Даша Сказ – Возродим Мир из Пепла (страница 25)
– Молчать! – крикнул вдруг настоятель Тадаши. Его голос пронёсся по комнате словно могучий дракон. – Проводник Феникс, как ты объяснишь только что сказанные тобой слова?!
Только когда все стихли, я вдруг заметила: странные взгляды мудрецы бросали друг на друга. Что-то тут не так…
– Потребую сюда наследника великой династии Империи Лонг. – Он встал на ноги, на удивление всех присутствующих. – Ведь только он может помочь мне восстановить этот мир.
Мне оставалось только открыть рот. Феникс… Что же ты делаешь?!
– Что ты творишь?! – прошептал Захария, дёргая Феникса за рукав. – Сядь, быстро!
– И я буду стоять здесь, пока наследник не явится ко мне сам!
Я не могла поверить. Разве это тот умный, хитрый Феникс, каким он мне всё это время казался? Видимо, лишь казался…
– Сядь на место, или я вырву твой гнус-с-сный язык! – зашипела Нгуен, почти обнажая меч. Я обернулась: другие Змеи вторили ей.
– А ты попробуй! Я жду! – гордо выпятил грудь Феникс, усмехаясь.
Я округлила глаза, замирая. Вокруг него мудрецы лонгского храма, монахи! Которые ничуть не слабее волхвов! Феникс, ну что же ты делаешь?..
Но вдруг отворилась дверь, возле которой стояла Нгуен. В неё шагнула юная змеелюдка – высокая Ящерица с толстым золотистым хвостом, в прекрасном расписном халате из шёлка и с веером в руках. Она, изящная и высокая, поражала утончённой красотой тела. Нежные черты лица – небольшой носик, пышные губы, ровный овал лица – не мог изуродовать даже гнев, в котором они исказились. Её длинные тёмные волосы сверкали в свете фонарей, а большие карие глаза поражали своей глубиной.
– Молчать! – Голос лился из её уст как журчание быстрой реки. – Что за шум здесь поднялся? Объяснись, Нгуен!
Та, несмотря на свой змеиный хвост, вдруг сжалась и почти припала к земле, по-прежнему держа руки на рукояти меча.
– Настоятельница Айминь, – преклонилась Змея, – этот нечестивец хотел обнажить оружие в нашем храме!
– Клевета! – не дождавшись ответа настоятельницы, выступил Феникс. – Я лишь сказал, чтобы сюда вошёл наследник Империи Лонг, за которым… или которой я пришёл.
Вдруг вокруг Феникса запылали искорки. Мудрецы и Захария дружно отодвинулись, но я не могла сойти с места. Реликвия под его рубахой завораживающе засветилась. И мой взгляд больше ничто не могло оторвать.
Неожиданно кто-то схватил меня за руку. Обернувшись, я увидела одну из Змей, что стояла у входа.
– Осторожно! – Это, вероятно, была самая маленькая из них. – Тебя может обжечь.
Я благодарно кивнула, а она оттащила меня подальше. К тому времени Феникс уже весь пылал необыкновенным светом.
– Настоятельница Айминь, – наконец сказал он с улыбкой, – моё пламенное сердце указало на вас. Вы наследница престола Империи Лонг.
– Что?.. – только и спросила она.
Мудрецы же молчали. Они смотрели на неё – с вопросами, с надеждой в глазах. Я всё не могла понять, что же творилось здесь, в этом Храме Между Рек…
Наконец свет реликвии начал гаснуть. Феникс закрыл её рукой и дал пламени успокоиться. Медленно и естественно то погасло. Однако не погас тот огонь, который зажёгся в душах всех присутствующих.
– Ты… – Кажется, настоятельница Айминь и сама мало представляла, что делать. Она вряд ли сильно старше меня – я тоже не знала бы, как поступать в таком случае. – Кто ты?
– Проводник Феникс, – гордо вскинул голову он. – Я пришёл, чтобы собрать наследников всего мира и возродить мир. В доказательство скажу, – он указал на меня, – что моя спутница – такая же наследница, как и ты. Великая княжна Берского Царства, Мира.
Теперь взор Айминь обратился ко мне. И только когда мы столкнулись взглядами, я поняла: она не настоятельница. Кто бы она ни была, она – другая.
Потерянная, как и я когда-то.
Вдруг, она изменилась в лице. Вновь стала властной и взрослой.
– Мудрецы, прошу вас, сопроводите Проводника Феникса и его спутника куда положено, – сказала она, указывая на них веером. – А вы, настоятель Тадаши, останьтесь со мной. Сёстры, сопроводите великую княжну Миру в гардеробную. Кажется, нам есть о чём поговорить.
3. Настоятельница
Феникс долго сопротивлялся: я ещё слышала его возмущения, пока три сестры-Змеи сопровождали меня вдоль бесконечных коридоров высокого храма. Я старалась подчиняться приказам и улыбаться Фениксу, хотя на душе, понятное дело, скребли кошки.
Стоило ли встать рядом с Фениксом и возмутиться, последовав его плану? Или же нужно было подчиниться приказу, от выполнения которого зависела моя жизнь? Я выбрала последнее – неосознанно. От стыда уши сами жались к голове, слушая, как быстро-быстро бьётся моё сердце.
Как бы то ни было, я привыкла действовать самостоятельно… И
Из комнат доносились голоса, крики, хохот. Пахло цветами, благовониями… едой. Змеи и многие Ящеры тоже едят мясо, как и Медведи. Оттого во рту накопилось столько слюны, что хотелось сплюнуть прямо на деревянный пол.
Повсюду красные фонари, бесконечные повороты и до ужаса незнакомые запахи. Словно мышь в мышеловке, я сжалась, шаря взглядом то по диковинным узорам стен, то по тёмным теням, бродящям за дверьми храма.
Наконец мы подошли к небольшой комнатушке. Тут Нгуен выползла вперёд, подозрительно щурясь в мою сторону.
– Как я понимаю, нас-с-стоятельница Айминь хочет сменить твои… лохмотья, – она окинула рукой моё тело с ушей до пят, – на что-то поприличнее. Сёстры, я в моде не сильна, так что отдаю её вам на попечение.
Вдруг послышался тонкий взвизг, и чьи-то руки легли на мои плечи. Я уже испугалась, что это очередной боевой клич, за которым должна была последовать атака. Однако больно мне не было, и я обернулась, круглыми глазами оглядывая ту самую младшую Змею, которая спасла меня от пламени Феникса.
– Наконец-то! – воскликнула она, хлопая узкими и вместе с тем едва округлыми глазами. – Зверочка, а-а-а! Какая лапочка!
– Не переусердствуй, Нунг, – выдохнула Нгуен. – Она тут всё-таки не гостья.
– Я бы так не сказала, Нгуен, – поправила её средняя сестра, качая светлой головой. – Вряд ли настоятельница Айминь стала бы переодевать обычную пленницу.
– Интересно тогда получается, Нгует, – усмехнулась Змея. – Значит, спутники её – пленники, а она – дорогая гостья?
– Я считаю, что это логичный вывод, – заумно ответила Нгует, светловолосая Змея. – К тому же… я тоже хочу приодеть её вместе с Нунг.
– Что ж, – вздохнула Нгуен и взглянула на меня. – Одна – казначей, другая – мастер церемоний… Ты в это веришь?
Я молчала, хлопая глазами. Их разговоры были, безусловно, любопытными, но я так и не поняла, могу ли я открыть рот…
– А, брось! – отмахнулась Нгуен. – Здесь тебе никто не запрещает говорить. Не зверолюдка, а какой-то медвежонок!
Вместе с Нунг, она потеребила волосы между моих ушей. Приятно… А я думала, что у воительницы вроде Нгуен не могут быть столь мягкие руки.
– Казначей, мастер церемоний… Сказала добродушная тай-вэй! – рассмеялась Нунг. За ней и Нгует.
Мой амулет – уже тёплый от такого обильного потока иноязычной речи – подсказал, что тай-вэй – это как наш воевода. Вот это высокопоставленные лица мне встретились!
В конце концов они завели меня в комнату, где я чуть не потеряла сознание от количества обильных красок.
Мама всегда говорила: «Мира, боль пройдёт! Красота стоит жертв!» Наверное, я оттого никогда и не прихорашивалась: не очень-то хотелось приносить какие-то жертвы. И кто бы знал, что змеелюди воспринимают этот совет как указание к действию…
Меня одели в нечто наподобие халата с несколькими слоями – белого цвета, расписанными узором из ярких цветов – и длинную красную рубаху с белыми завитушками. Всё подвязали лентой, да так, что даже тоненькой мне стало тяжело дышать, а волосы на голове зачесали назад до того сильно, что мои глаза тоже стали узкими наподобие змеелюдских.
Но самым большим кошмаром для меня обернулись туфли. Они будто состояли из трёх дощечек: на одной помещалась моя стопа, две другие эту стопу поддерживали. Первую пару шагов я совершила едва не упав, но, немного разобравшись, я всё же смогла выйти из комнаты следом за радостной Нунг. Нгуен тем временем ждала нас снаружи. Когда мы показались, Нгует закрыла за нами дверь.
– Не сомневалась в вас, Гадюки, – усмехнулась она, оглядывая меня с ног до ушей.
– Гадюки?.. – удивилась я.
– Да, мы так зовёмся, – спокойно ответила Нгует. – Мы втроём на самом деле сёстры лишь по роду. У нас не общие родители.
– Нас нашли подкинутыми у ворот храма, – отвела взгляд Нгуен. – Мы тогда были не намного младше настоятельницы Айминь, но она сделала всё, чтобы у нас была хорошая жизнь. Она не только самая молодая настоятельница Храма Между Рек, но и самая милосердная. Тебе стоит ценить её доброту, великая княжна Мира.
Я незамедлительно кивнула. Конечно, хвост мой жался к телу от неловкости: не каждый готов так легко поделиться своим несчастным прошлым, – но я была благодарна за доверие к себе.
– Да что вы так раскисли? – поставила руки в боки Нунг. – Не будь мы подкинуты, мы бы вряд ли встретились и стали Гадюками! – Она широко улыбнулась. – И вообще! Гадюки – это не род, а, прежде всего, состояние души.
Сёстры шипяще засмеялись, я тоже улыбнулась. Как только завершился этот небольшой разговор, мы двинулись в сторону от комнаты с одеждами.