросился в открытую дверь. В полумраке двигательного отсека загорались и гасли разного цвета лампы, индикаторы и шкалы приборов. Стоял ровный гул, прерываемый редкими глухими щелчками. Макс включил освещение и прошёл вперёд, пропуская лейтенанта в отсек.

– Двигатели седьмого класса, межзвёздные, – сказал второй пилот, указывая на четыре длинных цилиндра, уходящих вглубь отсека.

– А ускорители штатные? – взволнованно спросила Норелли.

– Да, корабль полностью оригинален. – Макс подошёл к центральному блоку отсека, ввёл код на панели и снял внешнюю защиту с ускорителя.

– Это и есть ускоритель «с28»? – спросила лейтенант.

– Да, это он. – Макс уже начал улавливать беспокойство, которое пыталась скрыть Норелли.

– А где установлена защита блока управления ускорителем? – вновь спросила девушка, внимательно разглядывая рядом стоящие панели.

– Вот здесь, – спокойно ответил молодой человек и, сняв ещё одну панель, показал рукой на блок. – Откуда вам известно про защиту?

Не ответив на вопрос, Норелли отошла в сторону и вновь принялась сканировать отсек. Макс наблюдал за ней и видел, что с пограничником творилось что-то странное. В какой-то момент их взгляды встретились, и она показалась опасной и тревожной. Было видно, что напряжение в ней растёт с каждой минутой.

– Мы можем вернуться обратно. Я закончила проверку, – сказала лейтенант после того, как убрала оборудование.

– Хорошо, – ответил Макс и направился к выходу. Лейтенант последовала за ним.

Всю дорогу от двигательного отсека до пилотской они шли молча. Дойдя до переходного отсека, Макс повернулся и внимательно посмотрел на лейтенанта. Она остановилась и немного рассеянно взглянула в ответ.

– После того как я сообщу о положительных результатах осмотра корабля на базу, я ещё раз вернусь для установки пограничного маяка, – сказала Норелли, посмотрев выше головы второго пилота.

– Хорошо, лейтенант.

Двери шлюзовой камеры открылись, и девушка скрылась в полумраке перехода. Макс быстрым шагом направился в каюту капитана.

– Капитан Своп, разрешите?

Когда двери открылись, Макс не сразу вошёл в отсек. Капитан заметил напряжённый взгляд на лице помощника и спросил:

– Есть проблемы?

– Хочется думать иначе, капитан Своп, но лейтенант резко переменилась в лице, когда мы перешли к сканированию двигательного отсека.

– Нашли что-то? – озадаченно спросил Своп.

– Никак нет, в том и дело. Но ей явно стало не по себе.

– Что сейчас?

– Она сказала, что доложит на базу об успешном сканировании и вернётся для установки ПМ.

– Пограничный маяк? Это ещё к чему? Мы не представляем опасности, – возмутившись, ответил капитан Своп. Пограничный маяк подразумевал наблюдение и контроль при перемещениях «Поляриса» в пределах пограничной зоны, но обычно такие маяки ставили на сомнительные корабли.

– И мне показалось это странным, – ответил второй пилот.

– Ладно, это всего лишь неудобство, на которое мы можем закрыть глаза. Главное, что нас пропустят, хотя я попрошу лейтенанта объяснить подобные меры.