Даша Сказ – Возродим Мир из Пепла (страница 42)

Сердце заколотилось от ужаса. Что за бесовщина? Куда я вообще попала?!

– Феникс… – пролепетала я. Толпа сжала нас, порываясь посмотреть и потрогать.

– Не правда ли прекрасно? – улыбнулся он, смущённо отводя взгляд. Его рука всё ещё сжимала мои плечи. – Я же сказал: доверься мне.

Я смущённо взглянула на него. Конечно, обниматься с ним очень приятно, но… не в окружении же назойливых Обезьян и зубастых Крокодилов!

В сознание меня привёл крик Гили:

– Мира, ты где?! – И тут же возглас: – Только попробуйте тронуть мои волосы! У меня копыта большие: к предкам на звёзды вмиг долетите!

Следом за Бузибой и его поразительно большой «свитой» мы шли по долгому тёмному ходу из деревьев, сомкнувшихся над нашими головами. Но, признаться, тень здесь была прохладная: робкие лучи солнца проникали сквозь тонкие щели в плотных кронах деревьев, и в их свете возникало приятное тепло, а не беспощадная жара.

Вдали же виднелся яркий, словно солнце, проход, видно, ведущий в самое сердце джунглей.

– Вообще, – проговорил Бузиба, борясь с сильной отдышкой: всё-таки сложно идти быстро, когда длинные руки болтаются вдоль тела, – этот проход остался ещё с наших последних великих вождей: Ганджу и Кинизела. Вместе они могли открывать и закрывать его по велению Чантиран! Но когда их не стало, пропала и сила… Вот как.

Я переглянулась с остальными. Захария недоумённо сдвинул брови, а Гили уж очень очевидно пожала плечами.

– Чантиран – это богиня, в которую верят на юге Та-Ааи, – пояснил наконец Феникс, видя всеобщее непонимание. – Поговаривают, когда-нибудь она выйдет из луны и сокрушит Итн, чтобы даровать Миситу-Минене свободу.

– Поговаривали, – поправил его Бузиба. – Теперь на Чантиран тяжело надеяться… Она вряд ли считает нас достойными после всего, что с нами случилось за эти века.

– И… почему вы тогда до сих пор вместе? – недоверчиво спросил Захария. – Должно же вас хоть что-то объединять.

– О-о-о… – сказал Бузиба, впадая в задумчивость, а потом вдруг опомнился: – Так у нас же есть вождь! Мы сами его выбрали. Его зовут Большой Чека.

– Чека, значит? – ответил Феникс, прищурившись. – И какой он…

– Большой Чека! – поправил его Бузиба.

Из толпы принялись повторять за ним. «Большой Чека, Большой Чека»… «Большущий Чека молодец»… «Политик, лидер и боец»…

Я не очень понимала, что означали некоторые слова, но, кажется, толпа разделяла моё незнание.

– Вот увидите, Большой Чека – настоящий вождь, – гордо постучал себя по груди Бузиба. – Наверняка он бы смог закрыть эти ворота от гнусного фараона!.. Ну, если бы захотел встать, конечно.

– Встать? Ваш вождь… не встаёт? – вновь насторожился Захария. – Как это?

– Ну… Он же большой. Не всегда получается, – пожал плечами Бузиба. – Твоё пузо и вполовину не такое прекрасное, как у Большого Чеки!

– Но я… Ладно, – фыркнул Захария.

– Что же это за царь такой, который с места не встаёт? – сменила Захарию Гили. – Он должен видеть, кем и чем правит!

– Так на это есть носильщики, – удивлённо округлил глаза Бузиба. – Ты что, совсем глупая?

– Кого это ты глупой назвал?.. – начала Гили, но вдруг застыла. – Мира… Мира!

– Что? – подскочила я, видя, как её длинный хвост стал подрагивать, а это плохой знак! – Гили!

– Помнишь, мы гадали, кто будет моим мужем?

– Ой, ну ты и спросила… – пробурчала я. – Вроде тебе там толстый жених выпал?..

– Большой Чека… Бедняк, толстый…

– Гили! – ахнула я. – Ты что, правда в эти гадания веришь?!

– Мира, – вдруг произнесла она, точно вот-вот погибнет, – если меня не станет, скажи Свете, что это я тогда порвала её рисунок князя Драгомира…

– Гили! Так это была ты?.. Нет, постой! Ты что несешь?! Это всего лишь гадания, в них нет ни капли правды!

– А если… А если… Не-е-ет! – обречённо нырнула в ладони Гили.

– Зверочки, потише… Мы, кажется, близко, – вдруг оборвал нас Феникс.

Подхватывая падающую на меня Гили, я подалась вперёд за ним. Я и не заметила, как мы добрались до конца длинного хода.

Свет на мгновение ударил в глаза, и я не без труда разлепила их. Прикрыв лицо ладонью, я наконец смогла выглянуть и поразилась: такого я не видела никогда в жизни…

Перед нами предстала настоящая рукотворная долина, тонувшая в зелёных объятиях природы. Целый каменный город – не меньше, – полный небольших домиков и огромных строений, утопал в листве и цветах, будто в морской воде. Улочки, расположенные по большому ровному кругу, походили на разрисованное солнце, венчал которое настоящий дворец. Вернее, огромная, ступенчатая, словно лестница, пирамида. Возможно, это был вовсе не дворец, а храм, а то и усыпальница – я не могла знать наверняка. Одно я знала точно: его нам показывала в тумане Рунпи! Значит, мы точно там, где нужно.

– Добро пожаловать в Мвези! Великий город Миситу-Минене! – представил нам город Бузиба.

Позади закричали. Они что, тоже впервые его видели?..

Я обернулась к остальным. Захария вновь прищурился, Феникс старался изобразить улыбку, что у него не очень-то получалось. А Гили так и не отошла от своего «прозрения».

После всеобщих ликований мы с восхищённой толпой направились вниз, к городу. Лишь по приближении я стала замечать, что всё-таки в нём многое сохранилось от зверолюдского – разумного – духа. На ветках сушилась грязная одежда, у ног то и дело пробегали маленькие Обезьяныши, пинавшие ногой… черепушку животного?.. То тут, то там – в укромных уголках и прямо на дороге – я замечала гниющие шкурки от фруктов и обглоданные кости, покрытые мушками.

Но не только «прекрасными» видами и «приятнейшими» запахами сора поражал город Мвези, но и местным народом. В сторонке, рядом с детишками, какая-то Обезьяна, почёсывая ниже спины одной рукой, другой готовила похлёбку, в которой тонули насекомые. В проулке два громилы-Крокодила бодались носами, видно, выясняя, кто их них главный. Прямо перед нами два Обезьяна пили какой-то фиолетовый напиток и, икая, громко смеялись. Нам пришлось их обойти, а Бузиба остановился, чтобы пожать им лапы.

Что тут творится?.. Тут вообще кто-нибудь знает о приличиях? Судя по выражениям лиц моих спутников, те тоже были в ужасе. Самым невозмутимым казался Феникс, хотя его ширящиеся с каждым новым «видом» глаза выдавали его с головой.

Постепенно мы попали в празднующую толпу. Полуголые Обезьяны громко шумели и танцевали, неудержимо дрыгаясь всем телом. А Крокодилы дрались, размахивая кулаками куда попало и разевая зубастые пасти. Всю площадь, выложенную камнем, сквозь который прорастала трава, топтали сотни ног. В таком хаосе я даже поближе прильнула к Гили и Фениксу.

И наконец мы, кажется, подошли к тому храму-дворцу. Чем ближе мы подбирались, тем внушительнее он становился… Приходилось задирать голову, чтобы увидеть его верхушку. Под небольшую крышу вела длинная лестница, наверное, с сотней ступеней. А то и тысячей.

И прямо на них, обдуваемый опахалами, вразвалку сидел он. Огромный, необъятный, невероятный Обезьян. Его тело, едва прикрытое повязкой, всё пестрело рыжими волосками. Ступни казались такими же большими, как моя голова, руки – длинными, как я во весь рост, а ноги – короче раза в три. Но лицо… это что-то, заслуживающее отдельных слов.

Оно больше походило на жирный блин, посреди которого вылуплялись крохотные глазки, большие губы и сплюснутый носище. И всё это огибалось пугающим венцом, похожим на три мешка: два расположились под щеками и один был похож на второй подбородок.

Да… Похоже, нашёлся кто-то похуже фараона: у того хотя бы красивый венец из гривы имелся. К слову о фараонах: а что это за сгорбившийся чернокожий зверолюд в ногах у этого Обезьяна?

– Большой Чека, Большой Чека! – заголосил Бузиба. – Большой Чека, мы привели послов!

Похоже, никто на нас отвлекаться не собирался. Тогда Бузиба вдруг выпрямился, и я увидела у него такой же «мешок», как у вождя.

– Большо-о-ой Че-е-ека! – заревел он, и тогда шумящая толпа наконец заоборачивалась.

Воцарилась тишина, ведь на нас взглянул Большой Чека. Признаться, даже со своим звериным зрением я не могла знать точно, куда смотрел вождь: его глазки-бусинки едва ли проступали из-под большого узкого лба.

– Бузиба! Брат! – раздвинул руки он, и я невольно представила, как он обнимает тот старый дуб возле Звёздграда, который я вырвала с корнем. – Кого это ты привёл? Покажи!

Голос Большого Чеки походил на тот звук, который издавался, если бить по чаше большой ложкой. Глубокий, с противным звоном в ушах.

– Вот! – воскликнул Бузиба, подталкивая нас длинными руками. – Вот-вот, смотри! Это Проводник Феникс и его свита!

Что ж, уже второй раз за день нас назвали слугами. И если фараон делал это намеренно, то тут я сомневалась, что Бузиба вообще запомнил наши имена.

Наконец нас подвели поближе. Теперь, помимо прекрасной внешности, я могла оценить ещё и запах Большого Чеки: вонь пота, смешанную со сладостью фруктов. От этого сочетания к моему горлу подкатила тошнота.

– Хм-м-м… Интересно, как интересно…

Большой Чека задумчиво перекинул одну ногу на другую. Чернокожий зверолюд, по всей видимости, служивший подставкой для ног вождя, прогнулся под ним, но, дрожа, всё же устоял. Бедолага…

– И зачем вы пришли, Проводник Феникс и его слуги? – пророкотал Большой Чека. – Вас на праздник никто не приглашал.

Больно-то надо… Но Феникс вопреки всему вышел вперёд и уважительно поклонился.